– Ваша взяла. Но когда-нибудь вы за это ответите перед судом Альянса. Лейтенант! – позвал адъютанта полковник. – Срочный приказ!
– Так-то лучше, – кивнул есаул.
Он не стал спрашивать, на каких основаниях Альянс собирается судить граждан иных государств. Пусть попробуют, если так хочется. А вот что получится – интереснейший вопрос…
– Я не понимаю, чего вы хотите добиться подобным образом? – сенатор упорно старался сохранить хорошую мину при плохой игре.
Горцы застыли с винтовками в руках, и не было сомнения, что при малейшей попытке сопротивления они немедленно откроют огонь.
Конечно, в зале имелась трое охранников, плюс при сенаторе находилась пара телохранителей, но жить-то хочется каждому, а любая перестрелка несет в себе столько случайностей, что рисковать никому не хотелось. А теперь, после сдачи оружия, и не моглось.
Виталик давно прогнал от пультов операторов, и в настоящий момент спокойно сидел, положив руку на блокирующую портал кнопку.
– Нормального разговора. Я приношу извинения, что вынужден воспользоваться силой, однако в противном случае ничего просто не получится, – спокойно ответил Кречетов.
– Вы просто не отдаете себе отчета! Через некоторое время случившееся станет известно на базе в Порте-От, и военные не оставят от вас мокрого места.
Кречетов взглянул на часы. Сутки здесь равнялись двадцати пяти часам с минутами, и потому постоянно приходилось подводить стрелки, но время было согласовано с есаулом, и оставалось надеяться, что Буйволов, как всегда, выполнит свою часть плана.
– База уже захвачена. Надеюсь, обошлось без жертв. Не хотелось бы, чтобы такой день был омрачен кровью.
– Как – захвачена? – привычная улыбка сползла с лица сенатора и уступила место растерянности.
– Как захватываются базы? – пожал плечами полковник. – Вы не волнуйтесь, все военнослужащие Альянса получат выбор: оставаться здесь в качестве постоянного жителя Зенграба, или отправляться через портал до ближайшего из принадлежащих вам миров. Зато мы с вами получим возможность начать отношения с чистого листа.
– Разве вас что-то не устраивало?
– Только две вещи – чужая военная база на нашей территории и контроль за порталами. Как показали события, база всегда готова вмешаться в дела, ее ни коим боком не касающиеся. А оно, прямо скажем, нам надо? Раз этот мир наш, то чужого военного присутствия здесь быть однозначно не должно. Все жители имеют полное право решить, хотят ли они оставаться на Зенграбе, или желают переселиться куда-то еще? Жизнь и сохранение имущества гарантируется. На планете нужны специалисты разных профилей. В обиде оставшиеся не будут. Даже законы в городе и окрестностях могут иметь свои. Мы понимаем, что каждый народ имеет полное право на своеобразность.
– Кто послан взять базу? – по-военному четко спросила Элизабет.
– Есаул Буйволов с казаками, – ответил ей Кречетов.
Женщина помотала головой и повернулась к матери:
– Эти возьмут. Считай, помощи нам не дождаться.
Вслед за тем она полоснула по Бестужеву взглядом, полным ненависти.
– Альянс то и дело вмешивался во внутренние дела Зенграба, вплоть до того, что долго не позволял создать здесь государство, а затем в силу каких-то причин, напротив, стал помогать этому, – на правах старшего по званию сказал полковник. – Теперь подумайте, что лучше – начать отношения с чистого листа, или продолжать противопоставлять себя здешнему народу? Имейте в виду, мы довольно многое знаем, но готовы простить при условии, что больше этого не повторится.
– Вам-то от этого какая польза? – не выдержав, ляпнула Роуз. – Я понимаю – горцам, но вы…
– Мы просто за правду. Разве можно пройти мимо, когда рядом творится несправедливость? – спокойно ответил полковник, и отец Александр согласно кивнул.
– Торговля отныне будет вестись иначе, – субординации Виталик не признавал, комплексами не страдал и охотно подключился к разговору. – На переговорах шла речь о кредитах. Так вот, кредиты нам не нужны. Мы доставляем товар в Порт-От, получаем здесь, в Порту-Прин, полную сумму предоплатой, и тогда переправляем травку на ту сторону. Без людей. А о расценках договоримся дополнительно. Никаких долгов. Знаем мы, чем они заканчиваются.
– Она сказала, я ей лгал, словно сама говорила мне правду. Где справедливость, батюшка? – не смотря на выпитое, держался Бестужев молодцом, только переживания так и рвались наружу.
Но кому, как не священнику, врачевать душевные муки?
– Вы оба не правы, сын мой, – вздохнул отец Александр.
При комплекции монаха количество выпитого было ему как слону дробинка. Разве, лицо покраснело, в отличие от побледневшего гвардейского офицера.
– И я говорю: оба. Каждый вел свою игру, но в остальном я был искренен!
– Я не говорю о грехе внебрачного блуда, но готов ли ты взять в жены дочь сенатора?
– Нет, – быстро и твердо ответил Бестужев. Помолчал и признался. – Но как тяжело на сердце!
– Вот так всегда с вами, молодыми. Сами не знаете, что хотите, – отец Александр помотал головой и предложил. – Пойдем лучше выпьем.
В отличие от гор, в Порту спиртного было полно на самый разный вкус. Горожане какое-то время не знали, как себя вести, побаивались горцев, но жизнь очень быстро вернулась в прежнюю колею. Единственное – во всех многочисленных барах люди гадали, что ждет их в будущем, и каждый решал, уезжать отсюда, или нет? Большинство хотело остаться. Привычка. Не каждому хочется менять свою жизнь.
– По-моему, вон там, – Бестужев указал на дверь, над которой висела какая-то вывеска.
– А здесь было бы неплохо построить храм, – отец Александр указал на небольшой сквер.
В Барате уже строилась церковь, однако священник не собирался ограничиваться ею. Непорядок, когда на целую планету один Дом Божий.
– Вас одного не хватит, – заметил Бестужев.
– Почему – одного? Раз паства растет, появятся и служители Божьи, – пробасил отец Александр. – Всему нужно время. Мы можем двинуться дальше, но Вера останется с людьми. Чую, нам еще придется попутешествовать между мирами.
Внутри бара господствовал полумрак. Часть столиков была занята, однако оставались и свободные, и монах с офицером сразу сели за один из них.
– Но почему она так? – с тоской спросил Бестужев.
Он машинально извлек папиросы, а затем призывно щелкнул пальцами в сторону барной стойки.
– Эй, человек!
Отец Александр лишь вздохнул и положил на стол могучие длани.
Рядом с ними вырос официант. С острыми ушами и вытянутой вперед заросшей шерстью мордой.
Поручик смерил гууса взглядом, а затем махнул рукой:
– Да ты и не человек вовсе. Но все равно, принеси-ка нам выпить по чарочке, – прикурил и добавил, пока официант не ушел. – Для начала.
2009, г. Клайпеда
