— И что же нам, бедным, остается? — задумчиво продолжал незнакомец, негромко похлопывая себя ладонью по бедру. Выходило буднично и оттого невыразимо жутко. Черный жеребец под ним стоял как вкопанный, недобро посверкивая змеиными глазами. — Самая удобная и короткая тропка через клеверную лощину, по которой мы бы и поехали, кабы не ваш дружеский совет. Которым я, мерзкий выродок, паскудное исчадие тьмы, чтоб мне провалиться, пожалуй, пренебрегу…
— П-п-простите… — только и сумел выдавить мужик, чувствуя, что душа вот-вот сама вылетит из онемевшего тела, не дождавшись логического окончания «беседы».
— За что? — Светловолосый недоуменно изогнул бровь. — Вы же мне ничего подобного не сказали. Бывайте здоровы, добрый человек! И спасибо за помощь.
В воздухе сверкнула серебряная монета, шлепнувшись в пыль. Черный жеребец всхрапнул и круто развернулся на задних ногах. Всадник даже не шелохнулся, как будто составлял с ним единое целое. Золотистая кобыла беззвучно, с кошачьей грацией повторила полуоборот, подчиняясь едва заметному движению седока. Остальные по-простому прикрикнули на лошадей, дергая за поводья.
— Н-н-не за что, — искренне проблеял мужик и, чуть всадники скрылись за холмом, сел прямо на дорогу, тупо таращась на блестящий кругляшок с чеканным королевским профилем.
Такого стоящего повода напиться ему уже давно не подворачивалось. Пожалуй, на целый месяц хватит, и не ему одному…
* * *
— Орсана, погоди. Ты не туда свернула.
Девушка осадила проскочившего развилку жеребца и сдала назад. Еще раз глянула на указатель, потом, удивленно — на вампира:
— Но ты же сказал…
Лён отрицательно покачал головой, делая друзьям знак подъехать поближе.
— Он знает, что мы за ним гонимся. Иначе не стал бы так демонстративно запугивать селян, чтобы те с прямо-таки выписанным на лицах враньем указали нам неправильное направление. Да еще эта изба. Любой дурак догадается, что дело нечисто, тут даже телепатом быть не надо. На это он и рассчитывал. А еще — что ни один нормальный человек и так не сунется в овражистое урочище.
— И угораздило же меня связаться с ненормальными вампирами, — вздохнула Орсана, вслед за друзьями разворачивая коня к Заячьему Гаю. — Но зачем им понадобились такие хлопоты? Неужели нельзя было просто проехать мимо деревни лесками?
— «Просто» не получилось. Под одним из них пала лошадь, и они отобрали верхового коня у здешнего старосты, а когда тот попытался протестовать, сожгли его избу. — Лён покосился на сизую нитку дымка, струящегося словно бы из макушки холма, и, помедлив, неохотно добавил: — Вместе с ним и его женой.
Девушка зябко передернула плечами. Вампир продолжал:
— А поскольку такое не скроешь, негодяи решили извлечь из ситуации дополнительную выгоду — направить нас по ложному следу… или устроить засаду. Толковых дорог здесь две — прямая и объездная. Видимо, обе им перекрыть не удалось, и они хотели быть уверены, что мы выберем первую.
— Но почему бы нам тогда не выбрать вторую? — жалобно поинтересовалась Орсана, когда Венок споткнулся на первой колдобине, чуть не оставив лязгнувшую зубами девушку без языка.
— Потому что она втрое длиннее, хоть и безопаснее, а мы торопимся. Впрочем, — Повелитель Догевы окинул винечанку, а за ней и остальных испытующим взглядом, — разве я кого-то заставляю с собой ехать?
— Но и прогнать не можешь! — дерзко парировала сотница.
Ролар и Вал только заухмылялись — мол, даже не надейся, голубчик, никуда ты от нас не денешься. Возразить, как и в предыдущие сто тридцать два раза, было нечего. Настояв на соблюдении старинного обычая, Лён сам поймал себя в ловушку, и теперь ему осталось лишь досадливо подогнать жеребца каблуками.
Заячий Гай оказался хмурым еловым бором, опоясанным проселочной дорогой, каковая и носила гордое название объездной. От нее под прямым углом ответвлялась ведущая в чащу тропка, не сказать чтобы утоптанная, но вполне заметная. Видимо, сюда частенько захаживали дровосеки и охотники, привлеченные многообещающим названием.
Орсана не любила такие леса. Вроде бы не слишком и дремучие, но мрачные и неприветливые, с постоянным ощущением недоброго взгляда в спину. В конце лета из птичьих голосов в макушках деревьев осталось только редкое воронье карканье, по жизнерадостности не уступавшее разве что волчьему вою.
Друзья деликатно сделали вид, будто Венок «случайно» перестроился из конца в середину цепочки.
В первый овраг они уперлись спустя четверть часа. Спуститься по пологому склону удалось довольно легко, Лён и Ролар даже не спешивались. За широкой мшистой котловиной поднималась практически отвесная стена с угрожающе выпущенными когтями рыжих еловых корней. Тропинка, даже не пытаясь к ней приблизиться, уверенно заворачивала вправо. Путники не стали с ней спорить.
— Хоть бы она нас в болото не завела, — забеспокоился Ролар, заметив на кочках мелколистные нити только начинавшей розоветь клюквы.
— Просто низинка. Настоящих трясин здесь нет. — Лён, не удержавшись, рискованно свесился с седла и выдернул из пышного мха крепенький пузатый боровичок. Дорога шла под горку, но склон не рос, постепенно сглаживаясь, и вскоре Вольту удалось на него заскочить. Конь гордо вышагивал по самому краю, пока к нему не присоединилась Повилика, а за ней и остальные лошади.
Тропа снова уводила в чащобу, возвращаясь на прежний курс. Орсана ожесточенно воевала с клещом, проявившим повышенный интерес к ее шее. Ролару, заикнувшемуся было, что «на его месте должен был быть я…», выразительно продемонстрировали постигшее кровопийцу возмездие.
Повилика поравнялась с Вольтом и попыталась играючи цапнуть его за холку.
— Знаешь, что меня беспокоит больше всего? Он нас постоянно опережает. — Ролар дернул за правый повод, и кобыльи клыки вхолостую щелкнули в пяди от цели. Жеребец ехидно фыркнул, но даже морды к нахалке не повернул, зная, что дело закончится тем же. — И я не о расстоянии.
Лён хмуро кивнул. Им еще ни разу не удалось предотвратить удар — лишь свести к минимуму его последствия. Даже сейчас, пробираясь оврагами и упиваясь своей прозорливостью, они играли по навязанным им правилам и на вражеском поле.
— Верно. И у меня такое ощущение, что они не только знают о погоне… но и рассчитывают на нее.
— Предлагаешь вернуться?
— Предлагаю. Вам.
Арлиссец смиренно склонил голову и с изысканнейшей учтивостью осведомился:
— А не пошли бы вы… лесом, Повелитель?
— Уже иду, — усмехнулся Лён, направляя Вольта в разлом следующего оврага, по дну которого неспешно струился широкий темный ручей. — У меня нет выбора, Ролар. Мне надоело сидеть и ждать очередного удара в спину. Добро бы в свою. Но ее я им не отдам. Даже если для меня она будет потеряна навсегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
