и смотрел так, будто видит меня насквозь, - я колебалась. А вдруг он знает, что я все нашла, и это проверка? Проверка – не солгу ли?
- Итак, соэлла Бизар?.. – торопил меня Тильман, не прекращая загадочно улыбаться, глядя на меня с лукавством во взгляде.
Что делать? Признаться? Соврать? Уличат во лжи и накажут? Или...
Стоп.
Тут меня посетила мысль, зарядившая уверенностью и даже ликованием.
Не уличат. Тильман не сможет.
Все просто: из прошлого с собой ничего нельзя принести. С чем ушел – с тем вернулся. А если я ничего не принесла, то и знать о моих находках Тильман не может!
- Увы, - вздохнув печально, потупила взор я, изображая всем лицом и видом, как удручает меня моя неудача, - но, как и другие соэллы, я вернулась ни с чем.
- Позвольте спросить, соэлла Бизар. – Мне показалось, или в «видящем меня насквозь» взгляде усатого распорядителя только что проскользнуло недовольство? – Вы не расскажете нам, что видели в прошлом?
- О, почти ничего! – прозвенело сопрано Сюзанны. – Сожалею. Я только бродила по замку, было темно, кажется, я заблудилась и долго искала выход, а потом вдруг попала в комнату, где стояло Зеркало Кархена. Я так обрадовалась! Признаться, в какой-то момент потеряла всякую надежду, что мне удастся вернуться обратно.
Я даже шмыгнула носом, изображая Ойвию Лантини.
Тильман смотрел на меня какое-то время пристально, словно пытался заглянуть ко мне в мысли, потом с вежливой улыбкой кивнул:
- Радует, что вы вернулись целой и невредимой, соэлла Сюзанна.
С этими словами он повернулся лицом к окну и спиной к невестам. Глядя в окно, но очевидно обращаясь к невестам, он сказал:
- Весьма прискорбно, что все вы вернулись с пустыми руками, соэллы. К сожалению, отсутствие указанных вещей, может сильно усложнить для вас последнее испытание. Собственно говоря... на всех предыдущих отборах невест из-за отсутствия ключа, письма и слова, которые я просил вас найти, с последнего испытания возвращалась живой только одна невеста. Остальные погибали. Ключ, письмо и слово... они могли бы спасти вас всех.
Тильман повернулся с прежней таинственно-проницательной улыбкой и развел руками:
- Но что уж тут поделать, верно?
Эти его слова заронили зерно сомнения в моих мыслях. Изнутри кольнуло неприятное чувство.
«Только что... я совершила ошибку?»
* * *
Не успела я закрыться в своей комнате с намерением подумать о словах Тильмана, как в дверь постучали.
Открыв, я озадаченно застыла – на пороге стоял не кто-нибудь, а Сайа Даркин собственной персоной. Над ней и вокруг нее носилось пышное призрачное тело и вопило яростным голосом:
- Верни меня к жизни, змея подколодная! Слышишь?! Сейчас же верни! Ты маг, я спрашиваю, или не маг?! А раз маг, так доставай мое тело со дна морского и возвращай в него мою душу, злыдня магическая! Убийца проклятущая! Возвращай как было, говорю! Не то спать по ночам не дам! В кошмарах являться буду! Пиявок в постель подброшу! Яду в питье подсыплю! Изведу-у-у-у, гадину! Немедленно сделай меня опять живой!
Сайа, однако, на Альвину Мизан даже не смотрела – смотрела на меня.
- Вы что-то хотели, соэлла? – не очень приветливо спросила я у магички.
Та кивнула.
- Прошу прощения за беспокойство, соэлла Сюзанна, - вежливо начала Сайа, - но не могли бы вы оказать мне любезность?
Как мило. Человеку, который несколько раз пытался меня убить, внезапно понадобилась от меня любезность. Придумала какой-то способ подобраться ко мне поближе и завершить начатое – отправить меня на тот свет, как Альвину Мизан? Однако как хорошо притворяется самой невинностью.
- Чем же я могу вам помочь, соэлла Даркин?
- Правда ли, что вы слышите призраков, соэлла Сюзанна? – спросила магичка. – Если я не ошиблась, то не могли бы вы подсказать мне, чего от меня хочет эта соэлла?
Сайа направила указательный палец вверх, показывая на Альвину Мизан.
- Она преследует меня уже довольно долго, - продолжала магичка. – И у меня сложилось впечатление, что ей от меня что-то нужно. Вот только проблема в том, что я не могу понять – что именно. Мне кажется, она мне что-то говорит, но, увы, я ее не слышу.
Я нахмурилась. Не слышит? Интересно, как она надеется меня обмануть, если я подслушала ее разговор с соэллой Дебрас сразу после гибели последней во время во второго испытания? Хорошо помню, как невеста Дебрас обратилась к своей собеседнице «соэлла Даркин». Впрочем, Сайа ведь не знает, что я была свидетельницей этого разговора – вот поэтому и решила сделать из меня дурочку.
Ну что? Подыграть ей? Нехорошо отказывать ближнему своему, когда он просит о помощи, правда?
- Ах, какая затруднительная ситуация, - сочувственно заметила я. – Она от вас чего-то хочет, а вы не понимаете, чего... Конечно, помогу!
Я подняла глаза на Альвину. Дочь Графа Отравителя буравила Сайю яростным взглядом из-под густых сросшихся на переносице бровей, а рот с черными усиками над верхней губой кривился так, что казалось, Альвина гримасничает:
- Ты посмотри-ка! Игнорирует она меня! Внимания не обращает! Сначала в море скинула ни за что ни про что, а теперь я для нее невидимка, видишь ли! Скажи ей! Скажи, чего я от нее хочу! Пусть меня к жизни возвращает сейчас же! Мне не нравится быть мертвой! Так и скажи: если не намагичит и не вернет меня обратно – я в лепешку расшибусь, но потяну ее за собой на тот свет! Будет, как я, по замку призраком летать! Клянусь, отмщу! Умерщвлю гадину!
Я выслушала Альвину и посмотрела на Сайю. Сайа смотрела на меня вопросительно, как будто в ожидании.
Якобы не слышит. А я, значит, тут переводчик. Ладно. Сейчас вам будет перевод в лучшем виде.
Бросив еще один взгляд на Альвину, я уточнила у Сайи:
- Вы уверены, что хотите знать,
