- Мы организуем представление! Дети ведь любят представления. Будем дурачится и показывать фокусы, а потом, когда увидим нужного ребенка, уговорим его поучаствовать... Если нам все равно не удастся избежать шума, то нужно использовать его себе на пользу.
- Но... - план друга показался Друххуку разумным. За небольшими исключениями... - Но я не умею жонглировать...
- Вот и хорошо! Орк, не умеющий жонглировать должен стать отличной приманкой для детворы... На то и расчет!
Друххук зажмурился. Он, шаман гордого племени орков, он презревший традиционное обучение, чтобы раскрыть весь потенциал своего таланта, он, мечтавший повести за собой в бой сплоченные оркские племена и сокрушить треклятых недомерков... жонглирует апельсинами в костюме медвежонка на задворках рыночной площади в окружении нищих и попрошаек...
- Говорили мне старейшины, что не доведет до добра людское образование... - прошептал Друххук. - Ой, говорили... Сначала смешанная группа с гномами и эльфами, потом проклятые выступления на потеху людской знати, а теперь... До чего мы докатились! И кто мне говорит дурачиться? Собрат! Собрат по крови! Хранящий тыл!.. Тот, на ком должна держаться мудрость веков, говорит мне дурачиться... Барг, скажи, что все это неправда! Скажи, что мы обкурились твоих сигар! Этого не может быть...
- Хочешь мудрость веков? - Баргез вдруг посерьезнел. - Что делаешь - делай до конца!
Орки переглянулись. Это был долгий взгляд, полный невысказанных рассуждений. Орки не любят рассуждать. Они предпочитают понимать. Баргез первый понял, что раз уж они вынуждены действовать среди людей, то им придется соблюдать людские правила. А Друххук сейчас понимал, что пришло время взвесить: что важнее, друг, или гордость? И о какой гордости потом может идти речь, если он сделал не все, что мог ради спасения друга? После такого стыдно даже в глаза смотреть соратникам, а все прочие рассуждения... К эльфам! Он хоть и был идущим впереди, но понимал, что сейчас не время для лобовых атак. Будь прокляты эти эльфы! Воистину, с кем поведешься... Раньше жизнь была проще, и о таких вещах, как "тонкость" можно было не задумываться. Друххук вздохнул, и подобрал апельсины.
- Но зачем нам именно дурачится? Неужели мы не можем просто показывать фокусы?
- Чтобы к нам не относились всерьез. Более того чтобы к нам так не относились даже тогда, когда мы потребуем кровь...
***
- Походите-подходите! Только сегодня, только для вас! Лучшие фокусники оркских королевств!.. - громогласно оглашал Баргез, пока Друххук ронял на голову апельсины.
- У нас же нет королевств! - возмущенно зашипел Друххук.
- У нас и фокусников нет... Короче, какие королевства - такие и фокусники! - философски пожал плечами Баргез.
- Я раздавил апельсин...
- Ничего, у нас еще много есть...
- Я уже весь в этом соке!
- Вот и хорошо...
Потихоньку вокруг них собирался народ. Вид двух спорящих в такой необычной обстановке орков привлекал внимание зевак куда лучше обычных представлений, которые тут ежедневно давались. Столичная публика была вполне искушенной, так что на мякине ее не проведешь. На мякину орки и не рассчитывали - как только образовалась более-менее заинтересованная толпа, Баргез принялся что-то завывать утробным голосом, попутно творя простенькие огненные заклинания. Друххук тоже сообразил, что с апельсиновым душем можно и завязывать, и уже через несколько мгновений апельсины в его руках превратились в яркие сгустки огня, с которыми орк чувствовал себя куда более уверенно. Публика заохала и зааплодировала. Послышалось даже какое-то бренчание монет.
Репертуар приходилось выдумывать на ходу, импровизируя и угадывая пожелания публики. Впрочем, вариант "тупой криворукий орк" почему-то пользовался неизменным успехом.
Наконец, в толпе появился мальчуган, пригодный по возрасту и не находящийся под неусыпным контролем родителей. По нему трудно было понять - беспризорник он, или наоборот, член очень большой семьи... На каком-то уровне социального развития, как ни печально это звучит, разницы практически нет. Мальчик старался выглядеть взрослым и независимым, хотя безразмерная одежда изрядно этому мешала.
- А сейчас, уважаемые, гвоздь программы! - Баргез изгалялся вовсю, отрабатывая общение с публикой. - Мы покажем вам обряд посвящения в вожди орков! Но для этого нам нужен отрок юный, но преисполненный мужества и сил! Есть ли тут среди вас такие?
Наживка была заброшена, но нужная рыбка клевать не спешила. Видимо, кроме любопытства там была еще и осторожность, а опыт улиц нашептывал, что тут больше шансов стать посмешищем, чем каким-то там вождем.
- Как? Да разве ж нет таких?! - Баргеза такой расклад совершенно не устраивал, да и время уже поджимало: сумерки завоевывали небо, и скоро на город опустится ночь, которая поставит крест на их начинаниях. - Да вот же вижу я юношу с взором горящим! Не будь я сын шамана, вижу, как внутренний огонь пылает в нем! Ну а скромность - украшение воина!
Баргез чуть ли не силой выдернул из толпы мальчугана. В ответ тот набычился и выставил вперед упрямый подбородок. На вспыхнувшие уши, выдававшие его с потрохами, парень попытался поглубже натянуть большую кепку. Баргезу такая реакция была только на руку - пока "клиент" занят собой, нужно подготовить нехитрую бутафорию под ритуал, а главное - специальную полую иглу, ждавшую своего часа в кармане расшитого халата.
Бутафорией был костерок, разжечь который было делом минуты, и горсть вспыхивающего цветного порошка, купленная в лавке для фокусов и костюм "вождя". По кивку Баргеза Друххук стал танцевать вокруг костра танец, завывая что-то утробным голосом. К своему удивлению, Баргез распознал в словах друга повторение параграфа по ботанике, впрочем, звучало это и вправду жутко.
Баргез накинул на плечи парня мантию, сплетенную из стеблей тростника, а на голову одел "корону" из перьев и клыков. Эта одежда, как и предыдущая, была мальчугану великовата, но, как не смешно, смотрелся он в ней куда более уверенно и уместно, чем в своих старых обносках.
После церемонии облачения, под непрекращающееся перечисление покрытосеменных и танцы в честь молочая обыкновенного Баргез подвел парня к костру.
- Достаточно ли ты храбр, отрок, дабы пройти этот нелегкий путь? - Баргез опустился на корточки, чтобы смотреть в лицо паренька прямо, а не нависая над ним словно гора. К счастью, природа возраста взяла свое, и парень кивнул.
- Знай же, о отрок, что лишь великому огню под силу разглядеть истинную суть человека, и лишь его кровь является ключом к открытию... - Мальчик немного сбледнул с лица, но еще раз кивнул. Эта фраза нужна была скорее для подготовки публики, которая, впрочем, смотрела вполне благожелательно и опасений за судьбу сына человеческого в орочьих руках не выказывала. К чему-то такому все были и так готовы, и сейчас скорее поздравляли себя за верно угаданное развитие событий. Теперь важно, чтобы эта благожелательность продержалась еще минут пять...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
