несите их ко мне! Не трогайте руки Паловича! Не идет, сами несите аккуратно. Руки берегите! Орик, смотри за нами, чтобы мы не наследили по кораблю, — раздавала указания Китата. У нее уже был план действий в голове, когда она поняла, что ее одной на двоих сразу не хватит. «Что делать, что делать? — билось у нее в голове. — У Губки есть допуск, но он рукожоп… Что делать?… Стоп, Эрко! Он сможет. Наверняка сможет, хорош должен быть, как и в летных делах!»
— Эрко, мне нужен Эрко!
— У него вахтаааааа… — провыл Палович.
Китата схватила голусар одной рукой, второй она доставала лекарства.
— Лут, Лут, мне Эрко нужен, срочно! У нас беда!!!
— Это капитан Кванг. Я на мостике, первый помощник идет к вам.
В этот момент в лекарне появился Эрко. Он быстро выпроводил всех зрителей за безопасный периметр, за перегородку из карбонатных соединений, откуда все желающие могли наблюдать за лечением.
— Эрко, займись Кримом, у него вроде попроще. У меня все разложено по стандартной схеме. Если что, смотри подписи на ящиках.
Гратерно с отличием закончил все лекарные курсы, что ему попались. Делал он это с удовольствием, а потому все манипуляции он делал быстро. Его хвалили за легкость рук.
Пройдя через контур ЗОУ (защитно-обеззараживающее устройство), он уже оказался упакован в стерильный костюм, закрывающий его с ног до головы. При выходе у него немного порвались подошвы. Это говорило, что устройством редко пользуются, а профилактически его обслуживают нечасто. Первый для себя отметил недочет и решил потом написать об этом Никитате в рекомендациях.
— Сильно болит? — спросил он Крима.
Тот слегка поморщился, как настоящий десантник, он старался не показывать свою боль. Но Эрко сам, будучи не раз ранен, понимал, что он чувствует, поэтому первым делом нанес замораживающий спрей на рану. Она немного стянулась, и командиру разведгруппы стало легче. Эрко тем временем навел на рану фаутометр (медицинский прибор). Две его пластины были спереди и сзади плеча Крима. Прибор оценивал рану. Он фиксировал ее внешний вид, данные на открытом участке, сканировал внутренние рассечения. Эрко внимательно смотрел на дисплеи прибора.
— Из хорошего. Биологического заражения нет, повреждения внутренних органов тоже. Но есть небольшой осколок кристаллического вещества. Я могу его удалить и все внутри склеить. Двигательные и наружные ткани я бы спаял. Что скажешь, Китата?
— Я тебе доверяю. Мне не оторваться, — Тата вовсю пыхтела над Паловичем, который все это время продолжал громко стонать.
— Да заткнись уже, Пепе! — гаркнул Крим. Первый пилот посмотрел на него и на мгновение затих, а потом начал с той же силой.
— Не злись на него. Ему много хуже, чем тебе. Там химический ожог большой площади. Обезболить толком нельзя. У него идет сильная интоксикация организма, — спокойно сказал Эрко, готовясь достать осколок из Крима.
— Ты с таким сталкивался? — спросила Тата.
— Не думаю, что именно с таким, с похожим. Что показал химический анализ? У нас есть что-то для блокировки поражающего вещества?
— Система рекомендует крионику, но что-то она не очень помогает, я бы сказала.
— Попробуй газовый рассекатель, он сразу отделит все, что поражено, и подморозит живую поверхность. Типа наружного обезболивающего будет.
— Уверен? На него нет рекомендации.
— Мы им на Ка-н-те пользовались. После обработки им все заживало быстрее.
— ААААйййй… ооо… — завыл Палович. Никитата не очень аккуратно нанесла крионику.
— Звезда, звезда, звезда… ААА! — Китата откинула баллон с криораствором, достала газовый рассекатель, зарядила его нужным лекарством. И напялив поверх костюма микрирующие (мед. прибор, о свойствах читай в справочнике) очки, начала быстро, но последовательно обрабатывать руки Паловича. Видимо, это помогло, и первый пилот замолчал.
— Крим, можешь немного назад откинуться? — спросил Эрко.
— Уверен, что достанешь? — командира разведгруппы, конечно, немного воодушевило, что совет первого помощника помог Паловичу, но он по-прежнему не доверял Гратерно во всем. А тут на кону стояло его здоровье…
— Ага, не впервой, — и с этим словами Эрко взял ухват с видовыми датчиками на концах и аккуратно запустил его в рану. Удар был со спины. И логичнее было его оттуда и доставать, но Гратерно приметил, что он отвалился легко и не по ходу движения. Одна из его сторон была покрыта чем-то вроде чешуи. Поэтому Эрко решил поступить с ним, как со стрелой. Не вытаскивать назад, а проталкивать вперед, по ходу движения удара. Толкать со спины было неудобно, поэтому он щипцами ухвата подцепил осколок и вытянул его вперед. Тот вышел как по маслу. Крим даже не сразу понял, что произошло.
— Что, это все?
— Нет, еще нужно склеить и запаять тебя. Наверно, это займет 20–30 темпов. И я оставлю для отвода жидкости лаю. Через пару циклов можно будет убрать, и место выхода просто залить заморозкой.
Крим, ухмыльнулся. Ему не верилось в способности Гратерно:
— Где ты этому научился?
— В походах, где же еще, — задумчиво ответил первый помощник. Он не очень любил, когда его отвлекали от дел, которые требовали большого внимания.
Крим много раз был ранен, поэтому обработка ран для него было обычным делом. И как бы он не любил Гратерно, ему пришлось признать, что рука у последнего легкая. Его еще никто так аккуратно и четко не лечил в походах или полетах. Командир разведгруппы чувствовал себя очень хорошо и уже был готов идти, но Эрко его тормознул:
— Тише давай. Это все держится на сварке. Теперь только отдых на 20–30 циклов.
— Че, так плохо сделал? — нахмурился Крим.
— Нужно время. Ты сам поймешь, когда пройдет обезболивающее. Рана не очень серьезная, но проболит еще долго. Я вынужден поставить перед капитаном вопрос о твоей замене на время операции. Решать, конечно, ему, но поверь, лучше отсидеться сейчас, чем потом раньше списаться на Илиосити.
— Не много ли ты на себя берешь? — зарычал десантник.
— Крим, я его поддержу, и Кванг меня послушает, — рыкнула Китата.
— Тебя-то, да.
— Не нарывайся, мне еще с тобой тут торчать. Я не могу оставить Паловича. По лекарным нормам, мне нужно остаться на корабле. А вот Эрко пойдет как лечебник вместо меня. И я тебе тут дам жара!!!
Крим не хотел ругаться с Китатой. Он молча согласился с ней, встал и тихонько побрел к себе.
— Я могу тебе еще чем-то помочь? — спросил Эрко Китату.
— Да, не завали операцию и вернись со всеми на борт. Остальное я сделаю сама, — ответила она ему.
Гратерно не очень ее понял, но пообещал ей ничего не завалить и пошел на мостик, ожидая, что капитан ждет от него устного отчета.
