Комната, которую гостеприимная кикимора предоставила в распоряжение Маргариты, была очень уютной. Светлая мебель из натуральной сосны, красивая керамика, на полу пушистый ковер с простым рисунком, на стенах картины, авторство которых явно принадлежало хозяйке дома.
Маргарите редко приходилось видеть подобные интерьеры в загородных домах своих знакомых – дачи традиционно принято обставлять теми вещами, что уже не нужны на городских квартирах, и о гармонии интерьера подмосковных резиденций редко кто заботится. Интерьер получается таким, какой бог пошлет, если под одной крышей собрать старый комод покойной бабушки, матрас, установленный для устойчивости на кирпичи и прикрытый тронутым молью пледом, потертый кухонный уголок, от которого так удачно избавились соседи, обновив свою кухню, два-три изрядно послуживших холодильника, пожертвованных родственниками и друзьями, и еще вполне приличные офисные стулья, списанные на работе у племянника… Невесть откуда взявшаяся репродукция васнецовской «Аленушки» в деревянной рамке служит последним штрихом и, так сказать, данью изящному.
Правда, в последнее время богатые люди в массовом порядке стали приобретать дорогую обстановку для своих роскошных дач и загородных коттеджей, завозить туда не просто старье, а ценный антиквариат, приглашать специалистов по дизайну и даже выписывать их из-за границы для консультаций, но в таких местах Маргарита не бывала – среди ее друзей даже самых плохоньких олигархов не водилось. И избушка кикиморы в глазах начинающей ведьмы представала этаким сказочным теремом.
Воздух здесь, несмотря на близость болот, казался упоительно свежим, просто пьянящим, особенно по сравнению со смогом московского центра. Маргарита умылась и уже собралась прикорнуть на кровати, от которой сладко пахло цветами, травами и медом, но вспомнила об одной важной вещи – о безопасности – и поспешила вниз, к хозяйке.
– Кика, я забыла у тебя спросить насчет… Ну не знаю, как выразиться… системы наблюдения, если говорить современным языком. Если кто-нибудь чужой будет к нам подкрадываться, мы как-нибудь сможем это увидеть или почувствовать, чтобы принять меры? Ты чем-нибудь пользуешься для таких целей – магическими зеркалами, хрустальными шарами, золотыми блюдечками с наливными яблочками? Или еще чем-нибудь?
– О, конечно, не волнуйся! Во-первых, у меня есть волшебный котел, которым можно пользоваться в самых разных случаях жизни. Можно, к примеру, налить в него воды и на поверхности увидеть то, о чем спросишь… Но, честно говоря, я теперь редко пользуюсь котлом для этой цели, хотя и держу его в рабочем состоянии. При нынешнем развитии техники водяные картины – это, видишь ли, все-таки вчерашний день: все смутно, размыто, ни яркости, ни четкости, и главное – нет широты обзора. Мелентий помог мне соорудить настоящую систему наблюдения… Комбинированную – магически-электронно-техническую. Вот, смотри.
И Кика включила обычный телевизор, стоявший в простенке между двух окон. На экране появился корреспондент, рассказывающий на фоне останков взорванного автомобиля о последних событиях в Багдаде. Транслировали очередной выпуск новостей.
– Сейчас телевизор подключен к обычной антенне, – прокомментировала Клеопатра. – А вот теперь будь внимательнее… Фокус-покус!
И она последовательно нажала какие-то кнопки на пульте. На экране появилась заставка с болотными цветочками, и нежный голос спросил:
– Чего изволите?
– Покажи-ка нам, светик ясный, северные подходы к болотам, – попросила Кика.
На экране возник перелесок, поросший высоким кустарником, потом низинка и пучки травы, торчащие на кочках среди стоячей воды. Место было абсолютно безлюдным:
– А теперь покажи круговой обзор, – подала Кика следующую команду.
Невидимая камера, с которой шла трансляция на экран, поднялась над леском и болотом и прошлась по всему пейзажу: на экране мелькали старые ели, обманчивые зеленые полянки, под которыми таилась трясина, островок с Кикиным домиком, редкие, едва приметные тропки, убегающие куда-то вдаль. По одной из таких тропок к болотам приближалась компания грибников.
– Ну вот, вечно сюда лезут праздные люди! – воскликнула кикимора. – Будто медом им тут намазано! Никакого покоя! И что им по лесу рядом с деревней не гуляется? Как где увидят нетронутый островок дикой природы, непременно норовят туда проникнуть и все изгадить! Ну погодите у меня, баламуты!
Она вырвала из своей растрепанной шевелюры волосок, пошептала над ним какие-то слова и выбросила за окно.
Маргоша, полагавшая, что грибников пока наказывать особо не за что, разве что за вторжение в места, которые кикимора болотная считает своими владениями, приникла к экрану. Не хотелось бы, чтобы у этих людей случились какие-нибудь неприятности.
А ни о чем не ведавшие люди все так же беззаботно шли по тропке. Только тропка эта вдруг изогнулась и так затейливо запетляла, что завела их в самый бурелом.
Несчастные долго перелезали через поваленные ели, продирались сквозь сухой кустарник и крапиву, поцарапались сучьями и оставили на обломках ветвей несколько клочков одежды, прежде чем выбрались на опушку.
– Ну вот и вылезли, – закричала молодая девушка, которой досталось больше всех – сучья немилосердно рвали с нее косынку и все время норовили вцепиться в волосы. – Пойдемте вон к тем деревьям, там должны быть грибы.
И смело двинулась через зеленую полянку, поросшую высокой травой.
Ее спутники послушно пошли за ней, но еще не успели догнать, как девушка, охнув, по колено провалилась в воду.
– Руку, руку давай! – закричал один из парней, делая попытки, не подходя слишком близко, чтобы самому не провалиться, вытянуть девушку из болота, что было делом отнюдь не простым.
Второй сообразил пригнуть тонкую березку, чтобы девушка могла за нее уцепиться.
– Ни фига себе болотце, – ругнулась девица, выбравшись наконец на твердую землю. – Я полные сапоги начерпала.
– Странно, что ты вообще их там не оставила, – ответил один из парней. – Соскочили бы с ног, ушли в глубину – и поминай как звали. Ладно, пошли отсюда! Охота была по болотам лазать! Тут, может, и грибов-то нет, сыро уж больно…
– Зачем ты их так напугала? – спросила Маргоша у Кики.
– Да ну, ничего особенного. Подумаешь, залезли в бурелом, а потом в трясину, это в здешних лесах дело очень даже обыкновенное. Зато в другой раз ко мне на болото не полезут. Ладно, для утешения подкину им грибочков.
Кика сняла с веревочки, на которой сохли грибы, маленький сморщенный боровичок, дунула на него и выкинула за окно. Маргарита, продолжая наблюдение за грибниками, увидела, как компания дошла до сухого хвойного леска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
