Экран погас, а Николай откинулся на спинку стула и ухмыльнулся:
— Вот же Люда, старый хрыч! Оригинальный он предлог выбрал для неофициального визита, даже внучку не пожалел! Что ж, встретим дорогого гостя…
* * *
Наше появление в «Каньоне», как и в прошлый раз, вызвало некое оживление среди обычных посетителей, но особого ажиотажа все же не случилось. Разместившись в вип-зоне, мы заказали напитки с закусками и продолжили светское общение. Судя по реакции Стефании, место ей понравилось: она с интересом оглядывалась по сторонам, рассматривала интерьер, притоптывала ножкой в такт музыке и особое внимание уделяла танцполу, на который, слава богу, скоро и собралась. За ней двинулись и остальные девушки, а моих дворцовых, дернувшихся было за ними, я остановил жестом. Михеев после этого сделал знак охране клуба, которая и занялась исполнением своих прямых обязанностей, но с учетом статуса охраняемых особ.
— Алексей, на какое число будем назначать финал турнира? — поинтересовался у меня сидевший рядом Долгорукий. — И сразу задам ещё один вопрос: кого бы ты хотел пригласить на финал из тех, кто не участвовал в турнире?
— Андрей, мне надо подумать по поводу приглашенных, — не сразу нашелся я. — А по поводу даты финала… Давай лучше мой отец с твоим дедом сами определяться.
— Договорились, — кивнул он. — Деду передам. Кстати, ты уже в курсе, что мы пригласили Алексию? — Мой университетский друг с довольным видом улыбался.
— Спасибо, Андрей! — Я усмехнулся в ответ. — Уже оценил. Передай князю мою отдельную благодарность.
— Обязательно.
Примерно через час нашего нахождения в «Каньоне» у меня зазвонил телефон.
— Доброй ночи, дедушка! — Насторожился я и прикрыл ладонью микрофон трубки, чтобы громкая музыка не мешала деду меня слышать.
— Добрый! Алексей, решил тебе позвонить лично, и вот по какому поводу. В свете сегодняшних событий с этой французской принцессой её дед, король Франции, буквально кипя оскорблённым достоинством, напросился к нам в гости.
Твою же мать! Точно будут разборки! Куда я встрял на этот раз?
— Он прилетает завтра днём, — продолжил дед, — вы с Николаем и Александром вместе с нами поедете его встречать. Инструкции получите завтра при встрече, а сейчас прекращайте веселье и езжайте домой. Мне надо, чтобы завтра вы выглядели прилично. Задача понятна?
— Понятна.
— Выполняй. Спокойной ночи. — Он сбросил вызов.
Посидев с минуту и прикинув свои дальнейшие действия, я передал Николаю с Александром приказ императора.
— Стриптиз отменяется, братики. Давайте выпьем на посошок, попрощаемся со светом и двинемся потихоньку домой, в люльку. Сегодня обойдётесь без баб. Завтра после бала себе кого-нибудь вызвоните…
* * *
Когда великие князья внезапно собрались, быстро со всеми попрощались и уехали, Стефании стало несколько обидно: девушка привыкла быть в центре мужского внимания, и, как правило, никто раньше неё с вечеринок с ее участием не уезжал. Обидно ей было ещё и потому, что, кроме стандартного вежливого внимания со стороны Алексея, большего она не дождалась. А вот собранная по нему информация оказалась правильной: фактическим лидером всей этой российской молодёжной тусовки в короткие сроки стал именно он, и не благодаря своему высокому происхождению, а в силу врождённых природных качеств. По остальным пунктам характеристика тоже не врала.
Нравился ли Стефании Алексей? Безусловно. Именно такого супруга нормальные девушки представляют в своих мечтах. Но вот его излишняя резкость, жестокость и даже равнодушие, которое он проявил во время их стычки у ресторана, принцессу слегка напрягли.
— Будем считать, что знакомство прошло удачно, — прошептала она. — Даже несмотря на отдельные шероховатости. Главное, нужное впечатление я произвела, как и он на меня, а дальше видно будет…
* * *
— Царевич! Царевич! Давай выпьем!
Мы с Николаем и Александром остановились прямо на входе в гостиную и с немым удивлением уставились на кое-как поднявшегося из кресла явно пьяного в дымину Кузьмина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ваня, успокойся! — вскочивший с соседнего кресла Прохор придержал друга. — Веди себя прилично!
