• Теорию произвольных движений – Александр Владимирович Запорожец «Развитие произвольных движений» (1960);
• Нейропсихологическую теорию – Александр Романович Лурия «Высшие корковые функции человека» (1962);
• Функциональную теорию физиологической психологии – Петер Милнер «Физиологическая психология» (1970);
• Теорию сервомеханизма – Карл Прибрам «Языки мозга» (1970);
• Теорию биоэнергетической терапии – Александр Лоуэн «Физическая динамика структуры характера» (1996).
В свою очередь, интерпретация теоретического и эмпирического материала, указанного в вышеперечисленных источниках литературы, позволяет выделить типы движения (по их форме образования), исследование которых наиболее полно представлено в работах М. Мерло-Понти:
Непроизвольное движение
• Движение, построенное на безусловном рефлексе, – направлено на выживание человека в естественной среде.
• Движение, построенное на условном рефлексе, – отражает адаптивные возможности индивидуума по встраиванию в окружающее его пространство.
Произвольное движение
• Конкретное движение– направлено на объект, которое находится во внимании индивидуума.
• Абстрактное движение– отражает эстетические и функциональные качества самого движения.
Однако мы полагаем, что классификация движений по форме их образования не раскрывает содержания сущностных аспектов феномена действия, понимание смысла которого предопределяет эффект психотерапевтической работы. Исследованию генезиса формирования движения были посвящены экспериментальные и экспедиционные проекты, которые были выполнены в течение 20 лет в различных регионах Европы. По результатам работы защищены кандидатская и докторская диссертации, разработана теория пластико-когнитивной терапии (Никитин, 2006).
Анализ существующих форм невербального выражения позволяет выделить по генезису и качеству выполнения следующие типы движения:
Рефлекторное движение
• Симультанное движение– вязкое, «тягучее» движение, спонтанно возникающее при перемещении человека в агрессивной среде, требующее максимального внимания и осторожности.
• Сукцессивное движение– «импульсивное» движение, связанное с реакцией на угрозу, осуществление которого достигается благодаря мобилизации воли, концентрации мышечных усилий.
Рефлексивное движение
• Трансгрессивное движение– направлено на регуляцию психосоматического состояния посредством управления вниманием, дыханием, звуком (техники трансового голосового звучания, китайская гимнастика – цигун).
• Висцеротональное движение– интенциональное движение, направленное на коррекцию состояния внутренних систем и органов посредством управления тонкой моторикой, регуляцией звукового резонанса (этнофония, техника хатха-йоги – наули).
• Полимодальное движение– сложное интегративное движение, направленное на развитие высших психических функций, осуществляемое посредством одномоментной регуляции различных по модальности, амплитуде, силе и качеству перемещений частей тела (авторские техники движения).
Исходя из представленной типологии, можно определить ведущие функции движения:
• рефлекторная– обеспечивает выживание человека вне контроля со стороны рационального сознания;
• предметная– действия субъекта направлены на взаимоотношение с объектным миром;
• коммуникативная– отражает характер протекания социальных отношений посредством невербальных форм коммуникаций;
• формирующая– указывает на механизмы образования и развития высших психических функций;
• регуляторная– говорит о возможности осознанной коррекции психического и соматического состояния человека;
• эстетическая– направлена на создание образа гармонично двигающегося субъекта;
• трансцендентальная– функция, обеспечивающая возможность познания человеком сущности бытия.
Понимание природы движения позволяет использовать знание о его функциях и формах выражения для осуществления психологической коррекции состояния души. Рассмотрим связь сознания с характером осуществления телесных действий на примере апраксии.
С точки зрения современных представлений, сложившихся в нейропсихологии, «апраксии» – это заболевание, связанное с поражением коркового уровня двигательных функциональных систем. В работах А. Р. Лурия и его учеников осуществлена классификация форм проявления апраксии.
Генезис апраксий
Типология апраксий (у больных с поражением левого полушария головного мозга) (Лурия, 1973).
