Арамит открыл было рот, но Моргис прыжком бросился на него и выбил меч из его руки.
— Я покажу тебе, что такое сила! — прогремел из-за стены голос Д'Рэка.
Часовой вырвался и закричал:
— Тревога!
Моргис сбил его с ног и бросился к углу стены. В последний момент он оглянулся, увидел, что Фрейнард скрылся за стеной со своей стороны — и в этот момент раздался потрясенный вопль Д'Рэка:
— Пасть Разрушителя!
Следом раздался пронзительный крик:
— Не-е-ет!
Это кричала Тройя. Моргис выругался, закрыл глаза и прижался к торцу стены, гадая, что настигнет его первым — меч часового или случайный взгляд Хаггерта. Лучше бы меч, подумал он. Это, по крайней мере, будет понятно его повелителю, Синему Дракону. Если, конечно, хоть кто-нибудь останется в живых, чтобы рассказать об этом.
— Так, так, дружище, оттягивай свою смерть! Растяни ее подольше! — Смех Д'Шая был похож на безумное кудахтанье.
Из правого бока Грифона сочилась кровь. Зверь Д'Шая явно не привык иметь дело с врагом, равным ему по силе и проворству. Но, несмотря на все это, птицелев не видел пути к спасению. Стоит на миг отвернуться — и конец.
С другой стороны, у него все-таки был кинжал, хоть и короткий. У чудища уже была рассечена грудь, и оно явно не спешило получить очередной удар… Соперники продолжали двигаться по кругу — на радость единственному зрителю.
Кружа, Грифон наконец-то краем глаза увидел Д'Шая. Его вид потряс его.
Д'Шай умирал. Кожа, сморщенная, сползала клочьями. Одна рука безжизненно свисала вдоль тела. Да и двигался он как-то неуверенно, словно боясь упасть.
— Почему бы тебе не произнести еще одно заклинание? Предыдущее-то дало осечку!
«Осечку? Не похоже», — подумал Грифон. Питомец Д'Шая был не только отлично натаскан, но и магически защищен от всякого рода колдовства. Д'Шай взращивал этих тварей из поколения в поколение, на случай, если его соперник вдруг окажется жив…
«Сначала их было два». Птицелев мысленно поблагодарил те невидимые силы, что покровительствовали ему, за то, что они вовремя столкнули Д'Шая с Д'Рэком. Останься второй грифон в живых — эта парочка попировала бы на славу.
— Как приятно будет жить, зная, что ты больше не появишься. Я до сих пор вспоминаю нашу последнюю встречу здесь.
— Прошу прощения, — перебил Грифон, пританцовывая и не сводя глаз с хищной твари, — я что-то плохо припоминаю…
— Достаточно сказать, что я чуть не умер из-за тебя. Если бы не господин Разрушитель…
— Что же тогда произошло? — Смутное воспоминание зашевелилось в мозгу Грифона.
— Об этом, надеюсь, тебе предстоит гадать до самой смерти — то есть совсем недолго.
— Я кое-что уже знаю — например, о том, кого вы держите здесь взаперти.
Хищник вновь прыгнул на него. Птицелев отразил нападение ударом кинжала, однако от потери крови движения его слегка замедлились. Нельзя терять темп, думал он, ни в коем случае нельзя!
— Вот ка-ак? — насмешливо протянул Д'Шай.
— И еще я знаю, что этот город уничтожил вовсе не Разрушитель.
На этот раз Д'Шай не рассмеялся:
— В таком случае, я подоспел как раз вовремя. Мне-то казалось, ты совсем потерял память, но теперь я вижу, что ты помнишь вполне достаточно для того, чтобы попытаться исправить прошлую ошибку.
Птицелев чуть было не начал возражать Д'Шаю — но с изумлением понял, что он действительно многое помнит. Это открытие едва не стоило ему жизни: грифон вновь прыгнул на него! Птицелев успел увернуться, но сделал это неуклюже — и упал на раненый бок. Острая боль пронзила его, и он выронил клинок. Зверь с воплем бросился на него — но Грифон откатился в сторону и, собрав последние силы, встал на ноги. Кинжал его лежал у задних ног чудовища…
— Думаю, пора заканчивать, — с улыбкой сказал Д'Шай. — Прощай, уродец! Об одном жалею: так я никогда и не узнаю, откуда ты взялся. Ты-то сам наверняка этого не помнишь?
Грифон помотал головой, не столько отвечая на вопрос, сколько для того, чтобы прийти в себя.
— Жаль. — Д'Шай что-то скомандовал. Чудище не спеша готовилось к прыжку: оно знало, что добыча безоружна и, следовательно, беспомощна. Правда, у птицельва оставался еще нож — но от него было мало толку.
Сейчас или никогда! Лишь бы они послушались его, мысленно взмолился птицелев.
— Убить! — выкрикнул Д'Шай.
— Убить! Убить! — Огромная тварь прыгнула на Грифона, метя в здоровый бок. Инстинкт подсказывал ей, что добыча повернется другим, раненым боком, и тогда…
Птицелев, однако, повел себя неожиданно. Он рухнул на землю. В другой момент такой поступок стоил бы ему жизни. Чудище, приземлившись, обернулось бы и расправилось с ним в один присест…
В том самом месте, где только что стоял Грифон, появились Ворота — и проглотили чудовище. В последний миг тварь успела зарычать — в этом рыке слились изумление и злоба. Все было кончено прежде, чем птицелев успел перевести дыхание.
Он сам не поверил, что у него получилось.
Д'Шай ловил ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег:
— Что… ты… сделал?
Вопрос остался без ответа — потому что Грифон перекатился на другой бок, лицом к противнику, и выхватил нож. Д'Шай очнулся от наваждения и громко крикнул. Рядом с ним выросли две фигуры в черных доспехах. Грифон понял, что это — не человеческие существа.
Д'Шай повернулся спиной, но Грифон метнул нож не в спину, которую прикрыли неживые слуги, а ниже, в ногу.
Волк-рейдер вскрикнул, покачнулся, сделал неуклюжее движение, пытаясь извлечь нож, — и рухнул с площадки вниз.
Грифон подобрал свой кинжал, готовясь вступить в схватку с фигурами в черных доспехах, — но те, как ни странно, оставались неподвижны. Птицелев помедлил, выжидая, — вдруг это очередная ловушка? — но нет, слуги застыли в тех самых позах, в каких застало их падение Д'Шая. Видимо, их оживляла только воля их господина. А раз они не движутся, значит, Д'Шай без сознания — либо мертв.
Грифон вложил кинжал в ножны, приблизился к месту, где несколько мгновений назад стоял его соперник, и осторожно — прошлый опыт научил его не верить Д'Шаю ни при каких обстоятельствах — заглянул вниз.
Главный волк-рейдер лежал так, как может лежать только мертвец. Одна нога явно была сломана, а голова странно и неестественно вывернута. Если это и была ловушка, то чрезвычайно искусная. Однажды Д'Шай уже умирал у него на глазах. Нет, подумал Грифон, нельзя положиться на волю случая. Он спустился вниз и подошел к телу, отчаянно надеясь, что ему не придется пожалеть об этом.
Если бы не сам Грифон был причиной смерти Д'Шая, то он подумал бы, что тот умер не меньше недели назад. Он не просто поседел и съежился, но почти превратился в мумию! Птицелев вспомнил кое-что из рассказов Фрейнарда, и это лишь увеличило его опасения. Нет уж! Чем бы ни стал Шейдерол за годы служения безумному волчьему богу — это тело ему больше не понадобится!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
