Вдруг над головой ведьмочки прогремел пистолетный выстрел. Пуля, перед тем как срикошетить в стену, угодила под ноги капитану патруля и заставила его отскочить. Арьята медленно подняла голову: на стене тупика в полный рост стоял отец Рид, сжимая в руке дымящийся кольт. Удивлению девочки, как и инквизиторов из патруля, не было предела. Огнестрельное оружие давно уже находилось под запретом — этого требовал один из пунктов мирного договора между людьми и древними расами. Разрешение на его ношение можно было получить лишь за определенные заслуги. Во всем Дипломатическом корпусе подобной привилегией обладали лишь трое, одним из них являлся Рид.
— Не двигаться, господа инквизиторы! — резко потребовал священник, спрыгивая со стены. — Арьята, тебя не задело?
Девочка отрицательно затрясла головой.
— Хорошо, отойди в сторону. Итак, господа инквизиторы, — голос отца Рида звенел металлом, — малейшая попытка воспользоваться оружием — и я спущу курок. Основание у меня имеется: только что здесь совершили нападение на сотрудника Дипломатического корпуса, а также на несовершеннолетнюю, находящуюся под нашей опекой. Я требую, чтобы патруль оставил нас в покое и дал свободно уйти…
— Слушай, ты! — грубо откликнулся капитан патруля. — Проваливай отсюда и падаль свою забери, но девчонка наша. На нее пришло распоряжение от его святейшества команданте Саграды.
Отец Рид со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы. Похоже, миром разойтись не удастся. Если бы здесь находился один только Виктор, священник бы просто сменил ипостась и превратил патруль в кучку мелко нарубленного фарша. Но Арьята… Если она увидит… Н-да, придется обходиться тем, что есть. Священник поправил сползшие очки.
«Черт, даже глаза не перестроить — времени нет, — с досадой подумал он. — Ладно, не до жиру — быть бы живу. Итак, чем мы располагаем?..» Архонт оценивающе прищурился. Переулок узкий. Он один, патрульных семеро, и они друг другу мешают. Только вот какая незадача — у них арбалеты. Правда, разряженные, но кто сказал, что они не успеют их перезарядить?..
— Слушай, дипломат хренов, валил бы ты отсюда, пока цел, — снова завел свою песню капитан патруля.
— Хм, согласен, только сначала мусор здесь приберу, — недобро усмехнулся архонт и рванулся вперед, подныривая под арбалеты патрульных, используя пистолет в качестве кастета: в барабане остался всего один патрон.
Прежде чем инквизиторы успели сообразить, что произошло, отец Рид рассадил лицо одному из них его же оружием, двинул рукоятью кольта в висок другому и вонзил кулак в солнечное сплетение третьему. Двигался он, несмотря на свою нынешнюю человеческую ипостась, все же гораздо быстрее человека. А в инквизицию всегда набирали только людей. Впрочем, семеро хорошо тренированных мужчин — это чересчур даже для архонта в человеческом облике.
Одному из патрульных удалось сбить с него очки. Отец Рид зажмурился, перестраивая зрение, пропустил удар в корпус и, шипя от боли, согнулся пополам. Оставшиеся на ногах стражники скопом навалились на него. Тот, который умудрился сбить с архонта очки, тут же получил от священника удар пальцами под ребра и остался лежать на земле, корчась от мышечных спазмов. Остальным удалось скрутить священника. Двое удерживали разъяренного архонта, а третий, тот самый капитан патруля, попытался ударить его в живот, за что и схлопотал коленом в пах и подбородок. Отлетев к стене, капитан медленно съехал по ней на землю. Один из стражников тут же попытался своротить отцу Риду челюсть, но тот уклонился, и кулак нападающего лишь вскользь проехался по его щеке. Удары посыпались на священника с удвоенной силой. В этот миг свистнул, рассекая воздух, клинок, и патрульный, охнув, начал заваливаться на бок, споткнувшись на очередном ударе. Из спины у него торчал метательный нож. Последнего из патрульных отец Рид отправил в нокаут ударом локтя в висок, но и сам едва не рухнул рядом. Выровнялся, цепляясь за стену, нашарил в кармане футляр с запасными очками и водрузил их на нос.
— Спасибо, — хрипло поблагодарил он.
— Пожалуйста, — криво усмехнулся Виктор, сплевывая кровь и вытаскивая из-под сутаны куски раздробленных арбалетными болтами метательных лезвий. — Глянь — пригодились, чертяки!
Отец Рид прижал ладонь к рассеченной брови, пытаясь унять кровь. Сейчас он менее всего напоминал благодушного, чуть рассеянного священника: разбитое лицо, порванная грязная сутана, сбитые костяшки пальцев.
Арьята скорчилась, забившись в угол между стеной и зданием, и глазами, полными удивления и страха, шокированно смотрела то на «воскресшего» Виктора, то на архонта.
— А… отец Рид… — очарованно пролепетала она и медленно осела по стене, потеряв сознание.
— Арьята, дитя мое! — Священник бросился к ней.
— По-моему, она просто в обмороке. — Байкер попытался встать, цепляясь за стену. — Мм, как же больно… Похоже, этот стервец вторично сломал мне ребро.
— Бедная Арьята, — жалостливо пробормотал священник, поднимая девочку на руки. — А все из-за меня. Какой же я дурак, господи!
— Меня бы кто так пожалел, — завистливо фыркнул Виктор. — Хватит стенать. Вызывай нашего колдуна, пусть забирает нас отсюда к едрене фене!
Команданте Саграда без стука резко распахнул дверь в кабинет Златы Пшертневской. Госпожа кардинал мрачно уставилась на недвусмысленно пышущего злобой инквизитора. Быстро же он среагировал. Отец Рид и Виктор вернулись не так давно.
Сеньор Христобаль быстро пересек кабинет и, упершись в стол ладонями, угрожающе навис над госпожой Златой. Та, подперев кулаком подбородок, пытливо взглянула на инквизитора снизу вверх. Ну-ка, что сейчас скажет сей достойный муж?.. И достойный не подкачал.
— Госпожа кардинал, я требую от вас немедленной выдачи нечестивой ведьмы, которую вы укрываете в своем отделе, — прорычал инквизитор, монументально возвышаясь над женщиной.
— Что-то еще, сеньор инквизитор? — ровно поинтересовалась госпожа Злата. — Может, прикажете устроить показательное сожжение прямо на площади перед отделом, собственноручно облив несчастную бензином? — Голос главы спецотдела просто-таки расплескивал сарказм. Она слишком устала, чтобы плести дипломатические словеса. Да и было бы перед кем бисер метать…
Саграда побледнел от подобной наглости. Да что она себе позволяет? Зарвавшаяся девчонка!
— К тому же — невозмутимо продолжила госпожа Злата, — Арьята является несовершеннолетней и находится под опекой Высокого дома ди Таэ. Поэтому по всем вопросам, касающимся девочки, настоятельно рекомендую вам обратиться к князю Эрику. Правда, я сомневаюсь, что он согласится выдать вам ее. А аргументы у него имеются довольно весомые — например, канделябр… — Глаза женщины смеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