— Отстань! Я хочу выпить с царевичем! — не унимался колдун.
Мы с братьями подошли ближе.
— Давай выпьем, — согласился я и обратился к Прохору: — Давно куролесит?
— Как вы уехали, так и начал, — вздохнул тот. — Меня не слушается, угрожает в жабу превратить.
— И превращу! — кое-как выговаривал слова Иван. — Царевич, а слабо меня погасить, чтобы у меня вертолёты ночью не летали?
Оригинальный Ваня способ выбрал, чтобы нормально проспаться!
— Ты этого действительно хочешь?
— Хочу! — Он так сильно мотнул головой, что чуть не завалился вперёд. — По рюмахе, и ты меня гасишь, договорились?
— Договорились.
— Но я буду сопротивляться! Сдюжишь, царевич?
Это пьяная ухмылка и запинающаяся речь начали меня раздражать.
— Сдюжу. Прохор, наливай!
Когда мы с колдуном выпили, я у него поинтересовался:
— К полёту готов?
— Готов! — Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.
Темп!
Потянувшись к Ивану, я, по ощущениям, как будто на приличной скорости врезался в бетонную стену!
Пьяный, говоришь? Ну ладно…
Глубже в темп! Отбросить все мысли в сторону!
А стена всё никак не поддается.
Ещё глубже в темп! Настроиться на его частоту!
Что-то уловив, я усилил нажим, а потом на чуйке начал расшатывать преграду, которая спустя несколько ударов сердца потрескалась и развалилась. Настроиться на сознание колдуна не составило особых проблем, как и погасить его.
Вернувшись в нормальное состояние, я чуть не упал от слабости, но вовремя схватился за прохоровское кресло и увидел развалившегося в кресле напротив колдуна, которого там явно разместил Прохор, стоящий рядом.
— Лёха, ну ты даешь! — услышал я голос Александра, сил к нему поворачиваться не было. — Ты самым натуральным образом двоиться начал, а потом и троиться!
— И я видел! — заявил Николай. — Прохор, а ты?
— Всё я видел, — буркнул воспитатель. — Лучше помогите это тело до его покоев донести. Вот же, вертолетчик хренов… А мне ещё всю ночь за ним следить, чтобы он рвотой не дай бог не захлебнулся! Лёшка, как себя чувствуешь?
— Нормально, — отмахнулся я, борясь при этом с сильным желанием присесть. — Спать только очень сильно хочу.
— Вот и иди с богом, — приказным тоном сказал мне воспитатель. — О ваших с Николаем и Александром подвигах мы завтра поговорим…
* * *
Воспитатель великого князя терпеливо дождался, когда колдун придёт в себя, и даже помог тому сесть на диване, протянув при этом стакан с водой.
— Слушаю твои выводы, Ваня, — потребовал он, когда Кузьмин наконец поставил стакан на столик.
— Я уже не справляюсь с ним, Проша, — ответил тот. — Царевич и без наших спектаклей со временем в свои силы поверит! Удивительный талант! Работает только на ощущениях! Да и силы в нём хватает. Я ведь и выпил-то чуть-чуть, только для запаха, а трезвым все равно бы с ним не справился.
— Ну, положим, выпил ты не чуть-чуть, да и Лешка был далеко не трезв, — усмехнулся Белобородов, — но ход твоих мыслей я уловил. И знаешь что, сынка опять двоился и троился, как тогда, в парке университета.
— Я же тебе говорил, что он частоту как-то меняет! Вот только, как это у него получается? Господи, ну почему кому-то всё, а кому-то ничего?
— Прекращай ныть, — улыбнулся Белобородов. — Меня, Ванюша, ты все равно не разжалобишь.
Глава 12
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушаем внимательно, как все происходило? — скомандовал воспитатель.
Еще не было и десяти утра, когда бесчеловечный и весь из себя непреклонный Прохор поднял нас с Николаем и Александром из кроватей, велел быстро умыться, позавтракать и после этого явиться в гостиную. Помимо воспитателя, там нас дожидались довольно-таки свежий после вчерашнего Кузьмин и, как всегда, подтянутый ротмистр Михеев.
