Значит, она возбудилась всего через несколько минут после того, как планировала его убить? Ну и что? Посмотрите на него. Его рельефное тело со всеми этими мускулами. Его татуировки, которые хочется облизать. И то, как он смотрел на нее в ответ, как пылали его глаза, словно он увидел новую порцию еды.
— Ты хочешь, чтобы я был рядом, — сказал он с горящими глазами. — Хочешь, чтобы я ушел. Скажи, Санни. Почему я хочу большего?
Ох.
— Я знала, что моя двойственная натура доберется и до тебя. — Не нужно упоминать проклятье.
Он не стал противоречить, что ранило еще сильнее.
— Неужели рассказав о моем прошлом, я упал в твоих глазах? То, что со мной делали. То, что я делал. Да, я спал с замужними женщинами в прошлом, аннулируя их обязательства. Поступок, о котором сожалею. В то время я считал мужей дураками за то, что связали себя узами с кем-то, которые все это заслужили. За последние несколько лет я столкнулся с подлинными примерами любовных отношений. Впервые я вижу перспективы.
Перспективы… со мной?
— Мне жаль, — прошептала Санни. — Мне жаль, что я заставила тебя думать, будто твое прошлое вызывает во мне отвращение. Это не так. — Его сформировала жизнь. Ей нравился тот, кем он стал. Мужчиной, воином, который сражался за то, во что верил, с более хрупким сердцем, чем она представляла.
Его взгляд опустился, задержавшись на ее губах. Ее взгляд тоже уперся в его губы, такие красивые, такие мягкие, способные свести с ума от блаженства. Санни задрожала, ее возбуждение усилилось.
Слегка сжав пальцами ее подбородок, Уильям заставил ее голову подняться. Должно быть, ему нравилось это делать.
— Ты не жалеешь, что попросила меня уйти?
«Не могу сказать ему всю правду». Он начнет паниковать. Но и солгать нельзя. Поэтому она покачала головой и призналась:
— Я была в плохом настроении и испугалась, что причиню тебе боль. — Вот и правда. В каком-то роде.
— Не волнуйся, что навредишь мне. Волнуйся, что можешь доставить мне удовольствие. — Он облизнул губы, словно готовился ее попробовать. — Я голоден. И готов к пиршеству.
«Сопротивляйся. Найди минутку, чтобы успокоиться».
— Отлично, мне и самой нужно поесть. — Приглашение непроизвольно сорвалось с ее губ.
— Я с радостью… — Уильям внезапно отпустил ее, словно обжегшись.
Ладно, что она сделала не так?
Резким тоном, достаточным, чтобы резать стекло, он сказал:
— Кто-то идет.
Серьезно? Как он узнал? Она прислушалась, но не уловила никаких резких звуков.
— Кто?
Раздался стук в дверь, и Санни вздрогнула.
— Уильям? — позвал Аксель.
Рассвет, все еще лежавшая в кровати, при звуке голоса Посланника резко подняла головы. И обнажила два набора зубов. Злобное рычание эхом раздалось по конюшне.
Санни вскочила на нетвердые ноги, подбежала к столу и вернула книгу в сейф. Сбитая с толку реакцией собаки, она подошла к ней, надеясь утешить любимицу.
— Входи, — позвал Уильям. — Я отключил магические блоки.
Петли заскрипели, дверь открылась. Аксель вошел внутрь…
Санни дважды моргнула. Стойте. Раньше его аура была такой же расплывчатой, как и у Уильяма. Теперь? Она сплошь черная, без намека на свет.
Такой аурой обладали демоны.
Если только личность Акселя не претерпела огромные изменения за прошедшие сутки, их гость просто выдавал себя за Акселя.
Оборотень.
Как Рэтбоун.
Или… Санни напряглась. Как Король Обмана. Люцифер.
Глава 29
«Весь мир — сцена. Бессмертные играют хищников, люди — добычу. Давай, ломай ногу».
За несколько секунд Уильям испытал всю гамму эмоций. Беспокойство за благополучие Санни. Ярость от ее отчуждения. Решимость заставить ее захотеть показать ему свою форму единорога. Замешательство из-за ее запрета на секс. Ненависть к Лилит. Радость от прихода брата. Злость от невозможности закончить свой спор с Санни и провести несколько часов за оральным сексом.
