Выпустив своих спутников из рук, я широко распахнул высокие, двустворчатые двери и быстро осмотрел спальню. Вроде я нигде не заметил следов своего присутствия, но огромная постель была смята и на полу лежал пеньюар Нефертити. Быстро приведя, с помощью магии постель в полный порядок, я вновь обратился к ротмистру:
- Георгий, в эти дни Зевс остановился в Красной башне и вы можете взглянуть на его покои. Право же, они вполне стоят того уже потому, что Синий замок построен самим нашим Создателем Яхве.
Отважный юный ротмистр, который мог запросто рассмеяться смерти в лицо, внезапно смутился и оробел.
- Мессир, мне право не ловко.
- Ну, что вы, ротмистр, это сущие пустяки. - Подбодрил я юношу и вновь беря его под локоть, чуть ли не силой втолкнул в покои, которые маг Альтиус утерял возможно навсегда, а Нефертити заняла надолго.
Своей же прекрасной царице я сделал рукой знак, чтобы она не входила в покои. Ротмистр растерянно крутил головой, рассеянно разглядывая огромную, круглую спальню. Солнце по-прежнему никак не могло взойти. Отступив назад, я громко сказал юноше:
- Ротмистр, простите, но я вынужден срочно покинуть Синий замок, пока окончательно не сломал небесную механику. Бедное светило Парадиз Ланда вот уже двенадцать часов не может взойти на небо и знаете, ротмистр, мне от чего-то припомнился чей-то девиз: "Быстрота и натиск", не забывайте его, по-моему, он очень правильный и, главное, весьма своевременный в вашей ситуации. - Подойдя к Нефертити, я негромко попросил - Моя божественная царица, последний поцелуй с твоих нежных губ и я улетел. Будь ласкова с этим юношей, мне кажется, что его чувства достойны гораздо большего, чем просто поцеловать край твоего платья.
Нефертити запечатлела на моих губах нежный, но очень уж быстрый поцелуй и, глядя на ротмистра, который растерянно переминался с ноги на ногу, взволнованно сказала мне:
- Мой повелитель, я буду всегда с благодарностью принимать все, что дается мне из твоих рук.
Как только я выпустил Нефертити из своих объятий она нетерпеливо вошла в свою спальню. По-моему кому-кому, а уж ей мой девиз напоминать было излишне, а раз так, то я быстро пошел к лестнице, фальшиво насвистывая арию герцога из оперы "Риголетто". По крайней мере я знал, что сердце еще одного человека сегодня успокоится и боль выйдет из него. Нефертити была истинной царицей, но она же была и самой обаятельной женщиной, а место, где все это происходило, называлось Парадиз Ланд и только в этой райской стране юный ротмистр мог оказаться в постели с легендарной египетской царицей. Не будь он столь отважен, ему бы не выпало сразиться с Черным рыцарем и пришлось погибнув в бою в степи под Ростовом и тогда его чистая душа вознеслась бы на вершину Обители Бога, а там заведены совсем другие порядки.
На взлетно-посадочную площадку я взбежал на одном дыхании и в седло взлетел, словно петух на забор, одним махом. Мальчик, застоявшись, стартовал так, что седло подо мной возмущенно скрипнуло. Перелетев через Солнечную башню к Хрустальной, я несколько раз облетел вокруг нее, очаровательные прелестницы-феи, высыпали на террасы и приветственно махали мне руками. Среди них я заметил несколько мужчин, но они не бросали в мою сторону ревнивых взглядов. Феи строго исполняли приказ своей королевы, которая со всех ног бежала на взлетно-посадочную площадку, на которой лениво развалился Годзилла, свесив с нее и голову и хвост. Этот любопытный гигант с большим удовольствием наблюдал за тем, как феи обживаются на новом месте.
Увидев меня, Годзилла встал наизготовку и поднял торчком усы, но я приземлился не к нему на спину, а поближе к выходу. Первой наверх с радостным визгом выбежала Розалинда, одетая в платье из золотой парчи, вслед за ней выбежали и построились в одну шеренгу её двенадцать фрейлин. Моя сестра-фея уже полностью переключилась на другой ритм жизни и её было не узнать. Она подбежала ко мне с розовыми щечками и веселой улыбкой и силой стащила с Мальчика. Я наклонился, что бы поцеловать её в пухленькую щечку, но она почему-то отстранилась и быстро скомандовала своему подразделению:
- Фрейлины, теперь вы можете подарить вашему повелителю по одному поцелую!
