отходит через час.
Я не думала, что нам придется расстаться так быстро.
– Так скоро? – прошептала я, и Мустафа погладил мою щеку тыльной стороной ладони, притянул меня к себе и обнял.
– Я пришел сюда только для того, чтобы увидеть тебя, девочка. Но я вернусь на следующей неделе. Мой отец – юрист, и он собирается начать работать над новым делом с клиентом. Так что мы можем поселиться здесь.
Это самая лучшая новость, которую я могла услышать.
– Кстати, те ребята сзади все это время смотрят на тебя. Просто чтобы ты знала, – добавил он, и я обернулась. Что происходит? Почему Огуз и Демир вместе?
– Забудь о них. Пусть делают что хотят.
Несмотря на то что я старалась выглядеть равнодушной, Мустафа не перестал наблюдать за парнями. Да ладно! Этого еще не хватало.
– Эй, девочка, ты уже успела очаровать их, хотя только приехала? – Я думала, что от насмешливого Мустафы ничего не осталось, но вот он проявил себя.
– Мустафа, ты все неправильно понимаешь.
– Ты слишком серьезна, подруга!
Он похлопал меня по плечу, и я усмехнулась.
– Какая есть.
Он притянул меня к себе и спутал мои волосы. Прозвенел звонок, и пришло время прощаться.
– Пора, – сказал он, и я обняла его за шею, и слезы покатились у меня из глаз. – Шшш! Не плачь. Я приеду снова на следующей неделе. Разве я смогу когда-нибудь бросить тебя? Кто тогда о тебе позаботится? – Отстранив меня от себя, он вытер мои слезы. – Береги себя, хорошо?
– Ты тоже, Мустафа.
Обняв его в последний раз, я повернулась и направилась к зданию.
Впервые за долгое время я почувствовала облегчение. С его появлением я вспомнила, что такое покой в душе. Черт возьми! Я не спросила, как он нас нашел, не взяла его номер телефона, мне придется ждать его еще неделю!
Когда я поднялась по лестнице, то увидела, что Демир и Огуз все еще здесь, и они не одни. И они пожимали друг другу руки. Они ведь враги, разве нет? Они же как Теллиогуллари и Сеферогуллари[9]. Аллах, Аллах! Возможно, они решили заключить перемирие. Кто знает?
Когда я проходила мимо них, я встретилась взглядом с Демиром, но он посмотрел на меня так пристально, что испугал меня. Упс! Что я опять натворила? Мое настроение улучшилось после встречи с Мустафой. Не обратив внимания на парней, я вошла в школу и поднялась на свой этаж. Несколько девушек, увидев меня, начали шептаться между собой, и я поняла, что чего-то не знаю. Среди них была и Айбюке.
Я встряхнулась и вошла в класс, проигнорировав их. Гекче сидела на подоконнике и смотрела на сад. Когда она заметила меня, то подошла с улыбкой.
– Почему ты не сказала мне, что у тебя есть парень? Все говорят о вас, он довольно милый. Хороший выбор.
Тут я поняла, из-за чего возникла вся эта шумиха. Я дура. Ну какая же я дура! Из-за того, что я обнимала Мустафу, все тут же решили, что он мой парень. Так вот почему все так странно смотрят на меня.
– Скажи мне, что ты не серьезно? – пробормотала я, но Гекче дала понять, что это не так. – Черт, ты действительно серьезно…
Она кивнула и пристально посмотрела на меня. О боже! Только этого мне не хватало.
– Он не мой парень, Гекче. Это мой друг Мустафа из детского дома. Он смог найти меня и пришел, чтобы увидеться.
Когда я рассказала ей об этом, Гекче от удивления открыла рот. В этот момент в класс вошел Огуз и подмигнул мне. Он, должно быть, тоже счел Мустафу моим парнем.
– Ты серьезно?
Я кивнула.
– Если бы я знала, подошла бы познакомиться, – продолжила она. Мне бы хотелось их познакомить.
– В следующий раз, он придет снова, – сказала я, и она обрадовалась. Я не поняла, что ее так взволновало.
Я подумала, что Гекче очень напоминает мне Мустафу. Я знала ее недолго, но они действительно были похожи. Если бы они встретились, то наверняка очень хорошо поладили бы, и, возможно, им стоило встретиться хотя бы по этой причине.
Когда Седат забрал меня из школы, я узнала, что Сенем уже дома. По дороге он рассказал мне, что Сенем сообщила домашним, что плохо себя чувствует.
Когда я вошла в дом, то застала Зехру дремлющей на диване. Я тихо поднялась по лестнице, не потревожив ее, и заметила, что дверь в кабинет дяди Деврима открыта. Он внутри? Здорово, если он здесь. Было бы чудесно поговорить с ним сейчас. Я подошла и заглянула внутрь.
В кабинете сидела тетя Эсма. Это оказалось еще лучше, потому что мне нужно было поговорить с ней. Иначе проблема между мной и Сенем не решилась бы.
– Тетя Эсма, вы не заняты? – спросила я.
Она выглядела очень усталой. Она потерла лоб, сняла очки и махнула рукой, чтобы я подошла.
– Заходи, детка, я разбирала бумаги.
Мне не хотелось грузить ее своими проблемами, когда она так занята. Но другого шанса могло не представиться, так что я подошла и села напротив.
– Как дела в школе? Сенем заболела, поэтому рано вернулась сегодня, – продолжила она.
– В школе все хорошо, но я хочу поговорить с вами о другом.
– Конечно, дорогая, что угодно.
Я пыталась набраться храбрости. Не знала, как перейти к делу, не обидев ее. Но понимала: у меня ничего не получится, если буду ходить вокруг да около. Я сказала правду:
– Я не хочу ходить в танцевальную школу, тетя Эсма.
Ее лицо стало грустным, но это выражение тут же сменилось любопытством.
– Почему, доченька? Ты говорила, что тебе нравятся танцы.
– Вообще-то, это не я, а Сенем сказала.
Я не лгала. Если бы Сенем не проболталась о моем увлечении, мне не пришлось бы вести этот разговор с тетей Эсмой.
Да, мне нравилось танцевать, но в этой школе учился Демир. Мне там нечего было делать. Кроме того, Сенем избавилась от школы рисования. Я хотела уравнять условия. Тетя Эсма уже собралась что-то сказать, но я прервала ее. Это невежливо, но потом было бы поздно. Я не могла отступить.
– Да, я признаю, я люблю танцевать, но студия – это большая ответственность, и я не думаю, что справлюсь. Я учусь в старших классах, а в следующем году мне придется усиленно готовиться к поступлению в университет. Я не хочу, чтобы танцы отвлекали от этого.
Я запыхалась, потому что говорила слишком быстро, но тетя Эсма лишь ухмыльнулась. О нет! Я узнала
