Я перевел затуманенный яростью взгляд на всех дебилов, которым ухмыльнулся так, что те вскочили тут же и выбежали за дверь даже не забрав цацки смертника.
"Всё равно найду..." - наклонил голову и посмотрел как безумец на двери бара, - "Сперва вспорю живот ножичком их татуированного хозяина, а потом выпущу кишки и заставлю смотреть на них, пока до этих тварей не дойдет, что они тупое дерьмо, которое жить спокойно, бл***, не может..."
- Тангир!
Я почувствовал как что-то схватило мою футболку и начало трясти за ткань моё тело. Ощутил хватку маленьких пальцев. Тонких и нежных настолько, что картина того, как они сжимают черную ткань моей футболки заставила выдохнуть и перевести взгляд на женщину передо мной.
Невозможно красивая, стойкая, сильная, непримиримая и настолько настоящая, что мне казалось будто её каменное точёное лицо, самая прекрасная маска для других. Но не для меня... Ведь я видел её настоящей. Знал, что мне нет больше права любить. Да и не полюбил бы ещё раз никогда, потому что это сраное чувство - смерть. Для меня любовь ассоциировалась со смертью слишком долгое время. Жутко холодное, пустое чувство, которое выжимало из сердца всю кровь. Она словно стекала по моему телу годами, пока яд этой отравы выходил из меня и покидал.
Однако... Что я вижу опять? Что я снова натворил? Я втрескался как больной и смотрю на эту женщину так, словно это не я её спасение, а она моё. И не в проклятом пути в преисподнюю дело. Не в стремлении сдохнуть и получить искупление. Подобное желание в этот момент, когда она обхватывает моё лицо руками и заглядывает в глаза, пытаясь привести в чувство... Это стремление исчезает.
"Почему я захотел жить именно тогда, когда назад пути уже нет? Почему это должна быть именно ты? Почему? Почему небо опять издевается надо мной и вынуждает встать как побитую псину перед ним и умолять убрать эту чашу, чтобы она миновала меня... Рыть руками землю, обрывая кожу до кости. Орать и выть, что хочу жить. Что хочу видеть и дышать тем, что мне дали, но настолько поздно, будто измываясь этим и наказывая за то, кем стал. Я сраный ублюдок, который захотел жить... так поздно... Я опять жалок... и опять не успел!"
- Ты любишь плавать, Невена? - хрипло прошептал осматривая лицо, которое хотел бы видеть до гробовой доски.
"Хотел бы я увидеть, как эти черты станут другими. Как их изменит время, которого у меня не было никогда... и больше нет."
- Псих... Ты рехнулся окончательно? - Куколка нахмурилась, а я только схватил её ладонь на своей щеке, игриво строя из себя ублюдка опять.
- Я спросил умеешь ли ты плавать? - хрипло пробасил, поглаживая пальцы, которые знали на ощупь всё моё тело, а она лишь дрожала, когда я говорил.
Переведя взгляд на Катерину понял, что Куколка уже всё знает, однако естественно, в своей излюбленной манере, она не проявит это и взглядом.
- Поехали на пляж? - прошептал и провел губами по внутренней стороне её ладони, а она в шоке смотрела на меня и правда, как на больного. Нежная ручка нагревалась в моей, начиная с кожи под моими губами. Это заставило Невену рвано выдохнуть и опять посмотреть на меня так, будто я слетел с катушек окончательно.
Но сейчас я и был таким. Был безумным, как и до этого. Я был болен, и знал, что такого ублюдка не вылечит даже холодная сырая земля, в которую скоро меня закопают. Какой человек в здравом уме будет предлагать женщине поехать искупаться, когда за его спиной лежит труп? Однако, что поделать, если моё небо не оставило мне выбора. Что я могу поделать, если мне пришлось превратиться в холодную тварь, в безумца, чтобы восстановить справедливость. Как исправить то, что я и правда убийца, которому приходится убивать, потому что по другому эти твари не понимают. Они продают, лишают жизни точно так же, насилуют и зарабатывают на этом деньги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
"Этому нет конца. И если даже Нам Джуну пришлось искать такого человека, как Катерина и нанимать её, значит нам не справиться с этим в одиночку. Он не врал мне с самого начала. Единственный выход - спасти тех, кого ещё можно вытащить из болота этого мира, к которому развернулся спиной даже создатель..."
- Поехали, Куколка... Один раз побудем простыми людьми. Побудем парой, которая приехала к океану. Просто Невена и просто Тангир, - зашептал смотря только в её глаза, которые наполнялись слезами настолько быстро, будто те самые морские волны набегали на берег, - Поехали со мной. Давай забудем об этом хотя бы на один вечер, милая.
- Тэнгри... - она сжала губы и еле выдохнула моё имя бросившись на плечи, когда я потянул её на себя и обнял так, словно этого мира вокруг нас не существует.
"Нас вынудили так жить! Мы не выбирали этого пути, но нам не оставили даже крохотного права хотя бы сойти с него..." - я с такой силой прижал её к себе, заглушая настолько сильные всхлипы, что казалось это я рыдаю, а не женщина, увидев которую посчитал монолитной статуей из самого прекрасного музея, хранящего лучшее, что могло создать небо.
Катерина так и стояла смотря на это, а потом кивнула на выход со словами:
- Убирайтесь! У вас ещё минут десять, пока сюда не придут настоящие хозяева этой твари. Невена! - женщина холодно обратилась к Куколке, но я не позволил ей выбраться из моих рук, а лишь хмуро посмотрел на Нуну, бросив:
- Через двадцать четыре часа, Катерина!
- На том же месте. Я помню, сопляк! А теперь выметайтесь и не мешайте мне развлекаться.
Я потянул Куколку к выходу, но она замерла, и повернулась к Катерине со словами:
- Ты не должна в это ввязываться, если всё настолько серьезно! В чем причина?
- Скажем так... - женщина перевела беглый взгляд в мою сторону, проверяя своё оружие, - ...Из женской солидарности, Куколка. Убирайтесь! У вас ещё много дел до визита в Серро Гордо. Встретимся там!
Я ещё раз переглянулся с женщиной, и только потом мы с Куколкой вышли из бара. В ночных сумерках самого опасного мексиканского квартала Элея, подобное место напоминало просто разграбленный свинарник. Казалось всего в ста милях отсюда стоит огромный дорогой город, однако сто́ит проехать западнее от побережья и ты попадаешь в такой отстойник, из которого лучше бежать сломя голову.
Куколка прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь, а потом и вовсе сползла по ней. Схватилась за лицо рукой и давилась слезами. Я не подходил, не мог и не собирался лишать эту женщину её главного качества - стойкости. Не имел никакого права давать ей повод и надежду, что она ещё раз сможет так же спрятаться в моих руках.
"Потому что это было в последний раз... И позволять тебе привыкнуть к подобному, дать надежду, что я всегда смогу спрятать нашу боль - всё равно что мёртвому припарка. Потому что я скоро буду мёртв, а ты останешься жить, и не должна терять этой силы из-за того, что я появился..." - шептал в голове, смотря на то, как она поднялась, вытерла лицо рукой и накинув на голову край лёгкого и тонкого шарфа, которым была перевязана её шея, уверенно пошла к парковке.
