— Мы загружаем последнюю партию груза, коммандер.
Она кивнула и попыталась взять себя в руки, вытирая глаза рукавом.
— Пожалуйста, Хэн. Если ты сейчас слишком зол, я понимаю. Просто… пошли мне сообщение. Джабба знает, как связаться со мной. Прошу тебя, Хэн.
— Ты получишь сообщение, — сказал Хэн. — Помнишь все, что я сказал тебе тем вечером в «Синем свете»? Так все это правда, и я болван, что когда-либо верил тебе. — Он залез во внутренний карман и вынул сложенный кусочек бумаги. — Узнаешь это?
Она посмотрела на предмет в его руке, подошла ближе и отступила, кивнув. Ее лицо было бледным и застывшим.
— Да…
— Так вот, я — идиот, что таскал это с собой все эти годы, — прорычал Хэн. — Но сегодня меня уже не проведешь, сестренка. Ни одной женщине больше не удастся окрутить меня. Никогда.
Медленными решительными движениями он порвал бумажку на мелкие кусочки и просыпал на пол сквозь пальцы.
— Тебе лучше залезть в корабль и убраться отсюда, пока можешь, Бриа. Если ты еще раз мне попадешься, я пристрелю тебя при первой же возможности.
Она в шоке смотрела на него, пока Джейс не тронул ее за руку, сказав:
— Коммандер… мы закончили погрузку.
— Я понимаю, — сказала она тихим дрожащим голосом. — Хэн… Прости меня. Я всегда буду любить тебя. Всегда. У меня никогда не было никого, кроме тебя, и никогда не будет. Прости меня…
Паол положил ей руку на плечо и сказал Хэну:
— Я оставляю тебе одну коробку и твою тележку, Соло. Советую не тратить тут время. Заряды сработают через тридцать минут.
Паол медленно вышел за дверь, держа Хэна и Чубакку на прицеле. Повстанцы возле челнока также продолжали целиться в кореллианина и вуки.
Хэн стоял молча и не двигаясь, пока челнок не взлетел.
После он глубоко и прерывисто вздохнул, это было больно. Еще один вздох — и ничего не изменилось. Глаза щипало, и он закусил губу, пока боль не позволила ему восстановить контроль.
— Чуй, — сказал он, — отличный был день, не находишь?
Чуи тоскливо и сочувствующе проскулил.
— Ну что ж, надо пошевеливаться, — сказал Хэн. — Знаешь что, не забудь следить за временем и пробегись по комплексу. Может быть, они уронили какие-нибудь коробки с глиттерстимом или что-нибудь. А я проверю апартаменты Тероензы. Думаю, у него там найдется что-нибудь ценное. Встретимся здесь через семнадцать минут, приятель.
Вуки утвердительно зарычал и сорвался с места.
Хэн обшарил сокровищницу и покои Тероензы, обнаружив кое-какие остатки спайса и кроме них — всхлипывающего Ганара Тоса. Хэн холодно посмотрел на старого гуманоида.
— Тебе повезло, — сказал он. — Мотай отсюда, Тос. Это здание взлетит на воздух через пятнадцать минут.
Дряхлый зизианец поспешно заковылял из комнаты, напоминая насекомое. Хэн презрительно фыркнул и продолжил обыск.
* * *
Вынося мешок мелких трофеев к «Соколу», Хэн поискал глазами Чубакку. «Поторапливайся, коврик,» — подумал он.
Хэн забрался в корабль, чтобы разогреть двигатели, и услышал рев Чуи, требующего, чтобы Хэн вышел и посмотрел на его находку!
У Хэна подскочило сердце.
Ящик глиттерстима!
Он выпрыгнул из корабля и остановился в недоумении. Чубакка стоял, окруженный горсткой большеглазых детей, оборванных, тощих и напуганных. Младшего он держал на руках. Остальным восьмерым было от четырех до двенадцати лет.
Хэн уставился на них.
— Что? Откуда они здесь?
Чубакка объяснил, что, когда он обыскивал брошенные здания, то услышал всхлипы где-то в глубине бараков. Вероятно, это дети паломников, забытые своими полоумными родителями после налета.
Все дети были человеческой расы, и Хэн догадался, что они кореллиане. Он застонал в голос.
— Чуй! Я сказал тебе найти какие-нибудь ценности!
Чубакка возмущенно заявил, что дети и есть ценность.
— Только если мы продадим эту мелочь в рабство, — прорычал Хэн.
Чуй обнажил зубы и зарычал в ответ. Хэн поднял руки.
— Да пошутил я, пошутил! Ты же знаешь, я никогда не занимаюсь рабами! Но что мы будем с ними делать?
Чубакка заметил, что до взрыва зданий осталось меньше пяти минут, и это не лучшее время для обсуждения планов.
Хэн нахмурился.
