— Именно так. Я остановил его.
— Ты остановил двух его легковесных громил, Тревис. Что ты будешь делать, если их будет дюжина? Что ты будешь делать, если они придут за мной во время одного из твоих боев?
— Ему нет смысла делать это. Я заработаю ему кучу денег.
— Момента когда ты решишь, что хватит, не будет, ты станешь пешкой, что отдадут в жертву. Вот как действуют эти люди.
Тревис отошел от меня и выглянул в окно, мерцающие огни отразили происходящую на его лице борьбу. Он принял свое решение еще до того, как сказал мне об этом.
— Все будет в порядке, Пташка. Я уверен в этом. А потом мы все уладим.
Я покачала головой и отвернулась, чтобы упаковать всю нашу одежду в чемоданы. Когда мы оказались на асфальте у дома, старый Тревис снова вернулся. Вегас менял людей, и я не могла нормально с ним разговаривать, когда он опьянен деньгами и виски.
Я отказалась от дальнейшего обсуждения этого вопроса, пока мы были в самолете, боясь, что Тревис скажет мне лететь без него. Я пристегнула ремень безопасности и стиснула зубы, глядя как он с тоской смотрит в окно, когда мы поднимались в ночное небо.
— Это огромные деньги, Пташ.
— Нет.
Его голова дернулась в мою сторону.
— Это мое решение. Не думаю, что ты видишь всю картину целиком.
— Думаю, ты потерял свою чертову голову.
— Ты даже не хочешь обсуждать это?
— Нет, как и ты. Ты не будешь работать на убийцу в Лас-Вегасе, Тревис. Смешно, если ты думаешь, что я могу обсуждать это.
Тревис вздохнул и посмотрел в окно.
— Мой первый бой через три недели.
Мой рот открылся.
— Ты уже согласился?
Он подмигнул.
— Еще нет.
— Но собираешься?
Он улыбнулся.
— Ты перестанешь беситься, когда я куплю тебе Лексус.
— Не хочу я Лексус, — кипела я.
— У тебя будет все, что захочешь, Малыш. Представь, каково это будет поехать в любой автосалон какой захочешь, и все, что тебе нужно будет сделать, так это выбрать свой любимый цвет.
— Ты делаешь это не ради меня. Хватит притворяться.
Он наклонился, целуя мои волосы.
— Нет, это ради нас. Ты просто не понимаешь, как это здорово будет.
Холодная дрожь пробежала по моему телу. Он не видел причин, пока мы были в Вегасе, и я была в ужасе о того, что Бенни сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. Я прогнала прочь опасения, я должна верить, что Тревис любит меня настолько, чтобы не купиться на доллары и ложные обещания Бенни.
— Пташ? Ты знаешь, как готовить индейку?
— Индейку? — спросила я, взятая врасплох внезапным изменением разговора.
Он сжал мою руку.
— Ну, скоро выходные по случаю Дня Благодарения, и ты же знаешь, как мой папа любит тебя. Он хочет, чтобы ты пришла на День благодарения, но мы всегда в заказывали пиццу и смотрели игру по телику. Я подумал, что может, мы с тобой попробуем приготовить индейку вместе. Понимаешь, хоть раз чтобы был настоящий ужин с индейкой у Мэддоксов.
Я сжала губы, стараясь не рассмеяться.
— Надо только разморозить индейку, положить ее в сковородку и поставить в духовку на весь день. Это не так уж и сложно.
— То есть, ты придешь? Ты поможешь мне?
Я пожала плечами.
— Куда я денусь?
Его внимание отвлекли огни внизу, и я не теряла надежды, что он сможет понять, что ошибался насчет Бенни в конце концов.
Тревис поставил наши чемоданы на кровать и рухнул рядом с ними. Он не поднимал тему о Бенни, и я надеялась, что Вегас начал выветриваться из его организма. Я искупала Тото, недовольная тем, что он провонял дымом и грязными носками, пока все выходные провел в квартире у Брэзила, а затем насухо вытерла его в спальне.
— О! Теперь ты пахнешь намного лучше! — захихикала я, когда он отряхнулся, обрызгав меня крошечными каплями воды. Он встал на задние лапы, покрывая мое лицо маленькими щенячьими поцелуями. — Я тоже скучала по тебе, малыш.
— Пташка? — позвал Тревис, нервно сжав пальцы в кулак.
— Да? — отозвалась я, вытирая Тото пушистым желтым полотенцем.
— Я хочу заниматься этим. Я хочу драться в Вегасе.
— Нет, — сказала я, улыбаясь счастливой мордочке Тото.
Он вздохнул.
— Ты меня не слушаешь. Я собираюсь заняться этим. Через несколько месяцев ты поймешь, что это было правильное решение.
Я взглянула на него.
— Ты собираешься работать на Бенни.
Он нервно кивнул, а потом улыбнулся.
— Я просто хочу заботиться о тебе, Пташ.
У меня в глазах заблестели слезы от того, что он твердо это решил.
— Мне ничего из того, что будет куплено на эти деньги, не нужно, Тревис. Я не хочу иметь дело ни с Бенни, ни с Вегасом, ни с чем-либо другим, связанным с этим.
— Но у тебя не возникает проблем при мысли о покупке машины на деньги от моих боев здесь.
— Это другое, и ты знаешь это.
Он нахмурился.
— Все будет в порядке, Пташ. Вот увидишь.
Какое-то мгновение я смотрела на него, надеясь, что в его глазах промелькнет веселье и ожидая, что он скажет мне, что пошутил. Но в его глазах отразились неопределенность и алчность.
— Зачем ты меня вообще спрашиваешь, Тревис? Ты собирался работать на Бенни, независимо от того, что я скажу.
— Я хочу, чтобы ты меня поддерживала в этом, это слишком большие деньги, чтобы от них отказываться.
Я буду ненормальным, если скажу «нет».
Какое-то время я сидела потрясенная. Но как только я все осознала, то кивнула.
— Ну хорошо. Ты принял свое решение.
Тревис просиял.
— Вот увидишь, Пташ. Все будет замечательно.
Он вскочил с кровати, подошел ко мне и поцеловал мои пальцы.
— Я умираю с голоду. Хочешь есть?
Я покачала головой, и он прежде, чем уйти на кухню, поцеловал меня в лоб. Как только его шаги в коридоре затихли, я сорвала с вешалок свою одежду, благодарная за то, что у меня в чемодане есть место для большинства моих вещей. По щекам потекли слезы ярости. Я должна была знать прежде, чем привозить туда Тревиса. Я изо всех сил боролась с тем, чтобы удержать его от темных сторон моей жизни, и в тот момент, когда возможность представилась сама, я без раздумий затащила его в самое сердце того, что так ненавидела.
Тревис собирался стать частью этого, и если он не позволяет мне спасти его, то мне придется спасать себя.
Набив чемодан до краев, я еле застегнула его. Стащив чемодан с кровати я понесла его по коридору, и проходя мимо кухни, я даже не посмотрела, что там происходит. Я торопилась вниз по лестнице, радуясь, что Америка и Шепли все ещё целуются на парковке, перенося её вещи из его Чарджера в её Хонду.
— Пташ? — позвал Тревис из дверного проема.
