Слово милыми выговариваю скрипучим голосом.
– Девицами? Какими? – весело удивляется, выгибая одну бровь.
– Такими!
– Никого не заметил, – произносит невозмутимо.
– Ну конечно! Только их невозможно не заметить, даже с закрытыми глазами! Они же такие… прекрасные…
– Прекрасней моей девочки никого нет, – ошарашивает он. – Грелся и мечтал о тебе.
У меня сердце в груди заходится, подпрыгивает и замирает. Узлом скручивает. Но тут он все портит, грубо хватает мою руку и заявляет:
– Работать ты там не будешь, поняла?
– А я и не работаю… – лепечу тихо. – Там…
Там не работаю. Работаю в другом месте. Но ему это знать совершенно не обязательно! Я буду жить по своим правилам.
Прищуривается. Сканирует. Выискивает ложь.
– Хорошо. Значит, я правильно понял, ты просто шпионила за мной? Маленькая следопытка.
Вырываю руку. Оставляю его вопрос без ответа, потому что становится дико стыдно.
Он надменно ухмыляется, принимая свой обыденный Королевский вид. Ему льстит, что я его приревновала.
– Надеюсь, теперь ты будешь мне доверять, – слышу тихое, перед тем, как закрыть дверь в ванную комнату.
Я тоже на это надеюсь. Буду стараться всеми силами.
Доверять. И не ревновать.
После душа мне становится намного лучше. Я заворачиваюсь в огромный махровый халат Антона, который спадает ниже щиколоток. Утопаю в нем, блаженствую в этой мягкости и запахе чистоты и лимона. Вдыхаю этот вкусный миг. Меня всегда пленит аромат моего парня.
Моего, ммм…
Расслабляюсь. Усаживаюсь на кровать, и включаю какое-то молодежное телешоу.
Антона после душа не застала, наивно предположив, что он переночует в другой комнате. Но он возвращается с подносом еды.
– Проголодалась? – ставит на небольшой столик тарелку сэндвича с ветчиной, фруктовый салат и две чашки ароматного чая.
– Я могла бы спуститься в гостиную, – сообщаю, сглатывая собравшуюся во рту слюну. И правда очень голодная. Какой он догадливый.
И заботливый.
– Подумал, что ты итак сильно устала. У тебя были важные дела, нужно было следить за мной, – довольно ухмыльнувшись.
– Твои родители так и не приехали?
С наслаждением приступаю к еде. Съедаю все, до единой крошки. Невероятно вкусно.
– Нет, – садится рядом. Он уже переоделся и тоже выглядит немного усталым. Отпивает из кружки чай. – Решают конфликт с семьей Любы.
– Конфликт? Теперь они будут в ссоре? Из-за нас?
– Не бери в голову.
Легко ему сказать… не бери в голову. Это после того, как Любава продолжает мне угрожать, подтверждая свои загоны делом.
Мы с Антоном вместе чистим зубы, он дает мне новую щетку, и говорит, что теперь она моя и будет находиться здесь. В этой ванной комнате.
Своя зубная щетка в его доме – по-моему это новый уровень отношений.
Когда мы возвращаемся в комнату, он выключает телевизор, затем, наклоняется, отводит от моего лица пряди еще влажных волос и прикасается губами к моим губам. А я… я прикрываю глаза и растворяюсь в его ласках. Вбираю горячее дыхание.
Ловлю чувственные поцелуи.
– Ты, наверное, уже иди спать, – со вздохом говорю, покрываясь смущающими мурашками.
– Хорошо, – кивает он с охотой.
И даже обидно немного становится, что так быстро согласился покинуть меня.
Хоть бы для приличия поприставал… а он…
… он выключает свет и ложится под одеяло.
И я, вдруг, перестаю дышать.
– А мне где лечь? – выдыхаю с нарастающей паникой.
Распахиваю глаза шире.
– Кровать большая, – заявляет этот наглец. – Вторая половина свободна. Поместишься.
Тогда я начинаю дрожать, сильнее кутаясь в теплый халат.
– Антон, понимаешь… помнишь, о чем я тебе говорила? Да и рано еще, мы так мало времени вместе. Я пока что не согласна. Может, потом… однажды придет время и … наступит такой подходящий момент, когда я готова буду…
– Вообще не понимаю, о чем ты, – насмехается надо мной этот непреодолимый мерзавец. – Опять пошлости какие-то надумала? Ты меня удивляешь, малявка. На вид такая скромная девочка, а на деле...
