Спрыгнувший спасатель спросил:
— Только один?
— Да, остальные не выбрались. Готово?
— Да.
— Наверху! Тащите! Только осторожно.
Двое спасателей медленно, с видимым напряжением, потянули трос. Из отверстия шахты показался шлем скафандра противорадиационной защиты. Виктор, Ян и один из спасателей тут же подхватили последнего, оставшегося в живых реакторщика, и выволокли его из шахты. Человек не подавал признаков жизни. Пришлось положить его на пол. В тот момент, когда Виктор подхватил реакторщика, в шлеме вновь послышался треск дозиметра. Не поняв сразу, что это значит, он тронул фиксатор, думая, что не загерметизировал шлем. Однако, здесь всё было в порядке. Радиация пробивала сквозь скафандр и её источником являлся спасённый человек — наконец дошло до Виктора. Ноль целых семь десятых БЭР. И это внутри скафандра, рассчитанного на защиту от космического излучения. Сколько же снаружи?
Инстинктивно Бобков отодвинулся от лежащего. Треск прекратился. Кто же это? Он попытался рассмотреть лицо, но забрало шлема было закрыто фильтром, обладающим поляризующим эффектом, и отливало серебром.
Из отверстия шахты с трудом выбралось трое спасателей.
— Времени нет, — раздался голос координатора. — Четверо берут пострадавшего и бегом к капсуле.
Четверо, в том числе и Горелов, подхватили лежавшего и как могли быстро понесли к вертикальному колодцу — выходу из коллектора. Четверо спасателей поднялись наверх, чтобы принять пострадавшего. Снова пришлось воспользоваться страховочным тросом. Когда бесчувственное тело подняли до половины высоты колодца, из наружных динамиков шлема послышался нарастающий гул.
— Гелий прорвал заслонки в седьмом, — сдавленным голосом произнёс, кажется, Харрингтон.
Оставшиеся внизу шесть человек подались ближе к лестнице.
— Все наверх, — скомандовал Горелов.
Три человека, один за другим, начали карабкаться по трапу, однако быстро догнали поднимаемого на страховке реакторщика, занимающего весь просвет тоннеля и движение замедлилось. Виктор шёл предпоследним, последним был Горелов. Бобков уже поставил ногу на первую ступеньку, когда гул перешёл в рёв и из отверстий пяти вентиляционных шахт, выходящих в коллектор, хлынули мощные фонтаны кипящего гелия. Ударив в низкий потолок, они начали растекаться по сторонам, быстро заливая помещение коллектора. За считанные секунды Горелов, ещё не успевший начать подъём, был залит белой бурлящей жидкостью до колен.
— Быстрее! — ударил Виктор по ноге, лезущего впереди Яна, и насколько мог, освободил нижний участок трапа. Как назло движение вверху застопорилось и из-за клубов испаряющегося гелия нельзя было понять, что там творится.
Координатор, залитый уже до бедёр прыгнул на лестницу, поскользнулся, и, не удержавшись, рухнул вниз, подняв фонтан брызг, и уйдя с головой в продолжающую прибывать жидкость.
Виктор спустился на несколько ступенек и приготовился подстраховать Горелова. Тот, однако, не спешил выныривать, а жидкость поднялась уже до нижней ступеньки. Виктор плохо представлял, как себя поведёт скафандр в жидком, кипящем гелии, но приходилось рисковать. Держась левой рукой за лестницу, он опустил ноги в бурлящую жидкость и стал шарить правой рукой в том месте, где исчез координатор. К счастью, почти сразу его обнаружил. Горелов, видимо оглушённый и потерявший ориентировку, стоял на четвереньках. Нащупав буксировочную скобу на левом плече его скафандра, Виктор рывком попытался поставить Горелова на ноги. Это удалось. Тот, оказавшись на ногах, качнулся вперёд и ухватился за ступеньку трапа. Гелий доходил уже до пояса.
— Вверх, командир! — прокричал Виктор. — Ну же!
Но Горелов не отреагировал: то ли был оглушён и ещё не пришёл в себя, то ли отказала рация, то ли и то и другое вместе. Думать было некогда. Виктор ухватил покрепче буксировочную скобу и на дрожащих от напряжения ногах начал подниматься — благо, дорога наверх, насколько можно было разглядеть в тумане, была свободна, а гравитация составляла две трети земной. Где-то на полпути Горелов ожил и начал карабкаться самостоятельно. Однако скобу, на всякий случай, Виктор так и не выпустил.
Выбравшись из колодца, координатор провёл рукой по забралу и видимо что-то спросил — рация у него действительно отказала. Жестами ему дали это понять. Он кивнул и ткнул себя в запястье левой руки.
Время — понял Виктор и глянул на часы. Прошло уже три минуты сверх оговорённого с Ленком срока. В любую минуту мог последовать взрыв. Кто-то знаками объяснил это Горелову. Тот махнул рукой в сторону ангара с капсулами. Спасатели с реакторщиком на плечах, бегом бросились к ангару. За ними Горелов и по бокам от него, страхуя, Виктор и Ян.
Путь до ангара занял полторы минуты. С грохотом, умноженным гулким эхом, они влетели в обширный зал. К общему удивлению и облегчению капсула Ленка всё ещё находилась здесь. Из открытого люка при их появлении высунулся человек в скафандре с откинутым шлемом:
— Сюда! Быстрее! — замахал он руками. Спасатели не заставили себя ждать. Добежав до капсулы, они передали пострадавшего, махавшему руками человеку и двоим его помощникам, появившимся из люка. Затем сами, один за другим, забрались внутрь капсулы. Виктор и Ян помогли протиснуться в люк Горелову.
Как только Бобков, шедший последним, пролез через тамбур, начала опускаться наружная заслонка люка. Заслонка закрылась и вжалась в уплотнительные пазы.
— Держитесь! Стартуем! — крикнул Хэнк.
Виктор сел на пол и прижался спиной к покатой стене. Мгновение спустя он почувствовал, как перегрузка придавила его к стенке — сработала стартовая катапульта. Через десяток секунд корпус кораблика задрожал и раздался рокот включившихся двигателей.
Глава 7
Успели! Виктор почувствовал вместе с облегчением, навалившуюся внезапно смертельную усталость. Не хотелось подниматься и куда-то идти. Принятое положение казалось очень удобным и он не имел ничего против того, чтобы его оставили здесь вздремнуть. Тем более, в капсуле, отягощенной двойным экипажем, всё равно пришлось бы размещаться в подсобных помещениях. Под эти мысли он действительно задремал. Виктора разбудило энергичное встряхивание. Над ним склонился один из пилотов капсулы. Поняв, что Бобков проснулся, он помог ему подняться с пола.
— Тамбур сейчас закроем, а спать в каюте будет удобнее, — объяснил он.
Пилоты капсул всегда держались на станции обособленно, но этого Виктор более-менее знал. Зигмунд Полторжицкий был, пожалуй, самым старшим из группы пилотов. Лет сорока, с богатой лётной практикой, признанный лидер в группе пилотов, он, однако, не выпячивал свой авторитет и этим импонировал Виктору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
