— Он хороший, — внезапно сказал Шен. — Очень хороший. Со мной он почти плакал, когда у него не получалось вылепить что-то…
— А ты помнишь даже это? — удивилась я. — Мне казалось, твоя душа вселилась в уже готовую куклу…
Шен покачал головой.
— Нет. Я увидел Стефана, когда он впервые вставил в этот кукольный череп глаза… Тогда ваш мир был больше похож на мозаику для меня. Пока я не оказался полностью собран.
— По-няатно… — сказала я. А сама подумала, что это же ужас какой — заново родится даже не готовой куклой, а сначала лишь ее частями.
Аж мороз по коже.
— Это не так страшно! — поспешил утешить меня Шен. — Вовсе не страшно… Просто странно. И особенно похоже на сон.
И тут я не выдержала.
— Ох, Шен! Как же мне хочется, чтобы ты тоже снова стал живым! Здесь… в нашем мире. Раз уж домой тебе дороги нет…
Он молчал. Смотрел куда-то в пустоту.
Вот я дура!
Наверное, это так больно, когда кто-то говорит тебе подобные глупости, а ты сам знаешь, что навеки обречен видеть мир глазами маленькой — чуть больше ладони — куклы.
— Прости… Шен, прости! Я не то сказала… Не подумала.
Он вздохнул, поднял на меня свои неземные глаза. Улыбнулся грустно и так беззащитно, что я снова едва не расплакалась.
— Есть один путь, Яся. Я понял это недавно. Почувствовал. Но… не думаю, что сейчас могу сказать тебе о нем. Не время… Может быть позже, если это еще будет иметь смысл.
Я закусила губу. Любопытство и внезапно вспыхнувшая надежда разрывали меня на части.
Вот только меньше всего мне хотелось давить на Шена.
— Конечно, — сказала я. — Раз ты так чувствуешь.
Он кивнул — серьезный, даже немного бледный. А потом утер каплю, что все-таки выползла на мою щеку из левого глаза.
— Тебе уже пора, — сказал мне ласково. — Сегодня наше время заканчивается. Только пожалуйста, не оставляй меня больше… Стефан очень хороший, но он не может разговаривать со мной. Из вас двоих этот дар достался только тебе.
6
Незаметно прошли почти три месяца. Пролетели, как в чудесном сне.
Эта весна стала самой счастливой в моей жизни. И даже приближение летней жары не пугало как обычно. Горизонты жизни раздвигались так стремительно, что уже и некогда было бояться. Стефан строил грандиозные планы на лето, то предлагая отправиться в путешествие по странам Балтии, то выискивая интересные места, куда можно доехать на электричке, то изучая предложения туроператоров по Юго-Восточной Азии.
А мне было совершенно все равно, куда. Лишь бы вместе.
Не сразу, но я все же поверила в свое счастье — в то, что эти отношения не закончатся внезапно после очередной встречи.
Мы даже научились смешно ругаться, а это, как известно, верный признак близости.
Почти не осталось ночей, когда бы я засыпала не в его объятиях. Мой дом очень скоро стал для Стефана таким же привычным местом обитания, как его комната в коммуналке, которая понемногу превращалась для него в просто мастерскую.
Нас обоих это полностью устраивало. Шамана тоже, теперь в его распоряжении были три комнаты, кухня и коридор, а это гораздо больше, чем двадцать пять квадратных метров в коммуналке.
Я все-таки выбросила большую часть хлама из старого серванта. Да и сам этот пережиток советского периода отправился следом на свалку в компании с диваном моего детства, ковром со стены и пыльным торшером. Мы ждали лета, чтобы начать ремонт и полностью преобразить всю квартиру. С того момента, как Стефан показал мне ЧТО можно сделать с моими унылыми интерьерами при помощи нескольких видов красок и мебели из 'Икеи', я уже не знала покоя. Идея глобальной реорганизации жилого пространства целиком овладела моим мозгом.
А все три необычные куклы теперь обитали в дедовом кабинете. Только Шена я часто таскала за собой по всему дому — когда Стефан не видел. Не хотела, чтобы он догадался, как сильно я привязалась к своему маленькому танцору. Все равно не смог бы до конца не мог понять, насколько необычная и прочная связь возникла между мной и этим удивительным существом. Я знала, нет, вернее даже чувствовала, что остальные две куклы стали просто красивыми украшениями интерьера. В них не осталось чего-то самого главного, хотя смотреть на них мне было по прежнему приятно и радостно.
Но Шен… Я всем сердцем ощущала в этом маленьком кукольном теле живую душу. И потому не стеснялась разговаривать с ним, когда кроме нас двоих никого не было дома…
Услышь это соседи — точно подумали бы, что я свихнулась. Но к счастью, стены в нашем доме достаточно толстые, чтобы не заботиться о таких вещах.
Лето приблизилось вплотную.
Уже в прихожей стояли пирамидами банки с краской и ждали ремонта, Стефан закончил какой-то здоровенный проект, для которого писал с утра до ночи в своей мастерской, Шаман вырос почти в два раза, я выбила себе отпуск с первых дней июня, а Шен в моих снах создал в лесу столько прекрасных вещей, что я начала рассказывать об этом Стефану — чтобы нарисовал.
Но Хекки все не возвращался.
Его кукольное тело оставалось пустым, и мы по-прежнему ничего не знали о том, как сложилась в родном мире судьба белого Дракона.
Да и про самого Хекки ничего не знали.
Было второе июня, когда вместо обычного сна я попала в чудесный хрустальный сад, где все также невесомо опадали на землю нежные розовые лепестки.
Невозможно выразить словами, какое безграничное ощущение радости накрыло меня с головой.
Я почему-то сразу поняла, что у Зара все хорошо. Наверное потому, что чудесный сад был залит теплым солнечным светом, а сам Хекки стоял посреди него с улыбкой на губах.
В руках он держал красный бумажный фонарик, похожий на те, что можно увидеть у входа в китайские кафе. Только не круглый, а многогранный, как кристалл.
— Здравствуй! — радостно приветствовал меня юный танцор, склоняясь в поклоне. — Вот, наконец, мы и встретились снова, — улыбаясь, он протянул мне свой фонарик, и я осторожно взяла эту хрупкую на вид конструкцию. На боку фонарика отчетливо был виден белый силуэт дракона. — Сегодня весь город украшен такими, — сказал мне Хекки. — Сегодня Зар стал Вершителем.
Я не сдержала радостный вскрик.
— Значит, все получилось?!
— Конечно, — улыбка Хекки была такой довольной, что можно было подумать — это целиком его заслуга. — Зар посылает тебе океан своей благодарности и желает долгих лет благоденствия!
— Здорово… — я чувствовала себя так, словно получила долгожданный подарок на день рождения. — Ты расскажешь мне, как все было?
Он кивнул и вдруг вытащил из кармана своих огненных штанов небольшую плоскую бутылочку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
