– Послушай меня, – сказал Артур Кроули. – Время бежит быстро, а жизнь коротка. Так что опомнись и займись собой. Ты же Хилтон, тебе не подобает быть такой развалиной. И я не собираюсь молча смотреть, как ты разрушаешь себя и свою семью, понимаешь, не собираюсь!
– В таком случае проваливай ко всем чертям, – вскричал Ники. – Убирайся вон, слышишь?
Хотя в результате продажи компании Ники получил акции на сотню тысяч долларов, по сравнению с доходами «Хилтон интернейшнл» для него это была незначительная сумма. Однажды вечером он излил свои чувства Норин Нэш, жене своего врача Ли Сигла.
– Как они могли так поступить со мной? – Они сидели в их доме за бокалом мартини. Ники выглядел изможденным, погасшим. Он прислонился головой к плечу Норин, как маленький мальчик, пытающийся найти поддержку у матери. – Я никогда бы не сделал им такого, – сказал он, видимо имея в виду Конрада и Баррона. – Никогда! Ты же знаешь меня, верно?
– Даже не знаю, что тебе сказать, – в замешательстве отвечала Норин. – Может, в этой сделке действительно нет ничего личного.
Она пыталась найти слова, которые могли бы утешить Ники, ослабить его боль, но сама уже понимала, что главными здесь действительно были соображения бизнеса, а бизнес не принимает в расчет чьи-то личные чувства, особенно в такой мощной семейной династии, как Хилтоны. Ей казалось, что Ники провинился перед Конрадом и Бароном, обманув их ожидания, и теперь они заставляют его расплатиться за это. И все-таки она не понимала, почему бы им открыто не сказать Ники, что он сам все испортил. Поразмыслив, она пришла к заключению, что причиной этого могли быть их сомнении в способности Ники вынести эту суровую правду. Он и без того страшно пал духом, каково ему будет услышать, что он сам виноват в своем крушении? «Мне тогда подумалось: может, они тем самым оберегают его… Я и сейчас считаю, что отчасти так оно и было».
Глава 9
Из принца в нищего
Жизнь опрокинула все расчеты на то, что в результате поглощения TWA компании «Хилтон интернейшнл» акции первой поднимутся в цене. Напротив, через полтора года после завершения сделки они упали с 87 долларов до 43. «Главная проблема заключалась в ОПЕК, – позднее скажет гостиничный магнат Дональд Трамп. Правда, в то время Трамп еще учился в колледже, но все, кто изучал гостиничное дело, знали о неудачной сделке Конрада Хилтона. – Цены на нефть резко взлетели, и это тяжело отразилось на авиаперевозках. Акции TWA так и не оправились. По-моему, в 1974 году они рухнули до 5 долларов за штуку».
А тем временем авиалинии «Пан Америкэн» и компания «Интерконтиненталь отели» продолжали процветать, не ощущая конкуренции со стороны нового альянса TWA – Хилтон. Другие авиакомпании «Америкэн» и «Юнайтед» тоже извлекали большие доходы благодаря тому, что их руководители и топ-менеджеры обладали железной волей и отдавали все силы развитию и повышению эффективности своей отрасли, не отвлекаясь на гостиничный бизнес.
Несмотря на бурный расцвет авиапутешествий в конце 1960-х и в 1970-х годах, они не приносили дохода Конраду Хилтону и его корпорации. В результате сделки с TWA Хилтон утратил свое право на имя за рубежом. В ближайшие годы стало ясно, что Ники Хилтон был прав, выступая против этой сделки. Даже Баррон вынужден был признать в 2010 году: «Не всякая сделка оказывается удачной, к примеру, продажа нами «Хилтон интернейшнл» фирме TWA в 1967 году».
Фрэнк Вангеман, тогдашний первый вице-президент корпорации, называет эту сделку «нашей грубейшей ошибкой». «Вскоре у TWA как авиакомпании начались серьезные финансовые проблемы, тогда как «Хилтон интернейшнл» – а по сути, весь международный гостиничный бизнес – приносил огромные доходы. Мы просто не понимали всю ценность «Хилтон интернейшнл».
Майрон Харпол так выразился об этом: «Со стороны обоих Хилтонов – и Конрада, и Баррона – был допущен грандиозный просчет, и все мы это понимали. Они тоже это видели».