Красавицы подбегали ко мне по очереди и, обнимая меня своими хрупкими, но такими сильными руками, одаривали отнюдь не сестринскими поцелуями, а Розалинда хлопала в ладоши и весело смеялась. О, как магесса, она была очень изобретательна и нашла самый оригинальный выход, как обмануть свои и мои родинки, ведь в каждом поцелуе я чувствовал именно её губы, хотя поцелуи дарили мне фрейлины королевы фей. Простившись со своей сестрой, я взлетел на своем коне на спину дракона, и он плавно поднялся в воздух, не смахнув воздушными вихрями ни одной фрейлины, которые вместе со своей королевой махали мне руками.
Меньше чем через час я уже спускался верхом на Мальчике на большую площадку довольно внушительного приюта ангелов, где было место нашего рандеву в полете к замку ангелов. Только в ту минуту, когда копыта моего коня коснулись каменных плит на вершине огромной скалы, солнце двинулось в путь по небосклону. Соскочив с Мальчика, я расседлал его с помощью магии и пятого измерения и бросился к дверям ангельского отеля, на ступенях которого, в одиночестве сидел Роже и мастерил из дерева какую-то безделушку. Вид у Роже де-Турневиля был такой счастливый и довольный, что мне даже не пришлось слишком долго гадать, чему он был так безмерно рад. На мой вопросительный взгляд, барон ответил коротко и предельно емко:
- Под самой крышей, мессир.
Взглянув на верхушку цилиндрической башни, которая отличалась от жилища Уриэля только тем, что была вдвое шире и втрое выше, я сотворил магическое заклинание и стал плавно подниматься вверх. Когда я уже был возле небольшого балкона, на который приземлялись ангелы, к Роже вышла моя сестра Сидония и села к нему на колени, а он нежно обнял её и вручил свою деревянную безделушку и потому, как она поцеловала его, я понял, что барон вряд ли когда-либо будет моим братом. Кажется, еще два нежных и больших сердца нашли друг друга и Лейла, смотрящая на своего возлюбленного с небес, наверное сейчас была полна радости и гордости за него.
Шагнув в просторную спальню, где на огромной шкуре тигра, укрывшись пушистым пледом, спала Лаура, я сбросил с себя одежду и тихонько скользнул под плед, чтобы прижаться к горячему от долгого сна, нежному и податливому телу своей любимой, по которой я так соскучился за последние дни, прошедшие в бешенном темпе. Моя маленькая, нежная охотница, не открывая глаз улыбнулась и сонно прошептала:
- Олег, любимый мой.
Несколько часов спустя мы с Лаурой внимательно следили за солнечным лучом, дожидаясь, когда он дойдет до сучка на толстом деревянном брусе, подпирающем одну из балок. Когда сучок засиял, освещенный солнцем, мы поднялись с кровати, матрас которой был набит сухой, хрустящей соломой, а простынями служила тигровая шкура, но это было для меня самое лучшее ложе, потому что рядом со мной была моя маленькая и нежная охотница.
Лаура прижалась щекой к моей груди и незаметно осмотрела свой живот. Он был чист и на нем не появилось ни одного пятнышка. Все мои родинки были при мне и едва выделялись на загорелой коже. Вели они себя так смирно и пристойно, что мне на мгновение стало скучновато, но я, слыша тихое и спокойное дыхание девушки, быстро прогнал грешные мысли. Впереди нас ждала сложная и тяжелая работа.
Почти все наши друзья уже ждали нас верхом на своих крылатых конях. Без всадников были только Доллар нашего ангела-пешехода, который решил больше не утруждать своих крыльев понапрасну, и Узиил моей сестры Эллис. Харальд и Роже развлекались тем, что превращали свои элегантные костюмы в рыцарские доспехи, стремясь поразить друг друга оригинальностью дизайна и грозностью внешнего вида. У них это неплохо получалось и я бы не рискнул отдать кому-либо из этих рыцарей-магов пальму первенства. Мои сестры Олеся и Сидония, смотрели на них влюбленными глазами и весело подбадривали своих возлюбленных.
Уриэль и Эллис задерживались. Айрис шепнула мне на ухо, что их роман начался еще у Русалочьего озера и с той минуты они уже не расставались ни на одно мгновение, а мои шуточки с остановкой светила они восприняли с такой радостью, что превратили свою комнату в неприступный магический бастион, куда никто не мог достучаться. Ждать нам пришлось недолго и вскоре любовники вышли из дверей замка на высокое крыльцо, высеченное из гранита, но Боже, какой же растерянный и огорченный вид у них был. По щекам Эллис текли слезы, да, и бедняга Уриэль, чуть не рыдал навзрыд и в ужасе схватился за голову. Сидония, победительницей взглянув на свою сестру, все же не удержалась и съехидничала:
- Ну, что, эротоманка несчастная, доигралась? То-то же, будешь знать теперь, что такое потерять возлюбленного.
