А сейчас вдруг поняла, что признаваться все же придется… и лучше бы, если удалось протянуть с этим хоть два-три дня… потому, как их с Астрой подозрения начали оправдываться. Но теперь уж как повернет судьба, сама она уже ничего остановить не сможет.
Это только когда выбор сделан лишь одним, можно незаметно отстраниться, уйти в тень, уговорить сердце не волноваться при звуке знакомых шагов, мелькнувшем вдали силуэте, случайно встретившихся взглядах. Ну а уж если предпочтения совпадают… тогда каждый взгляд как удар молнии, в любом простом вопросе скрыто не меньше десятка тайных сообщений и ответов. И невозможно сдержать рвущиеся навстречу почти родным рукам пальцы… да и неясно, а нужно ли их сдерживать?! И зачем тогда вообще вся эта жизнь, с ее трудностями, хлопотами, тревогами и болью, потерями и надеждами, если в ней не будет этих стремящихся навстречу глаз и рук? И так страшно сделать первый шаг навстречу, но еще страшнее его не сделать. А каждый миг, на который отсрочивается принятие решения, кажется целой вечностью, непростительной тратой того времени, которое может принадлежать уже двоим.
Сем, на мгновение отвлекшись от наблюдения за расшалившейся Бини, бросил в сторону командира быстрый взгляд. И тут же успокоенно отвернулся, отвлеченный от всего остального мира по-хозяйски вернувшейся на его колени девушкой.
Улидат тоже стрельнула в сторону тихо переговаривающейся парочки черными глазами и довольно вздохнула. Для нее не было тайн в чужих сердцах, то умение, что открылось Сему в один миг, она вырабатывала в себе долгими годами тренировок и пристальных наблюдений. Конечно, какие-то, совсем крошечные способности есть и у нее… но не занимайся она этим всерьез, никогда бы не смогла по выражению глаз, надлому бровей или поджатым губам точно определить, что творится в душе человека.
Внимательно рассмотрев за последние дни чужаков, и изучив их характеры, куэлянка твердо решила, она навсегда останется здесь. С тем из мужчин, которого вначале выберет сама, а затем постарается дать ему возможность выбрать именно ее. Однако сначала, так же, как и Дисси, она решила предоставить право первого шага подругам.
И вот, наконец, наступил момент, которого она ждала. Дисси, похоже, окончательно определилась с выбором, значит, пора действовать и ей. Ждать, пока из кармана хлынет щедрый поток хорошо сохранившихся за века женщин, Анжийту вовсе не намеревалась. Девушка встала со своего кресла и тенью скользнула к стулу, на котором сидел второй.
– Не стоит так за него беспокоиться, – доверительно прошелестела, остановившись рядом. – Она добрая девочка и любит Сейдрегеса. Хотя еще сама в этом не совсем уверена.
– Откуда ты это знаешь? – подозрительно оглянулся Дьёрджес.
– Неужели ты еще не успел выяснить всё про наши способности? – Черные глаза смотрели с ласковым лукавством.
– Ну… вы сами ничего про себя не рассказываете, а… то что говорят другие, зачастую противоречиво, – чуть смутившись такой прямоты вопроса, признал второй.
– Если хочешь… – куэлянка на миг смолкла как бы в нерешительности. – Я все расскажу. Все равно… я решила остаться здесь… как ты думаешь, командир разрешит?!
Она взглянула в его глаза с такой неуверенностью… и мольбой… держа у груди тонкие ручки так трогательно и беззащитно, что второй как-то позабыл, кто именно стоит перед ним.
Тем более, возможность иметь в союзниках Анжийту открывала такой простор его планам… что Дьёрджес даже задохнулся от предвкушения.
– Только… я хотела бы… сменить лицо. И убрать рисунки с рук. Если наши узнают… что я здесь… меня убьют, – несчастно продолжала она, исподтишка внимательно следя за его эмоциями.
– Ну конечно меняй, ведь ты уже заслужила свои желания! – горячо поддержал ее второй, лихорадочно просчитывая выгоду для их страны от Анжийту, которая будет внешне не похожа на своих сестер и братьев по школе.
– Пока не могу, – еще печальнее сообщила девушка. – Дисси говорит, что некрасиво пользоваться вашей бедой!
Ничего такого Дисси конечно не говорила вслух, зато она так считала в глубине души, и Улидат прекрасно это знала.
Ответить ей Дьёрджес не успел, поймав условный сигнал свистка. Поймал его и командир и немедленно объявил наемницам, что для них организована прогулка в деревню и все уже готово. Девушки немедленно помчались одеваться, хотя, по мнению инлинов, и так были вполне одеты для прогулки. Впрочем, у них всегда свои причуды, довольно улыбаясь открывающимся перспективам, рассудил второй, выходя следом за родичами во двор, где они намеревались подождать наемниц.
Но спокойно постоять на залитых солнечным светом плитах двора в кои-то веки расслабившимся инлинам не дал свисток воина, охранявшего двери в помещения, где поселили остальных наемниц.
– Сходи, узнай! – предложил второму командир, испытывающий неимоверные угрызения совести при встречах с этими женщинами.
Вроде еще ничего плохого им не сделал, а уже чувствует себя подлым обманщиком! Они ведь шли в обоз от отчаянья… ну почти все. И он, Айтерис, был их последней надеждой в жизни. А теперь надежда умерла, так и не дав женщинам вожделенного последнего шанса! Что теперь с ними делать, он вообще не представляет, сколько ни думает, выхода нет! Потому что если удастся достать из кармана своих женщин и детей, чужие его народу будут не нужны! Ну… за малым исключением. Так ведь в кармане еще тысячи наемниц, которых тоже придется куда-нибудь пристраивать! И от этой проблемы у него заранее болит голова!
– А ты спроси у Дисси, – чуть виновато посоветовал стоящий рядом Сейд.
Хоть он и обещал не влезать в чужие эмоции и ничего не говорить, но как же тут утерпишь? Когда дед так и источает волны тяжелого раскаяния и мученья неразрешимыми проблемами?
Первый лишь скосил на него глаза и незаметно усмехнулся. Повзрослел. Поумнел. Неужели он думает, ему самому такая мысль не приходила в голову? Дисси действительно больше его понимает в жизни своего мира… хотя и моложе в десять с лишним раз. Даже представить странно… что он мог бы найти ее в той деревушке лет тридцать назад… познакомиться… разумеется, предварительно надев амулет иллюзии. И привезти сюда, чтобы она не испытала в своей жизни никаких бедствий.
Дьёрджес принес ему утром отчет, присланный агентами. Они довольно быстро нашли растянувшуюся вдоль тракта деревеньку, где с месяц назад, при загадочных обстоятельствах, исчезла местная знахарка. С простым именем Дисси. Но дальнейшее расследование застопорилось. Никто не хотел рассказывать чужим людям, что же с ней случилось. Только один подвыпивший мужичок за кружку крепкого пойла таинственным шепотом сообщил, что она сгорела вместе с собственным домом. Однако, услышав естественный вопрос, отчего теплым весенним вечером мог загореться дом, внезапно протрезвел и заспешил домой. Так и пришлось бы им возвращаться, совсем ничего не выяснив, если не подслушанный в лавке разговор. Одна селянка горько жаловалась соседкам на боли в спине, а другая ехидно бросила, не нужно, мол, было травить бедную женщину за всякую ерунду, было бы кому вылечить спинку! Первая и рявкнула со злости, что она если и сболтнула чего лишнего, зато с факелом ночью не бегала! Тут они заметили чужого мужчину, застывшего в темном углу лавки и мигом заторопились по домам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