• Кинестетическая апраксия нарушение проприоцептивной кинестетической афферентации двигательного акта.
• Пространственная апраксия расстройство зрительно-пространственных синтезов, нарушение пространственных представлений.
• Кинетическая апраксия нарушение моделей «автоматизации», последовательности, временной организации двигательных актов.
• Регуляторная апраксия– нарушение программы выполнения движения, потеря контроля за его выполнением, замена нужных движений моторными шаблонами и стереотипами, нарушение речевой регуляции двигательных актов.
В качестве примера феномена апраксии, обратимся к анализу генезиса конкретного движения, проведенного М. Мерло-Понти при исследовании форм проявления заболевания в «случае со Шнайдером» (Мерло-Понти, 1999, с. 143–150). Подчеркнем мысль о том, что апраксии определяются как нарушение целенаправленного действия при сохранении способности к осуществлению составляющих его движений. Согласно К. Ясперсу, «апраксия состоит в неспособности больного осуществлять движения, адекватные его представлению о цели… Его психическая жизнь не повреждена, и двигательная способность… не нарушена» (Ясперс, 1997, с. 226). Иначе говоря, «модель движения», координирующая его жестикуляцию, не работает.
Отметим, что апраксия Шнайдера проявлялась в его неспособности выполнять с закрытыми глазами движения, направленными не на конкретный предмет, а на свое тело. Исследуя характер поведения Шнайдера, М. Мерло-Понти различает и описывает три формы возможных движений: «показывать», «трогать», «хватать».
В качестве начальной точки рассуждения приведем высказывание самого больного Шнайдера о сущности собственного движения: «В жизни… я воспринимаю движение как результат ситуации, последовательности самих событий; мы – я и мои движения – только, так сказать, звено в целостном развитии, и я с трудом представляю себе собственную инициативу… Все идет само собой» (Мерло-Понти, 1999, с. 145). Иными словами, для Шнайдера движение выступает как форма его отношения со средой, с которой утеряна осознанная связь. Его тело, следуя ситуации среды, вбирая и отражая ее в своем бытии, находит в себе самом формы контакта с ней вне зависимости от суждений рационального «Я». Иначе говоря, рациональный характер отношений между субъектом и средой «утерян»; функцию интеграции индивидуума в мир объектов берет на себя тело, используя в качестве средства связи движение.
При этом Шнайдер способен был брать предметы без выполнения предварительных поисковых движений, на которые указывал терапевт. Однако у него вызывало затруднение действие по означиванию частей своего тела, которые описывал врач. Определение местонахождения участков на теле осуществлялось после многочисленных предварительных поисковых действий. Анализируя поведение Шнайдера, М. Мерло-Понти усматривает в его движениях феноменологическое, а не объективное отношение к миру, которое определяется в пространстве бытия собственного тела. В реальной, а не в воображаемой ситуации Шнайдер находит точную, адекватную условиям среды форму выполнения конкретного движения; его телесное пространство открыто ему для осознания только при выполнении акта «хватания», а не в процессе абстрактного восприятия. «Телесное пространство может быть дано мне в интенции захвата, не будучи дано в интенции познания», – отмечает М. Мерло-Понти (Мерло-Понти, 1999, с. 144).
Следует отметить, что тело филогенетически и онтогенетически со-ориентировано на требования реальной среды, наполненной предметными вещами, а не их фантомами; его действия со-организованы в соответствии с их значениями для решения конкретных задач. Тело обладает «знанием», необходимым для со-существования с объектами среды с целью раскрытия себя в ней. Оно сополагает свои возможности с условиями внешнего мира, к которому стремится и которому хочет принадлежать. Тело нуждается в средствах адаптации к условиям и требованиям изменяющейся среды как данности, определяющей формы его движений. Именно поэтому реальная среда для Шнайдера не является пространством его мысли; она дана ему через тело, посредством тела.
