– Я не знала, что существует такое, – запинаясь, пробормотала она. – Они продают их с молотка?
Он посмотрел на нее полуукоризненно-полуоблегченно.
– Я уж боялся, что вам это нравится. Да, они продают их на час, на ночь. Это называется негритянский бал. Пошли дальше. Такая женщина, как вы, не должна знать об этом!
В Каролине проснулось упрямство.
– Но вы же именно здесь ищете свою сестру. Не похоже, чтобы она вела монастырский образ жизни.
– Да что там монастырь! Там они только входят во вкус запретного. – Он замолчал.
Они отправились дальше. Улица стала шире, чувствовалась близость Сены. Перед одним домом Кастеллан остановился. Ниже и ухоженнее других, он стоял несколько в глубине открытого сада. Четыре изящные колонны и острый фронтон образовывали портал. В темноте Каролина не могла разобрать, что было изображено на рельефе фронтона – видны были лишь буквы из блестящего оникса: Сафо. Граф опередил ее и быстро подошел к порталу. В тот же момент дверь открылась, послышались смех, музыка; две женщины, тесно обнявшись, вышли наружу, и дверь снова захлопнулась. Кастеллан побежал за ними и тихо заговорил. Потом он вернулся назад и в нерешительности остановился перед Каролиной. Теперь, около этого дома, когда она узнала причину его смущенности, она не могла не улыбнуться.
– Так вот почему я была для вас подарком неба.
Он схватил ее за руку.
– Вы можете оказать мне огромную услугу. Не знаю, как мне вам это объяснить… – Он заставил себя посмотреть Каролине прямо в лицо. – Она скоро выходит замуж, и если станет известно, что она здесь, в этом доме…
– Она не интересуется мужчинами, – не стесняясь, сказала Каролина. – Так и надо было сразу сказать. Я приведу ее. Как я ее узнаю?
– В ее шкафу отсутствовал черный бархатный костюм. У нее светло-каштановые волосы. Вне дома она обычно носит их распущенными по плечам. Вы наверняка узнаете ее. Мы очень похожи друг на друга.
Каролина уверенно зашагала к дому, ее шелковое домино, волочившееся по земле, тихонько шуршало, подошвы туфель из козьей кожи словно сами скользили по сырому густому газону сада, зеленым поясом опоясывавшему дом. Пока все было забавным приключением, в которое она случайно оказалась впутанной, таким же неправдоподобным, как и эта ночь.
На ее стук открылась дверь в прихожую. Из глубоких складок черной драпировки на стенах проступали чаши, излучающие мягкий свет. В следующей комнате танцевали женщины, делая едва заметные движения и тесно прижавшись друг к другу. Волосы их были распущены, ноги босы, груди обнажены. Переплетаясь прядями и задевая друг друга голыми ногами, они раскачивались в ритме тамбуринов.
Каролина стояла в дверях и с любопытством и насмешкой наблюдала за странным действом. Вот в поле ее зрения появилась по-мальчишески худая фигурка с длинными волосами в черном бархатном костюме. Это, наверное, и есть Габриэла. Сначала она стояла спиной, но вот она медленно повернулась, и Каролина замерла. В первый миг она пыталась внушить себе, что все-таки обозналась. Но сомневаться не приходилось – это была Верена.
Габриэла, вероятно, почувствовала на себе взгляд незнакомки и посмотрела в ее сторону. Каролина была рада, что ее лицо скрывала маска и что густые искусственные ресницы не позволяли разглядеть даже глаза. Монахиня Верена – Габриэла де Кастеллан? Будущая жена Фуше, герцога Отрантского! У Каролины вдруг возникло чувство, будто она скользит по гладкой ледяной поверхности. Она еще могла вернуться. Она еще не узнана, не совершила ошибки.
Габриэла, похоже, была единственной неодурманенной среди всех этих сомнамбулических танцовщиц. С улыбкой, в которой смешивалось вожделение с нетерпением, она обнимала пышную белокожую красавицу, на которой было белое муслиновое платье в складку. Широкие золотые бретели перекрещивались и заставляли торчать вверх обнаженные, накрашенные хной груди. Каролина приняла наконец решение: она близко подошла к танцующим и сделала знак Габриэле. Та перестала танцевать и что-то прошептала своей партнерше. Каролина узнала в ней знаменитую актрису. Медленно, словно просыпаясь, она открыла глаза и ревниво посмотрела на Каролину. Габриэла подошла к Каролине.
– Спасибо тебе, – шепнула она. – Ты меня от нее спасла. Но почему столько таинственности? К чему эта маска? Ты меня интригуешь.
Габриэла потащила за собой Каролину к одной из ниш в стене, совершенно не видных за портьерами и вазами с пышными композициями из искусственных цветов. Габриэла задернула занавеску.
Каролина хотела снять маску, но Габриэла опередила ее.
– Дай мне! – Ее тонкие руки осторожно развязали маску. Глаза широко раскрылись. – Ах ты, ведьма! Ах ты, чертовка! Не поверила мне, поменяла бокалы, мне за это пришлось тогда жестоко поплатиться. Тебе придется многое искупать! – Однако ее глаза, восхищенно разглядывавшие Каролину, говорили, что гнев ее не слишком серьезен. – Ты стала еще красивее, – она придвинулась к ней. – Но почему маска, почему парик? Они тоже держат тебя взаперти?
– Я тебе все объясню. Но не здесь. Давай уйдем отсюда.
Тень пробежала по лицу Габриэлы.
– Тебя послал мой брат? Он знает, что мы знакомы?
– Нет. Я сама не знала, что Габриэла и Верена…
– Знаешь, что они хотят меня выдать замуж? Меня! – Она засмеялась. – Сначала упрятывают в монастырь, а теперь я – спасение всех Кастелланов! Давно вы друг друга знаете?
– Не больше часа. Он искал тебя в Пале-Рояле, мы встретились совершенно случайно. Пожалуйста, не говори ему, что мы знакомы. И не называй ему моего имени!
– Я твоего имени так и не узнала.
– Каролина…
– Каролина де ля Ромм-Аллери? – Каролина снова надела маску.
Они вышли из ниши, быстро протиснулись среди танцующих и вышли наружу. Граф Кастеллан стоял возле кареты. Габриэла засмеялась.
– Ты только посмотри на его лицо – будто священник, изгоняющий бесов. Ну, дорогой братец, что ты можешь предложить нам, кроме почетного конвоя?
Граф взял сестру за руку.
– Ты обещала мне… – Он не успел договорить.
Дверь виллы Сафо распахнулась, из нее выскочила белокурая актриса и огляделась по сторонам.
– Скорее! – Габриэла затолкала брата в карету.
Каролина последовала за ними. Габриэла хотела закрыть дверцу, но актриса остановила ее умоляющим жестом. Она молча протянула Габриэле маленький, обшитый бисером мешочек. Потом сама закрыла дверцу.
Лошади тронулись с места. Габриэла удобно расположилась на мягких бархатных сиденьях с вышитой крепостью – гербом Кастелланов.
– Была бы она хоть актрисой получше, – вздохнула она. – Ее прощальные сцены откровенно плохи.
