— У каждого человека есть что-то, что он хочет получить или удержать любой ценой, — сказал он ей. — Для многих это деньги. Для некоторых это статус И власть. Для остальных, таких как ты, это люди, которых они любят.
— А что важно для тебя? — тихо спросила она. — Что бы ты хотел получить любой ценой?
«Тебя. Я бы сделал что угодно ради этого».
Он безжалостно отогнал прочь эту непрошенную мысль.
— Я очень люблю яблочные пироги.
Она изумленно посмотрела на него, потом рассмеялась:
— Так вот как цыгане поймали тебя? Они заманили тебя обещанием угостить сладеньким?
— Позор, не так ли? Тебе нужно было позволить им разрезать меня на кусочки.
— В следующий раз буду знать. — Она с любопытством посмотрела на него. — Если я пообещаю тебе пирог, ты снимешь свой запрет, и я сегодня ночью возьму фонарь и…
— Нет.
Она опустила плечи:
— Я так и думала.
— Кстати, о сегодняшней ночи, — сказал Хантер, желая уйти от разговора о ночной прогулке к обрыву. — Уит ведет себя странно в отношении нашего задания. С ним что-то случилось?
Кейт нахмурилась и посмотрела туда, где у камина сидел Уит, разговаривай с Мирабель.
— Он выглядит, пожалуй, немного мрачным. Мы поссорились сегодня. — Она посмотрела на Хантера, ее щеки очаровательно порозовели. — Ты не думаешь, что он знает о… э… о нас?
— Я не сомневаюсь, что реакция твоего брата, узнай он об этом, была бы более существенной, чем мрачность.
Она выдохнула с облегчением:
— Да, это правда. Он бы избил тебя до потери сознания.
— Он бы попытался.
— Я промолчу, иначе предам кого-то. — Она пренебрежительно взмахнула рукой. — Скажи мне, что он сделал такого странного.
— Он не хочет идти на пляж Контрабандистов. Он считает, что мы ничего там не найдем.
— Он сказал почему?
— Считает, что это очевидно.
Кейт ухмыльнулась:
— Если лорд Мартин действительно руководит операцией, тогда не вызывает сомнения, что место высадки — пляж контрабандистов.
— Это я и сказал, по сути.
— И что на это ответил Уит?
— Он спорил со мной, а потом пошел проверить, как ты.
— Это действительно странно. Ну, не то, что он пошел проверить, как я, но остальное — безусловно. — Она пожала плечами. — Возможно, он поссорился с Мирабель до того, как поссорился со мной.
Хантер взглянул на Уита и Мирабель.
— И, видимо, надеется помириться сегодня ночью.
Он снова посмотрел на Кейт, и как раз вовремя, чтобы увидеть, что она поморщилась, хотя ее щеки при этом стали еще розовее.
— Я буду тебе благодарна, если ты перестанешь забивать мне голову такими образами. Уит мой брат.
— Уит — здоровый мужчина, и у него очень симпатичная жена, — заявил он с единственной целью: чтобы румянец на ее щеках не погас.
— Красивая жена, — поправила она. — И пожалуйста, прекрати. Скажи, что мне делать, пока вас не будет. — Она засмеялась, когда он сурово посмотрел на нее. — Я имею в виду с лордом Мартином. Если окажется, что вы пошли не на тот пляж, вы не сможете задержать лорда Мартина, и он явится на встречу со мной у стены в пять утра.
— Напиши записку и просунь ее под его дверь, — стал инструктировать ее Хантер. — Напиши, что ты боишься, что вас могут застать за этим, и ты встретишься с ним в другое время, позднее, В Лондоне или в Хэлдоне. Я предупрежу Симона относительно тебя.
— Но…
— Никаких возражений, Кейт. Если лорд Мартин вбил себе в голову, что принесет ящик бренди, то он придет с помощниками. Ты можешь быть уверена; что тебе не угрожает опасность со стороны лорда Мартина, но ты даже не представляешь, что мужчины, не имеющие титула, который спас бы их от виселицы, могут сделать, если у них возникнет подозрение, что их заманили в ловушку.
— Да, — кивнула она неохотно. — Да, ты прав. Я напишу записку. Я… — Она замолчала и повернула голову, заслышав доносившиеся из другого конца комнаты смех лорда Брентворта и голос вдовствующей леди Терстон. — Лорд Брентворт уделяет моей матери много внимания сегодня.
— Он здоровый мужчина, а твоя мать — симпатичная вдова в…
— О, прекрати! — Кейт простонала и засмеялась одновременно. — Я умоляю, поговорим о чем-нибудь другом.
— Очень хорошо. Я бы хотел побыть с тобой минутку наедине.
— Сейчас? Я не могу. Ты не можешь. Вам с Уитом скоро нужно выходить. Если лорд Мартин пообещал принести бренди в пять утра, то груз должен прибыть как минимум за несколько часов до этого срока. Ты рассчитываешь быть там к полуночи, не так ли?
— Тогда завтра, после моего возвращения, — сказал Хантер и увидел, что ее глаза распахнулись от удивления.
Еще бы! Они уже разговаривали раньше наедине. И он никогда не договаривался об этом заранее. Но этот разговор был особенным. Он собирался сделать ей предложение, и это будет сделано не без респектабельности. В какой-то мере, во всяком случае. Он планировал закрыть дверь, а потом поцеловать ее, и он решил не говорить с ее братом заранее — зачем предоставлять человеку возможность отказать, не так ли? — и не собирался ждать целых несколько чертовых недель, чтобы получить отказ. Он получит специальное разрешение. Но кроме этого… хорошо, он не мог сказать наверняка, почему он чувствовал потребность попросить об этом заранее. Просто ему казалось, что это следовало сделать. И еще ему казалось, что ей это понравится.
— Так ты уделишь мне минутку? — спросил он тихо.
— Да. — Румянец вернулся на ее щеки. — Да, конечно.
21
Кейт написала записку лорду Мартину с четвертой попытки. Свою первую попытку она бросила в огонь, потому что по прочтении решила, что это натянуто и надуманно. От второй она избавилась, потому что это было слишком драматично, а от третьей — потому что пролила полстакана пива, разбавленного водой, на лист бумаги.
Четвертую и последнюю записку она сочла вполне приемлемой, и, дождавшись, когда другие гости уйдут спать, тихонько прокралась к двери комнаты лорда Мартина и обнаружила, что он еще не лег спать. В комнате горел свет и были слышны голоса. К удивлению Кейт, один из голосов принадлежал мисс Уиллори. Она говорила резким и суровым тоном. Не задумываясь, Кейт наклонилась, чтобы разобрать слова.
— Не имеет значения, в чьей комнате я сейчас нахожусь! — выкрикнула мисс Уиллори. — Коулы уже начали кампанию, направленную на то, чтобы погубить меня.
— Так это правда? — отозвался лорд Мартин. — Ты подрезала поводья лошади леди Кейт и…
— Я ничего такого не делала, хотя моя невиновность для них не имеет значения. А тебе вообще незачем обвинять меня в том, что я приложила некоторые усилия, чтобы убрать леди Кейт из дома.
