Л. рано осиротел. Его воспитанием занималась мать, она научила его читать божественное писание, «часовник и псалмы Давидовы». Вскоре его посылают в Москву для продолжения учения. Л. быстро усвоил грамоту, у него обнаружился каллиграфический почерк, что чрезвычайно ценилось у приказных. Поступил на службу к боярину М.Н. Романову. После того как Романовы попали в опалу, Л., чтобы избежать преследований, постригся в монахи, оказался в Чудовом монастыре. Попал в поле зрения патриарха Иова, который взял его на свой двор «для книжного письма», а также «сотворяти каноны святым».
По одной из версий, в начале 1602 г. Л. был уличен в еретичестве и, спасаясь от суда, бежал из монастыря. Весной 1602 г. он оказывается в Киево-Печерском монастыре, где «признался» игумену, что он сын Ивана Грозного, царевич Дмитрий, чудом спасшийся в Угличе от убийц, подосланных Годуновым. После этого признания Л. был изгнан из монастыря и через Острог добрался до Гощи, где сблизился с сектой ариан, почитавшихся на Руси злейшими еретиками. Одновременно прислуживал на кухне у пана Хойского. Настойчиво продолжал распространять слухи о своей принадлежности к Рюриковичам, впервые вызвал к себе интерес у иезуитов и некоторых представителей польской аристократии.
Сбросив монашеское одеяние, Л. посещает Запорожскую Сечь, где был восторженно принят казаками. Вскоре Л. понимает, что с репутацией еретика у него нет шансов на русский трон. Он решил искать покровительства у известного магната Адама Вишневецкого, ревностного сторонника православия в Речи Посполитой. Польский аристократ признал «царевича», хотя рассказанные им легенды его не убедили. Дело в том, что у Вишневецкого были давние споры с русскими властями из-за пограничных земель. Приблизив самозванца, он получал возможность оказать давление на московское правительство и потребовать уступок. Пан Адам начал оказывать «московскому беглецу» полагавшиеся его чину почести. Поддержка такого влиятельного лица, как Вишневецкий, оказало Л. неоценимую услугу. Авантюра Л. получила новое развитие.
Л. с помощью А. Вишневецкого начал формировать военные отряды. Неожиданно они получили поддержку короля Сигизмунда III, который, несмотря на заключенный в 1600 г. мир с московским правительством, тайно вынашивал планы возобновления войны. Его воинственные намерения разделяли сенаторы и влиятельные католические круги. Они хорошо понимали, что появление Л. может послужить причиной внутренних неурядиц в Русском государстве, значительно ослабить его в политическом и военном отношении.
Вскоре Л. перебирается в Самбор, принадлежащий Ю. Мнишеку. Тот помог ему заручиться поддержкой литовского канцлера Л. Сапеги.
В марте 1604 г. Л. был принят польским королем, который обещал поддержку самозванцу в его претензиях на русский престол при следующих условиях: обращение Московии в католичество, вступление Руси в войну со Швецией в союзе с Польшей, а также территориальные уступки Польше исконных русских земель (Чернигово-Северская область с шестью крупными городами). Эти «кондиции» были письменно зафиксированы и подписаны Л.
Кроме этого, Л. дал Ю. Мнишеку обязательство, по которому в случае его восшествия на русский престол он повенчается с его дочерью Мариной и передаст в ее владение Новгородские и Псковские земли. Самому будущему тестю должны были перейти также Смоленские земли.
Выполнение этих обязательств неизбежно привело бы к расчленению России, но это мало заботило такого азартного игрока, как Л. Он думал только о власти.
Несмотря на первые неудачи, войска Л. усиливались за счет притока крестьян, горожан, казаков. Начали перебегать к самозванцу и родовитые люди: дворяне, сыны боярские и даже бояре. Многие представители аристократии понимали, с кем имеют дело, однако видели в авантюре Л. уникальную возможность сделать карьеру, продвинуться по социальной лестнице или обогатиться за счет грабежей и пожалований.
К Л. переходили целые города и земли. Пропаганда самозванца имела большой успех, несмотря на ряд серьезных поражений его войск от царских воевод. Переломным моментом в военном отношении стал переход на сторону Л. воевод П.Ф. Басманова, И.А. Татева и П.М. Шаховского (см. соотв. ст.).
