командиру соседнего подразделения из «Мясников». Тот, не найдя отклика, тупо взял девичью честь силой. После чего решил скрыть последствия привычным способом. Убийством. За что и поплатился от Игоря. Грохнув обидчика, Игорь встал на лыжи. Ибо наказание трибунала будет очевидное – смерть. Да он и сам уже жить не очень-то и хотел. И, с помощью приятелей из знакомого экипажа БТР, выйдя вместе с ними на машине за охраняемый периметр, с какой-то легкостью сорвал с себя замкнутую систему дыхания. И стал дожидаться избавления. Под стволами приятелей.
Но Улей большой шутник. И позволил Игорю жить дальше. Теперь уже в качестве иммунного. Отщепенец. Враг и вашим, и нашим. Приятели отпустили его. Не стали стрелять. Пообещали, что рапорта сдадут через сутки после возвращения. Мол, сошел с ума, бросился на них, пригрозил оружием и забрал аптечки. После чего выгребли всё, что было в бэтере, и могло понадобится иммунному в Стиксе, присовокупили свои НЗ для тех, кто оказался иммунным, и спровадили похлопыванием по плечу, с напутствием больше не попадаться. Указав направление, куда лучше двигаться. Запад.
Вдогонку за ним отправили отделение солдат на бэтере, из «мясников», которые, на свою беду, попытались поиздеваться над «бегунком». За что и поплатились, попав под огонь команды Фарта.
Выслушав всё это, Фарт приказал разворачиваться и двигаться в стаб.
- А сам ты с ним пообщаться не желаешь? – спросила Валька, распугивая «хвост» из зараженных.
- Желаю. – ответил Фарт – Только желаю не просто слова услышать, а правду. Для этого ментат нужен. А нам пока дары использовать запрещено. Блин! Знали бы вы как без даров тяжко, когда привык ими постоянно пользоваться! Как будто… Не знаю. – он посмотрел на свои руки – Как будто руки взяли и по локоть обрезали. Вроде руки остались. А полноценно пользоваться ими уже не можешь.
- Хреново. – резюмировал Геракл.
- Да уж! Приятного мало. – подтвердил из салона Жокей.
- А он со схрона не дернет? – поинтересовался Фарт.
- Внешник-то? – переспросил Геракл – Да вроде не должен. Собственно, мы к нему никакой агрессии не проявляли. Просто объяснили, что его шансы на то, чтобы выжить в одиночку равны нулю.
- Стремятся. – поправил Фарт. Зануда-препод из института весь мозг выел правильной терминологией.
- Что? – не понял Геракл.
- Шансы стремятся к нулю. Извини, что перебил. Продолжай.
- Ну да. Стремятся. Так вот. А мы сможем обеспечить его защиту. И, если получится, легализацию. Если не у нас в стабе, то подберем ему для проживания нормальный, не беспредельный стаб. Вроде проникся. По крайней мере клятвенно пообещал до перезагрузки не уходить.
- А когда там перезагрузка? – спросил Фарт – А то у меня в мозгах со всеми этими кластерами все основательно перепуталось.
- Через восемь дней твой схрон перегрузится. – ответил Геракл.
- Будем надеяться, до этого времени не свалит. – подвел итог Фарт – По крайней мере, если свалит, хоть схрон почистим. А повезет – так двух зайцев разом убьем.
Путешествие простым пассажиром, без даров, в железной коробке совсем не понравилось ни Жокею, ни Фарту. Мало того, что остро ощущаешь свою бесполезность, никак не можешь помочь свей команде, только во время прямого контакта, до которого старались не доводить. Так еще и ограниченный обзор. И это Фарту, сидящему на переднем сиденье было неуютно. А что чувствовал Жокей, сидя в железном ящике десантного отсека? При таких условиях Фарт предпочел бы путешествие на своих двоих. Там хоть обзор на триста шестьдесят градусов и есть возможность остановится и внимательно осмотреть подозрительное место. Если не понравилось – обойти. А тут несешься под рев двигателя по нитке дороги, собирая за собой «хвост» из зараженных. Вся надежда исключительно на Вальку. Она, умничка, сейчас отрабатывает и за Фарта, и за Жокея. И все ей мало, заразе белобрысой.
- Так и вернемся с пустыми руками? – спросила она – Может заскочим куда по дороге? Да хоть в деревню за вкусняшками!
- Валь, не жадничай. – ответил ей сидящий напротив Жокей – Ты нас с Фартом увидела и решила, что команда в сборе. Но мы дарами пользоваться не можем. От нас толку сейчас – что от свежаков. – Фарт кивнул с досадой, подтверждая его слова – У самого руки чешутся, так хочется заарканить кого-нибудь и рядом с машиной на сопровождение пустить. А, блин, нельзя!
- Кстати, а почему? – спросила Валька – В смысле, чем Ривз напугал?
- Говорит, дня два в отключке будем. – пояснил Жокей.
- Поняяятно. – с сожалением протянула Валька.
- Ничего! – обрадовал ее Фарт – Даст Улей, к перезагрузке к схрону вернемся, там и удовлетворишь и свою жабу, и хомяка!
В Воскресенск вернулись часам к шести вечера. Валька вывезла всю команду. Вымоталась, правда, прилично. Пока команда принимала водные процедуры и переодевалась, Фарт размышлял о внешнике и возможности его легализации. Конечно, если то, что он сказал, окажется правдой. Как-то претило ему пускать в расход того, которого спасли и который сам оказался по эту сторону баррикад. Да даже в Великую Отечественную перебежчиков на нашу сторону «кровавое» НКВД не всех расстреливало! У кого бы уточнить как, в таком случае, поступают с внешниками в стабе? Если внешник не замаран в кровавых делах. Если не потрошил иммунных. Если сам перешел на сторону рейдеров.
Скрипач исключается. Хотя именно он может предоставить достоверную информацию. Но, зараза, уж больно проницательный. Сразу сообразит, что они знают где сидит живой внешник. Его, конечно, придется подключать, но только на финальном этапе. Если решат внешника в Воскресенске селить. А кто после Скрипача самый информированный человек в стабе?
- Парни, особо на жратву не налегайте. – предупредил Фарт, спускаясь по лестнице на первый этаж – Сегодня мы ужинаем в «Хаусе».
- Да? – уточнил Геракл – С чего бы это?
- Ну не мне же одному быть обласканным вниманием официанток. Вам тоже надо получить свою порцию. – пояснил Фарт – Уж больно ты задорно хохотал, выслушивая мой рассказ. Вот теперь сам, на своей шкуре и испытаешь, что значит навязчивое внимание.
- Я и тут могу поесть. – пробормотал Геракл.
- Хрен там! Считай это боевым приказом. – ответил Фарт – Валька, извини, тебя не приглашаю. Отпугнешь девчонок. А так я сам посмотрю, как их медленно пережевывать будут. Потом расскажу.
- Да я особо
