— Если ты о себе, то даже чересчур живой! — съязвила Аля. — Как этот, знаешь, который смирно теперь лежит себе в мавзолейчике! Тоже был когда-то живее всех живых.
Игорь неожиданно обрел глубокомысленный вид. .Очень смешно…
— Только не надо опускаться до пошлости. Не опускайся, ладно?
Алька изумилась. У парня налицо явный легкий дебилизм, как любила повторять, оценивая своих знакомых, Марина. А может, и тяжелый. Как у многих сильно пьющих несостоявшихся ученых. Будущий историк… Ну на кой ляд ему эта история? Лучше бы занялся собой. Подтянул живот и руки-ноги. А то они у него дряблые, как у старухи, похожей на ком теста. Стыдно! Молодой еще мужик!
Аля с презрением оглядела его дохлую фигуру, лишенную даже слабого намека на мускулы. Хилый зачаток эротики… Зато про баб треплется не переставая. Хвастает победами… Неужели все это правда? Аля очень сомневалась в его искренности. Волосатый и кривоногий, сутулый и хилый, настоящий задохлик… Хоббит какой-то… Она о них не читала, но слышала от Марины, что они маленькие и волосатые. А этот еще наверняка трус и комплексун от природы, как говорила Марина о своем муже. Или они в Москве все такие? Нет, здесь тоже бывают и крутые, и жесткие, и накачанные… Например, тот очень симпотный друг Игоря… Как же его звали?.. А, да, Юрий…
— Ты сколько раз можешь на турнике подтянуться? — спросила Аля.
— Ни одного! — весело объявил Игорь. — Ну и что? Подумаешь! В армии такая умора была! Все потешались.
Оно и видно! — сурово подумала Аля. Взглянул бы он на себя со стороны… Действительно умора. Обхохочешься! Прямо уписаться можно!
— А ты занимался каким-нибудь спортом?
— Только одним — шахматами! — горделиво отозвался он.
— Хороший спорт — никаких тебе травм, — пробормотала Аля.
— На самом деле — говорю это тебе как шахматист с опытом! — травмы у шахматистов бывают похуже, чем в другом спорте, — важно заявил Игорь. Он обожал, демонстрировать эрудицию. — Травмы от напряжения мозгов у шахматистов куда страшнее физических. Когда бежишь, например, на лыжах — мозг расслабляется, работает лишь тело, и борьба за победу так тяжело не переносится. А в шахматах — мощное моральное напряжение в борьбе за выигрыш, и при этом нет физической разрядки.
Игорь любил эту абстрактную и успокаивающую игру. Казалось, она придавала мыслям совсем иные направления, далекие от человеческих скучных будней, от земных сомнений и тоски. Шахматы были для Игоря своеобразным миром в себе, не знающим разочарований, суеты и смерти. В школе Скудин даже получил первый разряд, но совершенствоваться ему надоело. Он чересчур быстро остывал ко всему.
Обычно, сыграв множество шахматных партий с Юрием и, как водится, почти во всех проиграв, Игорь предлагал:
— Слушай, а давай теперь в домино! А то думать надоело!
Или предлагал перейти на шашки. Правда, и здесь он лихо проигрывался. Над его вечными проигрышами Юрий издевался, ехидно удивляясь, какой же кретин дал Скудину первый разряд.
— Подожди, Воробей, ты во что играл? В шашки? — однажды вдруг спросил Игорь Юрия.
— А во что же еще?
— Но я играл в поддавки! — заявил Игорь и засиял.
— Да, выворачиваться ты горазд! — хмыкнул Юрий. — Тут тебе нет равных! Мне, например, трудно додуматься до таких крутых поворотов и неожиданных направлений твоих мыслей!
— Ты тугодум, как всякий высокий мужик! А жизнь — это тебе не шахматы. Тут думать надо! — с апломбом низкорослого человека объявил Игорь. — А я мал да удал!
Юрий с сомнением покосился на приятеля, но возражать и спорить на скользкую тему не стал. Да и вообще возникать по пустякам и скандалить он не любил. Просто порой Игорь сильно донимал его и досаждал своими амбициями на пустом месте. Похоже, Скудин всегда прекрасно себя чувствовал, и собственное положение его не просто устраивало, а несказанно радовало. И Юрию не удавалось понять, как взрослый здоровый мужик может ничего не делать, но жить себе весело и безмятежно. Игоря такое положение дел не унижало и не оскорбляло. Он продолжал плести несуразные речи про науку — вот, написал еще одну статью! — словно забывая о том, что в институте только пьет да болтает, отвлекая действительно работающих людей.
Снова за окном раздался знакомый всей стране голос Киркорова. Певец на сей раз выступал не в роли угрожающей мышки, а страдал от неразделенной любви: «Мучает бессонница, в голове тумандурма-а-ан…»
— Ай-ай-ай! — вздохнул Игорь. — Надо ему таблеточек попить! Куда дорогая жена только смотрит? Так ненароком можно упустить юного мужа. Мальчик давно крепко стоит на резвых ногах. А нам, Алечка, еще пивка глотнуть не мешает. Я ведь живу по очень хорошей и обычной схеме: денежки имею — денежки спускаю… И так далее. А ты предлагаешь что-нибудь другое, совсем новенькое?
— Может быть, — пробормотала Аля, снова садясь на хилую, под стать хозяину, табуретку. — А чем ты на работе занимаешься? И вообще…
— Я занимаюсь наукой, а не паршивым бизнесом! — горделиво заявил Игорь. — И на деньги мне наплевать!
Странно, подумала Аля.
— А в институте… Ну, как тебе объяснить… Приходить туда больше двух раз в неделю часа на три и не надо. У меня там свой стол. На нем фотографии. Куча отчетов и моих статей в ящиках. Да я вообще хожу на работу не потому, что там что-то делаю, а потому как знаю, что делать в случае непредвиденности. Моя должность называется «старший лаборант». Только я до сих пор не знаю — в чем старший… Зато все лето отпуск. Хочу взять участок и начать строить дачу. Я пока на работе не нужен. А потом выйду… На денек… И вообще у нас сейчас институт в таком состоянии, что там делать нечего. У нас такой директор!
Обычно на вопросы о работе Игорь отвечал очень размыто и обтекаемо, как агент российской разведки.
— Мы в нашем НИИ недавно провели эксперимент на мышах. Те мыши, которым давали пить пиво, прожили в шесть раз дольше непьющих. Вот и думай после этого о вреде алкоголя!
— А у вас в НИИ что, пивопровод? — с любопытством спросила Аля.
Неужели в Москве и такoe бывает?.. Или парень— настоящее трепло?..
— У нас просто мыши стаями всюду бегают, и мы никак с ними справиться не можем! Хорошо еще, что не крысы! А я мечтаю купить землю и растения сажать!
— За что же ты бедные растения сажать будешь? — буркнула в ответ Алевтина.
— Ты забавная, — ухмыльнулся Игорь. — То, извини за прямоту, кажешься тупой, как лодка-плоскодонка, а то парируешь с ходу, ловко и метко.
«Это я у Марины понахваталась», — подумала Аля.
— В детстве я часто слышал: плохая примета, если дорогу перебежала черная кошка, — продолжал балагурить Игорь. — И стал рассуждать. А вот если дорогу перебежала не взрослая кошка, а маленький котенок, совершенно черный, — это тоже считается плохой приметой? Об этом никто не говорил. И еще: если кошка не сама перебежала дорогу, а ее перешел человек с черной кошкой на руках, это как считается?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