Почему не заниматься с ней сексом намного приятнее, чем заниматься с кем-либо еще? Как он мог желать от нее большего, больше ее?
Он отчаянно хотел удержать ее и порвать все путы, и это чувство усиливалось всякий раз, как он смотрел в ее сторону. Санни была первой женщиной, первой личностью, которая превратила в фарш его железный контроль, и никогда еще не было более неподходящего времени. так много поставлено на карту.
— Привет, Уильям, — сказал Аксель.
— Рад приветствовать, — ответил Уильям.
— Спасибо, — когда Аксель вошел в конюшню, рассвет залаяла громче. — Я пришел сказать, что Люцифер напал на группу Посланников. Боюсь, это один из множества ударов. Мы должны подготовиться.
Санни вскочила на ноги, ее груди подпрыгнули под футболкой. Румянец отхлынул с ее щек, и его беспокойство мгновенно вернулось. Она заболела?
Она встретилась с ним взглядом и прошептала:
— Твой пенис милый.
Его пенис… Уильям мгновенно напрягся. Санни только что произнесла кодовую фразу, а это означает, что аура Акселя принадлежит Люциферу. Но она, должно быть, ошиблась Уильям принял магические меры предосторожности, чтобы такого не произошло.
Но, с другой стороны, Рассвет не лаяла, когда Аксель навещал их в последний раз.
Если Уильям предпримет агрессивный шаг из-за ошибки его маленькой сандей, он разрушит и без того хрупкую связь, которую удалось установить с Акселем. Но, если она права, и Уильям ничего не предпримет, Люцифер может убить их обоих.
Подняв подбородок, он уставился на другого мужчину. Аксель выглядел точно также, никаких отличий. Ему придется докопаться до истины другим способом.
«Защитить Санни любой ценой. Сохранить книгу и медальон».
Мысль удивила его. Любой ценой? Даже собственной жизни?
Времени на анализ и разбор не осталось. Если это Люцифер, он пришел либо за книгой, либо за информацией… прийти, узнать планы Уильяма и уйти… либо устроить засаду и убить. Или, может, даже попытается вбить клин между Уильямом и настоящим Акселем. Люцифер питался страданиями, как эмоциональнй инкуб.
— Рад, что ты зашел, Аксель. — прекрасно. его небрежный тон не должен вызвать никаких беспокойств.
Тот, кто был возможно/возможно нет Посланником наблюдал, как Санни взяла все еще лающую Рассвет и отвела ее в ванную комнату, где заперла двухголового монстра внутри, на случай драки.
Аксель, — рявкнул Уильям, проверяя реакцию другого мужчины. — Ты же знаешь правила. Не смотреть на девушку.
Удивленный взгляд голубых глаз скользнул по Уильяму.
— Ты прав. Мои извинения. Она красивая женщина, ты счастливчик. — его голос в точности соответствовал голосу Акселя. Только Уильям никогда не просил не смотреть. — Я бы хотел обсудить следующий шаги и то, как мы защитим себя от второй атаки Люцифера, но я с удовольствием вернусь позже, если тебе нужно время, что закончить дискуссию о своем пенисе.
Он прикусил язык, почувствовав вкус крови. Сколько раз он смотрел на врага с удивлением, уверенный, что победа у него в кармане? Бесчисленно. Стоит ли напасть? Что случилось с настоящим Акселем?
Дерьмо! Зная Люцифера, Аксель все еще был жив в качестве залога. Он мог быть заключен в темницу с лезвием у горла. Его жизнь в обмен на безопасный проход для Люцифера, как их учил Гадес. Всегда имейте запасной план. Или Аксель мог быть где-то там, не подозревая о планах Люцифера.
— Да. Пожалуйста, останься. — расплывшись в приторной улыбке, Санни бочком подошла к Уильяму, положила голову ему на плечо и дала ему в руку кинжал. «Умница». — Возможно, я могу убить Люцифера Хотелось бы сначала услышать твое мнение.
Его грудь раздулась от гордости. Умная девушка, соблазняющего мужчину фальшивой информацией, не сказав ни слова лжи.
— Расскажи. — вспышка ликования промелькнула на ложном лице Акселя. — Уверен, с могу помочь.
Она посмотрела на Уильяма, словно спрашивая разрешения продолжать. Но он знал своего единорога, знал, что ей нужен знак о поддержке любого ее плана.