В октябре 1604 г. Л., незадолго до этого принявший католичество, во главе отрядов, составленных из поляков и немцев, а также русских перебежчиков, вторгся на территорию Московии. Одна польская поддержка вряд ли обеспечила бы Л. успех.
По образному замечанию В.О. Ключевского, самозванец «был только испечен в польской печи, а заквашен в Москве». К середине 1604 г. авторитет царя Бориса и его правительства значительно ослаб. Массовое сознание никак не могло примириться с фактом избрания на престол шурина умершего царя Федора Ивановича, поскольку он не принадлежал роду Рюриковичей. Ностальгия по идее наследования престола только представителем царской семьи по нисходящей линии развивалась на фоне социального недовольства в низах русского общества и брожения в верхах, не смирившихся с возвышением «худородных» Годуновых. Попытки царя Бориса облегчить положение простого народа в условиях обрушившегося на страну голода как бы не брались во внимание. Все беды рассматривались как наказание за грехи «безбожного» царя.
Еще до объявления самозванцем претензий на трон, по Москве и в провинциях начали распространяться слухи о том, что царевич Дмитрий не был убит, а чудом спасся. Идея самозванства буквально витала в воздухе.
После захвата Путивля, главного торгового центра Северской земли, стратегическая инициатива перешла к войскам Л., который вскоре получил помощь со стороны польских отрядов, сформированных Ю. Мнишек.
После смерти царя Бориса в апреле 16.05 г. события начали развиваться стремительно. Эмиссарам самозванца удалось поднять в Москве восстание против сына умершего царя Федора, который вместе с сестрой Марией был убит наемными убийцами. Другая дочь Годунова царевна Ксения, была арестована. В Кромах царская армия присягнула самозванцу, который вскоре торжественно вступил в Москву.
Л. был венчан на царство и, наконец, занял столь желанный трон в Кремле. После расправы с врагами, начались будни управления страной. Самозванец отдавал себе отчет в том, что должен выполнять «кондиции», которые поставили перед ним польский король и Ю. Мнишек.
Однако реальная обстановка в стране и вечный страх перед разоблачением мешали ему решить эти задачи. Он смог выполнить до конца только одно условие — венчание с Мариной Мнишек, которая по настоянию бояр и духовенства приняла православие.
В реализации других планов самозванец встретил противодействие как верхов, так и низов русского общества. Он не смог распространить католичество: любое святотатство и оскорбление религиозных традиций вызывало открытое сопротивление. Окружение Л., состоящее в основном из поляков и немцев, вызывало ненависть у москвичей. Обесчестив Ксению Годунову, Л. в компании с П.Ф. Басмановым предавался разврату. Подвергнутые насилию молодые москвички затем пропадали в подвалах его дворца. Русские были весьма недовольны вывозом из Кремля в Польшу большого количества денег и драгоценностей.
Возмущение вызвала также попытка Л. перезахоронить останки царевича Дмитрия, погребенного в Угличе. Этому воспротивилась прежде всего инокиня Марфа (в миру — Мария Нагая, мать Дмитрия), которая еще недавно под угрозой расправы публично признала в Л. своего сына. Самозванец был вынужден уступить, но это лишь подтвердило слухи о том, что он «не царь, а вор». Несмотря на популярные в народе меры по ликвидации в столице голода и облегчению положение низов, его авторитет резко упал, а покровительствуемая им польская экспансия вызывала настоящую ненависть.
Общие настроения вскоре обрели воплощение. Несколько чудовских монахов намеревались убить Л., но были разоблачены и казнены.
К тому времени окончательно испортились отношения самозванца с польским королем, который был крайне недоволен медлительностью исполнения «кондиций». Дело доходило до взаимных угроз.
Поэтому Сигизмунд III весьма благосклонно принял тайное посольство группы московских бояр, возглавляемых В.И. Шуйским, составивших заговор с целью свержения Л. с престола. Заговорщики не остановились даже перед тем, чтобы пообещать русский трон самому Сигизмунду III. Последний фактически санкционировал низложение Л. и его физическое устранение.
В мае 1606 г. заговорщики при поддержке части горожан организовали нападение на дворец Л. Самозванец пытался сопротивляться, но был убит. Его труп был брошен на поругание на Лобное место. Вместе с ним погиб его фаворит П.Ф. Басманов, а также многие поляки из числа его окружения.
Лжедмитрий II (он же — Тушинский вор) (уб. в 1610), самозванец эпохи Смуты.
