— Как неудачно, — сказал Драко, чувствуя безмерное облегчение.
— Однако, — сказала она, резко останавливаясь и поворачиваясь к нему, чтобы положить руку ему на плечо. — Мы все равно можем заняться сексом. При условии, что никто об этом не узнает.
Он едва не споткнулся о корень.
— Что?!
— Ты задолжал мне маленькую услугу.
Драко, моргая, смотрел на нее.
— Ты хочешь заняться сексом со мной? В качестве одолжения?
Флёр улыбнулась ему, пожала плечами и кивнула.
— Да.
— Ты уверена? — недоверчиво спросил он. — Я хочу сказать, ты могла бы попросить что угодно.
Что угодно. Деньги? У меня полно денег.
Вместо ответа Флёр скрестила руки на груди и с иронией посмотрела на него. Он не мог сказать наверняка, но, похоже, она нетерпеливо постукивала ногой.
— Я не хочу денег, — сказала она. — Я хочу тебя.
Драко уставился на нее, не веря своим ушам.
— Прямо сейчас? Вот здесь?
— Ну да. Почему нет?
— Ой.
Он посмотрел на нее. Она была прекрасна в полумраке, и это было даже лестно для него, и, в конце концов, ему было шестнадцать.
Он пожал плечами.
— Ну что ж, так и быть.
Сознание вернулось к Гарри рывком, с ощущением, будто его душили. Он жадно вдохнул воздух, и тотчас чьи-то руки легли ему на плечи, и женский голос велел ему лежать и дышать. Прохладная рука коснулась его лба, убрав волосы назад. Он усиленно заморгал, не видя ничего без очков.
— Гермиона? — произнес он слабым голосом, хотя он уже знал, что это не она — он на память знал прикосновение ее руки. Это был кто-то другой.
— Это Нарцисса, — отозвался ласково голос. — Лежи, не вставай.
— Нет, — упрямо возразил Гарри.
Он с трудом приподнялся и откинулся на спинку кровати, моргая.
Нарцисса озабоченно смотрела на него. Похоже, он оправился, хотя и был очень бледен. Она сдерживала в себе желание обнять этого мальчика, который напоминал ей сына, несмотря на то, что он был совершенно другим — обнять его, успокоить, взъерошить ему волосы… Но сделать это значило бы обращаться с ним, как с ребенком, а она понимала, глядя на него, что он почти вышел из этого возраста.
Даже за последние две из трех недель, прошедшие с тех пор, когда она увидела его в первый раз — против желания, но решительно вставшего против Вольдеморта и толпы Пожирателей Смерти в фехтовальной комнате — она могла видеть, как изменилось его лицо. Его черты уже начали приобретать определенность — процесс, который, раз начавшись, происходит так стремительно, и который в течение года превратит его из ребенка во взрослого человека. Он больше не был ребенком — она могла бы обнять и поцеловать ребенка, но, разумеется, никогда бы не обняла незнакомого мужчину. Итак, Нарцисса сдержала желание прикоснуться к Гарри, она только потянулась за его очками, осторожно вложила их ему в руку и спросила:
— Ты можешь сесть?
— Ага, — ответил он, напяливая очки на нос и моргая. — Я в порядке.
И чтобы показать это, он сел, лишь чуть-чуть побледнев от усилия.
— Я в порядке, — повторил он. — А где Сириус?
— В подземелье, — буднично ответила она. — Они с Лупином отправились запереть эту тварь, которая напала на вас. В данный момент они устанавливают магические запоры на одной из камер.
— Так оно не умерло?
Нарцисса покачала головой.
— Нет, не умерло, но оно без сознания. Сириус надеется, что когда Дамблдор прибудет сюда, он сможет помочь им разобраться, что это такое.
— Я могу помочь им разобраться, — заявил Гарри, пытаясь встать. — Я уже видел такое раньше.
Теперь Нарцисса дотронулась до него — она положила руку ему на плечо и мягко заставила откинуться на подушки.
— Отдохни немного, Гарри. Тебе нужно восстановить силы. После того, что ты сделал…
Она осеклась, так как его глаза широко раскрылись от удивления. Его взгляд обежал комнату, замечая невероятные разрушения — разбитый шкаф, расколотые вдребезги подсвечники и бутылки, растерзанные подушки. Гарри был ошеломлен.
— Я… — заговорил он. — Я уплачу за все это, у меня есть деньги, я могу…
— Нет, — твердо сказала Нарцисса. — Гарри, это твой дом. Я вовсе не хочу сказать, что ты можешь ходить повсюду, ломая мебель, и Сириус, наверное, заставит тебя очищать сад от гномов до самого Страшного Суда, но никто никому платить не будет. Ты понял?
Гарри кивнул, хотя вид у него был слегка обалделый.
— Короче, — добавила она. — Я считаю, что ты сам себя достаточно наказал. Ты, конечно же, понимаешь, почему ты потерял сознание?
Гарри покачал головой.
— Чтобы сделать то, что сделал ты — истратить столько магии в одной вспышке — понимаешь, эта энергия должна откуда-то взяться. Для этого, в частности, и нужна волшебная палочка — большинство волшебников не обладают достаточной магией сами по себе, чтобы творить заклинания без определенной помощи. Палочка также помогает сфокусировать энергию. Ты же попросту выплеснул магию из себя самого, даже не пользуясь палочкой, чтобы направить ее, так что она вылилась потоком — исчерпав твою энергию. Если бы ты продолжал, ты отправил бы себя в нокаут или даже убил бы. Ты должен быть осторожен, Гарри.
Гарри смотрел в пол, нервно потирая ладони.
— И еще тебе надо научить моего сына тоже быть осторожным, — добавила она слегка дрогнувшим голосом.
Гарри удивленно вскинул голову.
— Малфоя? — переспросил он и тут же поправился. — Я хочу сказать, что он и так очень осторожен. Он один из самых… осторожных людей, кого я знаю.
— Ты его не любишь, — сказала она.
— Нет, он мне действительно нравится, — неуверенно возразил Гарри. — Я думаю, что он…
— Самодовольный мерзавец, — ровным голосом закончила Нарцисса. — Не переживай. Иногда он такой и есть.
Она улыбнулась Гарри, который смотрел на нее, открыв рот.
— Там в коридоре кое-кто ждет, пока ты проснешься, — сказала она вполголоса.
По лицу Гарри было видно, что он тут же догадался, кого она имела в виду — разумеется, Гермиону. Он закрыл рот и сжал губы в тонкую линию.
— Я не хочу ее видеть.
Нарцисса смотрела на Гарри, который с вызовом выставил свой подбородок. А вот сейчас, подумалось ей, он в самом деле чем-то напоминает Драко. По крайней мере, своим упрямством.
— Даже на одну минуту?
— Нет.
— В конце концов, тебе придется с ней увидеться…
— Не наедине.
— Она любит тебя.
Гарри явно было ужасно неловко.
— Я не думаю…
— Ну, разумеется, как бы ты мог?
Гарри моргнул, чувствуя себя окончательно сбитым с толку и взятым в осаду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
