— Не обращай на него внимания. Ты прекрасно выглядишь. Восхитительно, если быть точной.
Лаура посмотрела на длинное платье Джози с серебряными блестками. Затем на свое элегантное черное платье. И не удержалась от смеха: они поменялись цветами.
— Спасибо, ты тоже.
— Преображение просто поразительное, — заметил Алекс. — Согласна?
— Вполне естественное, — ответила Лаура.
— Аминь, — улыбнулась Джози.
— Но все-таки поначалу немного непривычно? — спросила Лаура.
Джози вздохнула:
— Непривычно — мягко сказано. Так беспокойно, будто ты — уже не ты, а кто-то другой.
— И ты боишься, что с ним не справишься? — спросила Лаура.
Алекс громко рассмеялся.
— Наглец! — с нежностью в голосе сказала Джози.
— Извини, дорогая, но если бы вы видели свои лица!..
Джози внимательно посмотрела на Лауру.
— Его самый большой недостаток — легкомыслие. Но ты наверняка это уже заметила.
— Его выдают галстуки, — заметила Лаура.
Алекс посмотрел на свой галстук, усыпанный яркими персонажами комиксов, но тем не менее прекрасно гармонировавший со строгим костюмом.
— Мне это не нравится, — проворчал он.
— Не нравится что? — спросил Дэниел, входя в гостиную.
— Они меня обижают, — пожаловался Алекс, наливая виски и передавая бокал Дэниелу. — Критикуют мой галстук.
— На твоем месте я бы не переживал. Этот галстук сам может за себя постоять.
Джози и Лаура прыснули. Лаура все еще смеялась, когда Дэниел подошел к ней, обнял и поцеловал.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он. Лаура посмотрела на него. Его резкие черты смягчились, и он выглядел моложе, чем обычно. В глазах была только нежность. Девушка решила, что семья Дэниела и все остальное человечество могут думать, что угодно, если он смотрит на нее такими глазами.
— Спасибо, — прошептала Лаура. Дэниел по-прежнему обнимал ее; его пальцы гладили ее плечо и ласкали, словно он не мог находиться рядом и не касаться Лауры. Она с удивлением обнаружила, что ведет себя точно так же — прижимается к Дэниелу и с трудом удерживается, чтобы не расстегнуть его пиджак…
Когда Дэниел понял это, в его глазах вспыхнули озорные огоньки, однако он промолчал. Несколько секунд спустя повернулся к Алексу:
— Ты видел Энн?
— Нет.
Алекс не собирался высказываться по поводу изменений, произошедших в отношениях Лауры и Дэниела. Он с пониманием улыбнулся.
— Но если учесть, что произошло сегодня за обедом… В общем, я не думаю, что она появится здесь. Ты слышал, что она говорила на сеансе разоблачений?
— Кое-что слышал. Потом она вылетела из комнаты, и с тех пор я ее не видел.
Джози вздохнула.
— Ты же ее знаешь, Дэниел. Она вернется, когда придумает, как обвинить в истерике кого-нибудь другого.
— Это было похуже истерики, — проворчал Дэниел.
Он хотел что-то добавить, но в этот момент в комнату вошла Кэрри, привлекая всеобщее внимание своими грациозными движениями и изумительным платьем цвета красного вина. Даже Эмили одобрила бы это платье, длинное, струящееся, с высоким воротом; обнаженными оставались только бледные тонкие руки. Сейчас Кэрри казалась не тощей, как в своей обычной одежде, а стройной и хрупкой.
Находясь дома, Кэрри почти не пользовалась косметикой, не скрывала свои шрамы, однако сегодня они казались не столь заметными. Выражение ее лица было таким же отрешенным, как обычно, но в глазах появилось и какое-то новое выражение.
«Она почувствовала себя свободной, она больше не играет в игры Эмили», — подумала Лаура, не понимая, как получилось, что сегодняшняя сцена за обедом вызвала совсем не ту реакцию, которой добивалась Энн.
— Кэрри, тебе как всегда?
Та молча кивнула. Алекс приготовил напиток и передал Кэрри бокал. Она села на свое обычное место рядом с Джози и улыбнулась.
— Ты замечательно выглядишь, — сказала ей Джози. — Почему ты никогда раньше не носила этот цвет?
— Наверное, потому же, почему я никогда не видела на тебе таких цветов, — с невозмутимым видом ответила Кэрри, показывая, в свою очередь, на платье Джози. — Думаю, что мы с тобой пошли по пути наименьшего сопротивления.
Джози удивилась:
— Я-то знаю, что заставило меня сойти с моего пути, но почему ты?..
— Осознание, — неопределенно ответила Кэрри. — Медленными шагами — но все же у цели…
Она подняла свой бокал, сделала глоток и добавила с легкой улыбкой:
— Вряд ли Эмили будет довольна сегодня.
Лаура подумала то же самое. Похоже, Эмили в этот день утратила свое влияние и на Джози, и на Кэрри, не говоря уже об Энн. И неизвестно, какова будет реакция леди Килбурн на демонстрацию их с Дэниелом близости.
Прежде чем кто-нибудь успел ответить на замечание Кэрри, в гостиную вошла Мэдлин, как всегда, безукоризненно одетая и причесанная и, как всегда, с отсутствующим видом. Возможно, Мэдлин и заметила изменения, которые произошли, однако ничего не сказала. Она взяла у Алекса бокал со своей обычной порцией спиртного и устроилась на диване.
Лаура посмотрела на Дэниела, вспомнив его слова о том, что мать всегда была равнодушна к нему. Они обменялись взглядами, и она почувствовала, как он страдал в детстве, почувствовала, чего ему стоило добиться независимости. И Лаура подумала о Мэдлин с неприязнью. Два сына — и она выбрала обаятельного негодяя, пренебрегая такой сложной и неординарной личностью, как Дэниел.
Как могла мать сделать такой выбор?
Лаура встретила невидящий взгляд Мэдлин, скользящий по комнате. Она не видела ни Лауру, ни Дэниела, обнимающего девушку. Она не видела ничего. И ее ничего не интересовало.
Лаура положила ладонь на руку Дэниела и улыбнулась ему. Его черты смягчились, и он привлек ее поближе к себе.
Именно эту картину застала вошедшая Эмили. Двое влюбленных, глядящие в глаза друг другу, как будто весь остальной мир перестал для них существовать. Джози в светлом платье, похожая не на вдову, а на счастливую любящую женщину. И прекрасно одетая Кэрри, похожая на Золушку на балу. Возможно, в этот момент Эмили поняла, что власть в семье уходит из ее рук.
Услышав стук трости, Лаура с трудом отвела глаза от лица Дэниела и посмотрела на леди Килбурн, стоящую на пороге парадной гостиной. Девушке показалось, что она заметила, как морщинистое, но прекрасное лицо исказила гримаса, которая, однако, мгновенно исчезла. Темные глаза обрели непроницаемое выражение. Эмили вошла в комнату и уселась в свое любимое кресло.
— Вы все сегодня выглядите очень мило, — сказала она, но, похоже, эти обычные слова, сказанные самым будничным тоном, дались ей не без труда.
«Мне немного жаль ее, — подумала Лаура. И с удивлением: — Я могу нарисовать ее. Я чувствую, что могу».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
