Гриффин открыл ключом последнюю стальную дверь и внес Айви в дом. Войдя в спальню, положил Айви на кровать и накрыл ее одеялом. Затем прошел в ванную комнату и стал наполнять ванну водой. На полке он нашел пару розовых шариков, опустил их в воду, и через минуту ванна наполнилась разноцветными пузырями. Приятно запахло лавандой. Гриффин достал из шкафчика два больших махровых полотенца и повесил их на крючок.
Вернувшись в спальню, Гриффин обнаружил, что Айви поднялась с кровати и теперь рассматривает свои фотографии.
– Айви!
– Моя мать не убийца, – тихо проговорила она, глотая слезы.
– Скоро мы узнаем правду, Айви. Пока это все, что я могу пообещать тебе.
– Моя мать никого не убивала, – упрямо повторяла Айви. Вдруг она покачнулась и стала падать.
Гриффин успел подхватить ее. Взяв ее на руки, отнес в ванную комнату.
– Врач сказал, что тебе можно искупаться.
Она послушно кивнула. Слезы продолжали бежать по ее щекам. Гриффин стал раздевать Айви. Снял с нее свитер, лифчик, джинсы, трусики, носки. Попробовав рукой воду, он удовлетворенно кивнул и осторожно опустил в нее Айви. Она положила голову на пластиковую подушку и закрыла глаза.
– Я просто не знаю, что мне теперь делать, – глухо проговорила Айви.
Гриффин сел на мраморный пол, прислонился спиной к стене и обхватил руками колени.
– Айви, ты побывала в настоящем аду, и должно пройти время, чтобы ты пришла в себя. Тебе нужно взять тайм-аут. Ты должна провести как минимум неделю в постели, отвлекаясь на какие-нибудь веселые передачи, читая журналы и все такое…
– Я вряд ли смогу себе это позволить, – сказала она. – Не теперь, когда мою мать…
– Айви, мы пока не можем верить ни одному слову Гретхен. Она явно не в своем уме.
Айви кивнула:
– Да, я понимаю.
– Как тебе вода? Не слишком горячая?
Айви слабо улыбнулась:
– Нет, вода отличная. Но я чувствую себя так, как будто по мне промчалась целая футбольная команда. – Она немного помолчала. Потом снова заговорила: – Я бежала за ней, Гриффин. Я выследила ее, но потом вдруг ситуация вышла из-под контроля. Все случилось так неожиданно, что я даже не успела опомниться. Я чувствовала себя совершенно беспомощной, как тогда, когда на меня набросился Деклан. Я снова опростоволосилась.
– Нет, Айви, не нужно рассматривать это как свой промах. Ты действовала по обстоятельствам. А никто из нас не застрахован от случайностей.
Айви не могла не признать, что Гриффин прав.
– Я не знаю, что со мной будет дальше. Вся моя жизнь пошла кувырком. Сначала эта свадьба, теперь вот встреча с Гретхен Блэк. Ноги моей не будет больше в Эпплвуде.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – сказал он.
– Как мне быть? Разве я смогу после всего этого работать в полиции? Да и хочу ли я там работать? Имею ли я право на это? Все против меня. Из-за меня даже мою мать теперь обвинят в убийстве. – Из глаз Айви снова брызнули слезы.
У Гриффина сжалось сердце. Он пододвинулся ближе к ванной и взял руку Айви, покрытую клочками пены.
– Послушай, Айви, – заговорил он, – тебе не нужно сейчас что-то решать. И еще знаешь что? Да, твоя мать носит длинный белый плащ, но в таких плащах ходят тысячи людей. Манхэттен не маленькая деревенька на заброшенном острове. Этой женщиной в белом плаще мог быть кто угодно.
– Конечно, – прошептала она. – Но я очень боюсь, Гриффин. У моей матери много недостатков, но я люблю ее.
– Давай пока не будем ни в чем обвинять ее. Расследование идет своим чередом, – сказал Гриффин. – Пока нет неопровержимых доказательств, человека нельзя считать виновным в совершении преступления. Не забывай о презумпции невиновности.
Айви глубоко вздохнула и улыбнулась:
– Скорее бы все это заканчивалось.
– Не беспокойся, это закончится очень скоро, Айви. Сейчас, когда ситуация более или менее прояснилась, мы быстрее пойдем по следу и не будем тратить время на блуждание впотьмах. Версии, которые не подтверждаются, теперь не будут уводить нас в стороны.
– Мне хотелось бы быть такой же сильной, как ты. Ты просто кремень. Ведь ты разыскиваешь не кого-нибудь, а своего брата, и при этом так хорошо контролируешь свои эмоции.
– Я уже не люблю Деклана. И это упрощает дело.
– Но ведь раньше ты любил его, – тихо проговорила Айви. – И от этого чувства невозможно избавиться полностью. Никогда. Прошлого и своих прежних чувств нам не дано изменить.
Гриффин улыбнулся:
– Можно, Айви. Все течет, все меняется. Мой брат уже не ребенок, и он сам решает, что ему делать. Я больше не несу ответственности за его поступки. Я могу отвечать только за себя.
Айви кивнула:
– Наверное, ты устал быть моей нянькой.
– Поверь мне, нет.
Айви внимательно посмотрела на Гриффина. Он снова взял ее за руку.
Гриффин был готов сидеть вот так, держа ее руку в своих руках, сколь угодно долго. Ему было очень хорошо, сейчас он чувствовал себя совершенно счастливым.
Айви встала. Гриффин старался не смотреть на ее тело, такое красивое, но обезображенное сейчас кровоподтеками и порезами. Она стояла так близко от него…
– Ты очень красивая, Айви, – сказал он.
Айви улыбнулась, вылезла из ванны и завернулась в большое полотенце, которое Гриффин для нее приготовил. Он взял ее за руку и отвел в спальню.
Айви села на край постели, взглянула на Гриффина и молча сдвинула полотенце с плеч.
Он прикоснулся пальцами к ее подбородку и чуть приподнял его.
– Ты уверена, что хочешь этого, Айви?
– Уверена, – прошептала она и расстегнула его брюки. Потянула их вниз вместе с трусами от Кельвина Кляйна.
Ее рука коснулась его пениса. Захватила его в нежное кольцо. Опустилась вниз и снова поднялась вверх. Потом Айви прижалась губами к его животу. Он оказался горячим, и кожа на нем чуть заметно подрагивала. Ее губы скользнули вниз. Гриффин слегка запрокинул голову, и из его горла вырвался глухой стон.
Он снова посмотрел на Айви, снял с нее полотенце и уложил ее на кровать. Лег рядом и прикоснулся рукой к ее груди. Ему нравилось смотреть на ее большую, красивой формы грудь, нравилось ласкать ее. Руки Гриффина с превеликой осторожностью гладили тело Айви, он боялся сделать ей больно – на боку у Айви чернел огромный синяк.
Затем он встал на колени перед кроватью и поцеловал Айви в низ живота, его палец скользнул в глубь ее горячей влажной плоти.
Она застонала, тело ее изогнулось, и ногти с силой впились в его руку. Гриффин прикоснулся языком к тому месту, которое мгновение назад ласкал пальцами. С губ Айви снова слетел тихий стон.
Гриффин вошел в нее, одна его рука легла на ее грудь. Айви обхватила его талию ногами, и Гриффин стал двигаться внутри ее. Она приподнялась ему навстречу и поцеловала его в шею. Гриффин наклонил голову и накрыл ее губы своим ртом. Их тела слились в единое целое, они двигались в одном ритме, их обоих наполняло ощущение совершенной гармонии.