— Ладно, народ. Давайте на борт. Давайте, бегом. Думаю, у нас найдутся кое-какие дополнительные припасы…
Через две минуты «Сокол» взмыл в воздух, и Хэн сделал круг над колонией. Одно за другим здания расцветали огненными шарами. Через несколько часов от них не останется ничего, кроме разрушенных обгорелых останков, которые вскоре поглотят джунгли…
* * *
Дурга, господин Бесадии, не веря глазам, смотрел на ночную сторону Илезии сквозь иллюминатор своей яхты. Ослепительные вспышки были различимы даже из космоса. Вокруг бывших колоний полыхали обширные лесные пожары, разносимые постоянными ветрами.
Там были выжившие, Дурга знал это. Сдавшиеся солдаты Отряда Нова… старик Ганар Тос. Они связались с Дургой через портативные коммуникаторы, которые им удалось найти. К моменту, когда яхта хатта достигла орбиты, эфир оглашался их воплями о помощи. Но фабрики и склады… от них не осталось ничего, кроме пылающих руин.
Исчезло все… Дурга не мог в это поверить. За одну ночь, за несколько часов…
Исчезло. Все исчезло.
Дурга медленно вздохнул и подумал о звонке, полученном лишь несколько минут назад от принца Ксизора. Приятный ободряющий звонок, напомнивший Дурге, что он в любом случае обязан заплатить «Черному солнцу», но в свете этого происшествия, Ксизор был бы рад обсудить новые условия оплаты. Глава «Черного солнца» дал понять, что с удовольствием помог бы Бесадии восстановить илезианские предприятия.
«Нет, — подумал Дурга. — Только не еще раз…»
Во-первых, повстанцы забрали тысячи паломников, и разведка Ксизора сообщала, что им, по всей видимости, удалось найти «лекарство» для лечения зависимости от Возрадования. При таком количестве паломников, которые теперь расскажут правду об Илезии, новые желающие едва ли найдутся.
И т'ланда Тиль, которого Зиер нанял на должность верховного жреца, бросил один перепуганный взгляд на планету и наотрез отказался принимать хоть малейшее участие в этом мероприятии.
«Нет, — подумал Дурга. — В следующий раз я пойду другим путем».
И он, конечно же, будет, этот следующий раз. Он найдет новый способ сделать Бесадии богаче, чем когда-либо. И если ему, Дурге, придется быть в услужении у принца Ксизора — что ж, тогда он поднимется на вершину «Черного солнца».
Сначала он станет виго. А потом… может быть, бросит вызов самому Ксизору. Или даже Императору. Дурга знал свои способности и счел, что управлять имперским космосом может не хуже других…
Дурга взглянул на сувенир этого кошмарного дня. Длинный окровавленный рог. Наконец-то, Арук отомщен, подумал он. Да упокоится он с миром…
Господин хаттов включил внутреннюю связь, и пилот немедленно отозвался.
— Забрать войска наемников, — приказал Дурга. — Далее курс на Нал Хутту. Здесь делать больше нечего. Отправляемся домой.
— Да, Ваше превосходительство, — ответил пилот.
Дурга откинулся на спинку сиденья и вздохнул. Взяв в руки рог Тероензы, он задумчиво погладил его и начал строить планы на будущее…
* * *
Хэн Соло и Чубакка продолжали спорить о дальнейшей судьбе кореллианских сирот, когда спустя шесть часов, при выходе из гиперпространства, система связи оповестила их о вызове.
Чуй настаивал, что они должны отвезти детей на Кореллию, где о них сможет позаботиться семья. Хэн возражал, что это будет тратой топлива и времени.
— Высади их в космопорту любого цивилизованного мира, и кто-нибудь о них позаботится, — сказал он.
Чубакка ответил, что, будучи сам отцом, он считает, что единственный путь — это доставить детей на Кореллию.
Хэн сверкнул глазами на вуки и включил связь, чтобы принять сообщение. Над приборной панелью возникло изображение Джаббы Хатта.
— Хэн, мой мальчик!
— Здорово, Джабба, — сказал Хэн. — Чего тебе?
Джабба слегка нахмурился от неприветливости кореллианина, но тут же забыл о этом
— Хэн, я поздравляю тебя! Рейд прошел блестяще! Я очень рад!
— Потрясающе, — мрачно сказал Хэн. — Ты ради этого делал межзвездный вызов?
— О… Нет, Хэн, — Джабба рассмеялся. — У меня есть груз спайса, и я хочу, чтобы ты забрал его от Морута Дола на Кесселе. Доставь мне его на Татуин немедленно, хорошо? Сделка заключена, спайс оплачен.
— Хорошо, Джабба, — сказал Хэн. — Моя обычная доля?
— Конечно, конечно, — прогрохотал Джабба. — И, возможно, хорошая надбавка, если быстро доставишь.
— Уже лечу, Джабба.
— Чудесно, мой мальчик, — Джабба задумчиво оглядел кореллианина. — И, Хэн… отдохни немного после этого. Ты выглядишь довольно потрепанным, позволь тебе сказать.
