– Ну и чего ты разволновался? Они под воздействием твоего внушения вреда тебе не сделают, сами же при этом пострадают. Ну а их уникальная сообразительность лишний повод для укрепления нашей дружбы и сотрудничества.
– Дружбы? – энормианин словно обращался к своему напарнику. – Это раньше мы думали, что у нас с ним дружба, а он все испортил своим внушением… Теперь мы с ним каждую деталь договора обсуждать будем и плату вперед требовать. Правильно, Кашад? Правильно, Риона?
Те кивнули, и сентег обратился к своей сестре:
– Видишь, как они себя ведут? Но я на них не злюсь, сам виноват… Так что придется прикладывать все наши усилия, чтобы их мозги славно и на полную мощность заработали на общее дело… – Он повернулся к людям и продолжил: – Вначале поиск средств на лечение, потому что процесс этот не скорый. Надо его начинать как можно раньше. Так же следует провести самый интенсивный курс обучения некоторым нашим наукам и, самое главное, истории. Есть вещи, которые мне кажутся само собой разумеющимися, и я о них, да и сестра тоже, не задумываюсь. Но вам надо знать обязательно. Даже если вы кроме каменоломни в своей жизни ничего больше не видели. Ну и наконец, попутно, начнем решать главную задачу… а то и две сразу. Надо измыслить, как довести до сведения нашего общества данные о грядущей катастрофе. Ну и придумать способ перехода на ту сторону барьера.
– Всего лишь! – но сарказм прозвучал в восклицании Кашада скорей оптимистически, чем с издевкой.
– Конечно, это не все! – живо отреагировал сентег. – Таким бравым ребятам у меня скучать не придется, дайте мне только до конца восстановить собственное здоровье. Ну а пока делаем, как решили: вначале книги и интенсивное введение Рионы в курс деятельности конклатерры. Попутно думаете над решением глобальных задач. Заодно пытаемся наладить мостики взаимопонимания с Медиальтами и стараемся впихнуть им Кремона в качестве ученика. Ну а для начала приглашаю вас осмотреть все здесь собранное богатство. Начиная от картин и кончая уникальными артефактами. Посмотрим, обсудим, посоветуемся, может, что и выберем для срочной продажи…
Все с ожиданием уставились на Кремона. Так как приказ был сформулирован в виде приглашения, рабы имели полное право выбора. И они это право предоставили старшему в команде. А у того оставалось несколько вопросов для выяснения:
– Почему ты не требуешь от нас наши вещи и артефакты?
– Они ваши трофеи и принадлежат только вам. Бесспорно! В том числе и моя родовая керечеса.
– Так, с этим понятно… А вот другой интересный вопрос: как реагируют сентеги на чужую конклатерру?
– Да точно так же, как и я: век бы с ней не встречался! Сентег пытается делать вид, что не замечает этих женщин, а когда проскакивает мимо них, благодарит судьбу за доброе к себе отношение. Это только своя, личная помощница по торговле – предмет гордости и объект для постоянного, чаще всего желанного общения. И то не в случае с такой персоной, как Салажа. Ее почти все в моем доме побаиваются.
– То есть, как только увидят такую деловую женщину, сразу стремятся на другую сторону улицы перебежать?
– Интересное сравнение… но верное, – подтвердил рабовладелец.
– А вот представь себе такую картину: вдруг все, повторяю, поголовно все рабы вышли на улицу в кепи с огромными красными помпонами. Что случится?
С минуту Сату-Лгав молчал, то закрывая глаза, то открывая. Видно, представлял себе такое зрелище во всей красе. А потом его глаза расширились по максимуму, и он уставился на энормианина:
– А ты очень… очень страшный человек… И опасный!..
– Да не обращай внимания, тэш! – отмахнулся Кремон, вставая на ноги. – Ну что ж, давай, показывай свою коллекцию!
Глава 30
Военная лихорадка
Княжество Катранго заметно выделялось своей военной мощью среди соседей. И по большому счету могло в хорошей войне победить и ту парочку княжеств, которые якобы собирались напасть с севера. Да и сам правитель уже давненько присматривался как бы напасть первым, да с лихого наскока проложить от своей вотчины дорогу к морю. Осуществить, так сказать, старую сокровенную мечту не только личную, но и своих предков.
Вся закавыка была в том, что все остальные княжества не стали бы терпеть резко увеличившего территорию соседа. Так он лет через десять еще накопит силенок, да и следующую территорию хапнет. Вот и существовало негласное соглашение всех со всеми: собираться всем скопом и помогать гибнущему соседу, а потом и наказывать агрессора смещением с трона. По той же причине и двойственные союзы для войны не заключались.
Так что владыка княжества Катранго и так бы не сомневался, что шевеления на его северной границе явно провокационные и ведутся для отвода глаз. И когда иная, независимая разведка ранним утром доложила об этом, правда, в несколько осторожной форме, окончательно поверил доставленной среди ночи депеше от своего управляющего почтой. Все сходилось. И благосклонное вмешательство судьбы, как раз закинувшее его с дружиной так близко и так вовремя к барьеру, было воспринято с откровенной благодарностью. И князь стал действовать моментально.
Помогло ему еще и новое знание о боларах. Пожалуй, он оказался одним из немногих правителей Южного материка, кто сразу поверил рассказам о чрезвычайном уме летающих растений, их ушлости, хитрости и коварстве. И успел провести в своей малой армии должную программу обучения, сменить тактику и все сигналы и заставить действовать совершенно непонятно, неожиданно для противников, окажись ими зеленючки. И в данном случае это сработало. Враг был зафиксирован, задача поставлена, и следовало только определиться с направлением основного удара.
Правда, пришлось пожертвовать главным княжеским колдуном, двумя его коллегами и двадцатью воинами вспомогательного состава. Но когда и их уничтожили неведомые силы противника в одном из пограничных с барьером поселков, исчезли самые последние сомнения. И по давно отработанным каналам, в течение одной ночи, были собраны основные силы наемных искателей, укреплены лучшими воинами и отправлены в подземелья по следам Невменяемого.
Затем и вся дружина покинула город базирования и сделала вид, что двинулась в сторону стольного града. Вот тут прославленные разведчики Карага и допустили роковую для себя ошибку. Два болара оставили колонну войск на марше и поспешили в столицу. Но они были замечены уже давно и их попросту отпустили. Зато после этого дружина немедля стала разбивать лагерь в открытом поле, сразу возле дороги. А тут и тыловая тройка разумных растений подлетела к лагерю и попыталась понять, почему те не на марше. А как они обычно «понимали»? Да запросто: садились на ближайшее дерево, если не было крыши, да и прислушивались. Вот и в этот раз они так и попытались сделать. Сработал стереотип всех предыдущих военных кампаний: никто и нигде не обращает на зеленючек внимания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