Я вспыхиваю ярчайшем пламенем. Хорошо, что он не видит.
– Нет, ну какой же ты! – возмущаюсь, вглядываясь в сумрак комнаты, освещенный лишь лунным светом. И слыша его нескромные смешки. – И я не малявка!
Смешно ему, издеваться надо мной. Он сказал, что влюбился, а сам продолжает это делать! Что за нахал…
Выводит меня на реакции.
– Ложись, неМалявка. Не буду приставать, обещаю. Мне просто хочется быть рядом с тобой. Всегда.
От его слов мурашки становится еще ярче.
Спадают по коже огромным звездопадом.
Захватывают каждую клеточку тела, каждый ее атом.
Превращают мое тело в звездную карту.
Несмело заползаю на свое место, одеяло поднимаю до самого подбородка. Дыхание задерживаю и застываю.
– Почему не переоделась? – шепчет он, обнимая, и я по-прежнему слышу частички смеха в его голосе. – Я же положил тебе чистую футболку.
– Замерзла.
– Значит, буду тебя греть, – обнимает еще крепче и целует в макушку.
Я напряжена до предела, нескончаемо дрожу, боюсь каждого его движения. В тишине комнаты громыхает мое сердце. Не могу совладать с собой. Мне становится очень волнительно и страшно.
– Сладких слов, неМалявка…
И больше ничего не происходит. Вскоре слышу, как его дыхание выравнивается. Постепенно успокаиваюсь. И сама засыпаю.
Ночь пролетает незаметно. Вроде, только глаза сомкнула, как уже утро. Сладко потянувшись, поворачиваю голову. Антон, как и всегда очень красив. А во сне он кажется таким милым, расслабленным. Я залипаю, наслаждаюсь и млею.
Начинаю улыбаться, глядя, как подрагивают его ресницы.
Тут он вдруг глаза открывает, а я как раз на него не отрываясь смотрю. И чувствую, как мои щеки загораются.
– Любуешься? – хрипловатым голосом интересуется. – Я слишком хорош, да?
Самовлюбленный придурок, как же бесит!
Я тут же отворачиваюсь, в планах – сбежать.
Но ни тут то было…
– Эй, – притягивает меня к себе. Зажимает в объятиях. – Я же пошутил.
– Ммм… – притворяюсь сонной. – Спать очень хочу…
– Ммм, – тянет он в ответ. – А я тебя… очень… хочу… прямо сейчас…
– Что? – глаза широко распахиваю. Испуганно отстраняюсь.
Антон весело смеется. Утыкается лицом в подушку.
– Ты такая милая, – мычит через смех. – Тебя так легко смутить.
– Не смешно, Антон.
– Вот видишь. И весь сон улетучился, –продолжает смеяться. – Покруче будильника. Не благодари.
Я же делаю вид, что ничего не произошло.
– Доброе утро, неМалявка.
Он голову приподнимает и на меня глядит. А в глазах все еще смех бурлит. Его губы подрагивают.
А потом он тоже начинает меня внимательно разглядывать, также, как и я делала до этого. Бесконечно долго, бесконечно чутко. И я смущаюсь еще сильнее.
Вдоволь насмотревшись, он наклоняется и целует меня. С теплотой и волнительной легкостью.
– Выспалась? – шепчет на ухо. Руками мое лицо к себе поворачивает, когда я делаю попытки отвернуться.
– Да…
Он прижимается к моей шее, вдыхает.
– Пахнешь вкусно…
– Ты тоже, – шепчу взволнованно. Обнимаю его крепко и тоже вдыхаю любимый аромат.
Боюсь спугнуть происходящую вокруг атмосферу. Эти нежные искорки между нами.
Глаза закрываю, и сама целую его. Обычно я не такая смелая. Всегда жду, что он поцелует. Но тут не удержалась…
Поцелуй становится все горячее. И вылезать с кровати совсем не хочется.
Так тепло, уютно, и хорошо с моим канатоходцем.
Но потом он наш поцелуй сам прерывает, голову поднимает, и я вижу новые для меня чувства, которых, еще не наблюдала в нем.
И глаза его серые темнее становятся…
– Пойдем завтракать? – улыбается, прикусывая губу.
– Да, – согласно киваю.
– Выползай первая, – с хрипотцой бормочет, в одеяло тщательно заворачиваясь. – Можешь занять ванную…
– Ааа? – дергаю одеяло на себя, не понимая, что происходит.