Задумывая сделку с TWA, Конрад и Баррон предполагали, что с открытием новых отелей за границей возникнут проблемы, и они не ошиблись. В течение многих лет «Хилтон интернейшнл» управляла зарубежными отелями по договору об аренде. Она не приобретала отели в свою собственность, а только управляла ими. Теперь же управление ими перешло к TWA. Неудивительно, что правления директоров некоторых отелей возражали против такого изменения. Ведь у Конрада Хилтона была собственная система управления, которая доказала свое преимущество. И хотя TWA обещала применять те же стандарты, кое-кто из владельцев отелей считал совершенную сделку нарушением их контракта с «Хилтон интернейшнл». В результате возникло множество судебных тяжб, которыми приходилось заниматься Ники Хилтону, поскольку он входил в совет директоров TWA и продолжал отвечать за деятельность «Хилтон интернейшнл». «Разумеется, он был недоволен, – вспоминал позднее Фрэнк Вангеман. – Раньше руководство международным отделением находилось полностью в его руках, теперь же ему приходилось гасить пожар, вызванный нашей сделкой».
– Видишь эту грязную кучу? – показав на высокую груду документов, сказал как-то Ники Стюарту Армстронгу, который зашел к нему в офис. Пепельница на столе была полна окурков, Ники был в рубашке с расстегнутой верхней пуговкой и закатанными рукавами. – И все из-за этой проклятой сделки!
– А в чем дело?
– Ты меня спрашиваешь? – возмущенно отвечал Ники. – Я говорил им, что это провальная идея. Но разве меня станут слушать!
– Что ты хочешь сказать?
– А то, что это семейный бизнес, а Конрад Хилтон – глава семьи, так что мое мнение никого не интересует. А в результате я имею вот это!
Ники объяснил другу, что сейчас выступает посредником между «TWA – Хилтон Интернейшнл» и компанией «Токио электрик экспресс рейлвей лимитед», которую все называют «Токуи». «Токуи» только что сообщила, что разрывает двадцатилетний контракт с «Хилтон интернейшнл» на управление отелем «Токио-Хилтон», так как она не согласна со сделкой о слиянии. «Мы хотели иметь бизнес с Конрадом Хилтоном и поэтому заключили этот контракт, – сказал один из ее представителей. – Мы не заинтересованы в ведении бизнеса с TWA». Больше того, «Токуи» была акционером «Джэпен айрлайнс», которая является конкурентом TWA в Японии. Ники рассказал Стюарту, что «Токуи» несколько раз предупреждала о прекращении действия контракта с «Хилтон интернейшнл» в том случае, если эта сделка будет подписана. Поэтому удивляться ее решению не стоит. А теперь Хилтону остается только возбудить иск против «Токуи» за разрыв контракта.
По осунувшемуся лицу Ники было видно, что он страдает от бессонницы. Стюарт ни о чем не спросил, но догадался, что Ники принимает секонал.
– Ты ужасно плохо выглядишь, – сказал он.
– Господи, подумать только, что мы собственными руками вырыли себе эту яму! – горько воскликнул Ники, пропустив мимо ушей его замечание. – Мы были за границей королями – у нас были деньги, влияние, могущество. А теперь… теперь мы просто нищие!
Стюарт намекнул, что, поскольку Ники заработал на этой сделке акции, ему незачем торчать здесь. «Хватит тебе продавать эту проклятую мечту, Ники, брось ее».
Но Ники будто не слышал его – глаза его затуманились воспоминанием.
– Мне было лет пятнадцать. У отца работал шофер, который одновременно исполнял обязанности дворецкого, его звали Уилсон. Этот парень здорово разбирался в машинах, знал о них буквально все.
И он рассказал, как однажды он с Барроном уговорил Уилсона показать им, как разобрать мотор одного из самых любимых автомобилей Конрада, кабриолета 1931 года выпуска. Под его руководством они полностью разобрали весь двигатель. Но когда Уилсон стал объяснять им, как его снова собрать, ребятам уже надоела эта грязная возня. Через неделю из деловой поездки вернулся Конрад и обнаружил, что в гараже повсюду валяются детали от двигателя его любимой машины. За обедом он строго заявил сыновьям: «Надеюсь, за время моего отсутствия вы чему-то научились, потому что теперь вы должны собрать кабриолет заново».
– И мы с Барроном как черти целую неделю вкалывали в этом гараже, – с усмешкой вспоминал Ники. – И все-таки собрали двигатель! Мы так собой гордились, что едва дождались отца, чтобы показать ему свою работу!
Конрад вошел в гараж с довольной улыбкой, сел в машину и вставил ключ зажигания. И через пару секунд двигатель задымился, а из-под днища закапал зеленоватый бензин. Он сразу выключил зажигание, вылез наружу и, отгоняя дым рукой и кашляя, сказал: «Молодцы, ребята! Именно этого я и хотел – чтобы вы хотя бы попытались это сделать».
Друзья рассмеялись.
– Я нужен отцу, – сказал Ники, возвращаясь к прерванной работе. – Да и Баррону тоже. Может, это еще один шанс… – Он не договорил.
– Какой шанс? – спросил Стюарт.
