помешать их разговору. Алиенора улыбнулась:
– Тебе остался всего лишь один шаг до королевского трона! Для этого нужно поближе познакомиться с Англией… Начнем с Винчестера. Эта крепость построена Вильгельмом Завоевателем на месте знаменитого замка короля Артура, известного как Камелот. Здесь до сих пор хранится круглый стол, за которым в незапамятные времена собирались рыцари!
Ричард хорошо помнил об увлечении матери старинными легендами и сказал:
– Когда-то давно ты упоминала о пророчестве Мерлина, сулившем мне королевскую власть. Мое сердце верило в него, но разум отказывался это делать…
– И все-таки оно осуществилось! Мы в очередной раз убедились и в мудрости Мерлина, и в правильности твоих действий!
Он благодарно посмотрел на мать:
– Всем, что у меня есть, я обязан только тебе!
– Важно понять, ради чего ты пришел во власть… Знаешь ли, почему древние египтяне уподобляли фараонов солнцу?
– Наверное, они считали их такими же недоступными и единственными источниками света и тепла…
– Нет! Они хотели, чтобы фараоны правили справедливо. И образцом этого они считали солнце, которое светит всем одинаково: бедным и богатым, знатным и простолюдинам, хитрым и прямодушным.
Ричард подумал и ответил:
– Пожалуй, они были правы…
– Мне кажется, нужно больше помогать обездоленным. Например, здешняя больница может принять всего-навсего тринадцать бедняков и бесплатно накормить сотню голодных…
– Королевская казна открыта для тебя. Я буду только рад, если ты займешься поддержкой богоугодных заведений.
– Очень благодарна тебе за доброту.
Пройдя через задние ворота замка, они вошли в благоухающий сад. Бывая в Винчестере, королева-мать очень любила гулять в нем, и жители стали называть его «садом королевы Алиеноры». Здесь легко дышалось и свободно думалось.
В последнее время Ричарда все чаще и чаще посещали мысли о его славном предназначении, и сейчас он решил открыть матери свои потаенные мысли:
– Я чувствую, что Господь выбрал меня для великого дела… Два года назад сарацины отняли у крестоносцев Иерусалим и многие города Палестины. Папа Григорий объявил третье великое паломничество. Но французский король и мой покойный отец предали забвению свой христианский долг и продолжили воевать друг с другом. Только император Барбаросса отправился на выручку единоверцев. Сейчас он уже достиг Константинополя и через год окажется у цели! И если германцы в одиночку освободят Святой город, на головы королей и знатных сеньоров, оставшихся в стороне от главной битвы, падет вечный позор!.. Я переговорил с Филиппом… Мы отбросили в сторону наши противоречия и начали готовить совместный поход в Палестину!
Алиенора хорошо помнила свои грезы о загадочном Востоке и романтический порыв сорокалетней давности! Она без колебаний одобрила намерение сына, хотя ее расстраивала перспектива скорого расставания с ним:
– Молодые люди ищут свою справедливость, и восторгаются подвигами героев былых времен. Они не задумываются о судьбах тех, кто сгинул в безвестности, и не интересуются ни их страданиями, ни пролитой кровью, – она помолчала и добавила. – Видимо, это закон жизни… Твое желание благородно и устремлено в будущее. Думаю, Господу будет угодно поставить тебя в один ряд с великими покорителями Востока!
Поддержка матери воодушевила Ричарда:
– Мне нужно спешить! Чтобы опередить германцев, я поплыву морем. Я уже призвал рыцарей и простых людей Пуату и Аквитании готовиться к походу и дал свободу заключенным, пожелавшим принять крест.
И тут Алиенора задала главный вопрос:
– А что с деньгами? Трудно даже вообразить, сколько их потребуется!
Энергичный ответ Ричарда приятно удивил ее. Было видно, что он все хорошо продумал:
– По примеру Филиппа я соберу в казну десятую часть со всех доходов. Кроме того, те, кто занимают должности, подотчетные королю, заплатят за них. А церковные иерархи внесут определенные суммы в зависимости от богатства приходов и выкупят земли, которые я им предложу, – он принял подчеркнуто невозмутимый вид и добавил. – Я даже готов продать Лондон, если за него дадут хорошие деньги!
Алиенора рассмеялась, высоко оценив истинно английский юмор сына. Вечером они устроили торжественный прием для местной знати и на другой день отправились в Виндзор, а оттуда – в Лондон.
Начало осени ознаменовалось большим успехом Ричарда и королевы-матери. Вначале они почтили своим присутствием службу в соборе святого Павла и возглавили последовавшую за ней грандиозную процессию. А через два дня в Вестминстерском аббатстве прошла коронация Ричарда, завершившаяся трехдневным праздником.
Теперь Алиенора могла заняться укреплением позиций нового короля. Под ее влиянием Ричард оставил на службе сподвижников отца, вернул епископов, ранее изгнанных из Англии и восстановил в правах сеньоров, пострадавших от неправедных решений Генриха. Взбаламученная страна стала успокаиваться.
Оставалось нейтрализовать возможные попытки Иоанна захватить трон во время отсутствия короля. В отличие от благородного и открытого Ричарда, он был скрытен и склонен к интригам. И Алиенора подсказала королю неожиданное решение. Ричард осыпал брата щедрыми пожалованиями: ввел его в достоинство графа Мортенского и подарил ему несколько замков и обширных владений. В обмен на это он добился обещания Иоанна в течение трех лет находиться на континенте и не ступать на землю Англии. Народу было объявлено: на время отсутствия Ричарда бразды правления отданы в руки королевы-матери Алиеноры и епископа Илийского Гильома Лоншана, назначенного канцлером и юстициарием королевства.
Наконец, Ричарда был свободен и мог приступить к осуществлению тщательно продуманного предприятия. В начале зимы он с войском погрузился в Дувре на корабли и отплыл в Нормандию.
Призрак еретичества
Ренье все чаще вспоминал Робера и беспокоился о его судьбе. По слухам, на Святой земле установилось шаткое равновесие, изредка нарушаемое мелкими стычками с сарацинами. Крестоносцы удерживали ничтожные остатки прежних владений: княжество Антиохия, графство Триполи и крепость Тир. Предводитель мусульман Салах ад-Дин подчинил себе многие города и готовился к решающему натиску на христиан.
Энергия действия переполняла юношу. Разве он мог бросить друзей в беде и опоздать к началу большой войны в Палестине?! Конечно, нет! И он начал готовиться к отъезду в Тир. К счастью, Исмиля легко включилась в новую жизнь и чувствовала себя вполне комфортно.
В конце лета пришло долгожданное сообщение: великое паломничество началось! Морские армады христиан пришли в движение. Ричард отплыл из Марселя, Филипп – из Генуи.
В ясное сентябрьское утро Ренье выехал из дома со слугой, который должен был сопровождать его до посадки на корабль и потом вернуться домой с лошадьми. На краю поля он в последний раз оглянулся назад и увидел вдали две дорогие его сердцу фигурки. Смирив волнение и отогнав грустные мысли, он прибавил ходу и углубился в лес.
В Тулузе он получил короткую аудиенцию у графа Раймунда и был им благословлен
