Когда Рейдж посмотрел на брата, у него почти вырвалась просьба о том, чтобы это сделал кто-то другой. Черные глаза были широко открыты, за радужкой сияла белизна. И Зейдист продолжал сглатывать так, словно из всех сил сдерживал крик, дребезжащий у него в груди.
– Все в порядке, брат мой, – прошептал Рейдж. – Но нужно, чтобы ты закончил. Сейчас.
Зед побледнел и замахнулся, пот заливал его глаза и стекал по шраму на лице.
– Сделай это.
– Брат, – прошептал Зед, поднимая хлыст над плечом.
Он не раскручивал хлыст, возможно, просто не мог скоординировать движения рук для этого. Но он был силен, и орудие зазвенело, рассекая воздух. Цепи и шипы полоснули Рейджа по животу, словно раскаленные иглы.
Колени Рейджа подогнулись, и он попытался удержаться на руках, обнаружив, что те тоже отказываются подчиняться ему. Он упал на колени, ладонями упершись в пол, по которому растекалась его собственная кровь.
Но, по крайней мере, ритуал завершился. Он глубоко вздохнул, пытаясь не потерять сознание.
Внезапно дребезжащий звук прокатился по воздуху святилища, словно метал ударился о метал. Он не особо задумывался над этим. Он был занят, разговаривая со своим желудком, уговаривая его успокоиться.
Немного придя в себя, он пополз, опираясь на руки и колени, вокруг алтаря, сделав глубокий вздох перед тем, как приступить к спуску по ступеням. Посмотрев вперед, он увидел, что братья снова встали в линию. Рейдж потер глаза, почувствовав на лице кровь, и уставился на то, что происходило перед ним.
Это не было частью ритуала, подумал он.
Каждый из братьев держал кинжал в правой руке. Роф запел, и все остальные подхватили мотив. Их голоса звучали все громче, пока не слились в один, отдающийся эхом от стен святилища. Напев становился все громче и громче до тех пор, пока не превратился в нечто, похожее на крик, и вдруг в одно мгновение стих.
Синхронно они полоснули кинжалами по верхней части груди.
Порез, сделанный Зейдистом, был самым глубоким.
Глава 30
Мэри была внизу в бильярдной, обсуждала с Фритцем историю дома, когда ухо доджена уловило звуки, которых она слышать не могла.
– Должно быть, это вернулись хозяева.
Эскелейд затормозил, остановился и из открывшихся дверей вышли мужчины. На их головы были накинуты капюшоны, но она узнала их по той первой встрече, когда приехала с Рейджем в поместье. Парень с эспаньолкой и татуировкой на одном из висков. Мужчина с потрясающими волосами. Само воплощение ужаса и вояка. Она не встречала раньше только одного: с длинными черными волосами, в темных очках.
Все они казались очень мрачными. Может быть, кого-то ранили.
Она пыталась разглядеть Рейджа, стараясь не поддаваться панике.
Все столпились около заднего сидения внедорожника, когда кто-то вышел из дома, стоящего у ворот и придержал дверь. В нем Мэри узнала парня, который прибежал за мячом в фойе тогда, в первый день.
Все они плотно окружили машину, и сложно было понять, что же там происходит. Но создавалась такое впечатление, что они поднимают какой-то тяжелый предмет…
В свете луны блеснули волосы…
Рейдж. Без сознания. И его тело несли к открытой двери.
Мэри выбежала из поместья раньше, чем поняла, что вообще начала двигаться.
– Рейдж! Стойте! Подождите! – Холодный воздух полоснул по легким. – Рейдж!
Он дернулся на звук ее голоса и выбросил слабую руку по направлению к ней. Мужчины остановились. Кто-то из них чертыхнулся.
– Рейдж! – Она резко остановилась, щебень разлетелся в стороны из-под ее ног. – Что… о… Господи.
На его лице была кровь, глаза заволокло болью.
– Рейдж…
Его рот приоткрылся. Он попытался что-то сказать, но ничего не вышло.
Один из мужчин заговорил:
– Черт, теперь мы с тем же успехом можем отнести его в его комнату.
– Конечно, именно туда вы его и отнесете! Он поранился в бою?
Никто не ответил. Они просто сменили направление и пронесли Рейджа через вестибюль и фойе и стали поднимать по лестнице. После того, как они положили его на кровать, парень с эспаньолкой и татуировкой пригладил его волосы назад.
– Брат, может, дать тебе что-нибудь от боли?
Прозвучал сильно искаженный голос Рейджа:
– Ничего. Лучше так. Ты знаешь правила. Мэри… Где Мэри?
Она подошла к кровати и взяла его слабую руку. Поцеловав костяшки его пальцев, она вдруг поняла, что его накидка была в идеальном состоянии: ни разрыва, ни пятнышка. Это означало, что ее на нем не было, когда его ранили. Кто-то снова надел на него накидку.
Мучаясь ужасными подозрениями, она потянулась к широкому кожаному ремню на его талии. Она ослабила его и распахнула накидку. От ключиц до бедер его тело было покрыто белыми бинтами. Сквозь них продолжала сочиться кровь, яркая, красная.
Она боялась смотреть, но должна была знать, поэтому осторожно развязала один бинт и приподняла край.
– Боже милостивый. – Она покачнулась, и кто-то из братьев поддержал ее. – Как это случилось?
Мужчины продолжали молчать, и она, оттолкнув того, который поддерживал ее, мрачно посмотрела на них. Они не двигались и не сводили глаз с Рейджа. Казалось, они испытывают ту же боль, что и он. Господи Боже, они не могли…
Парень с эспаньолкой встретился с ней глазами.
Это сделали они.
– Вы это сделали, – прошипела она. – Вы это с ним сделали!
– Да, – сказал тот, что был в солнцезащитных очках. – И это не твое дело.
– Вы ублюдки.
У Рейджа вырвался какой-то нечленораздельный звук, и он прочистил горло.
– Оставьте нас.
– Мы придем проведать тебя, Голливуд, – сказал парень с длинными разноцветными волосами. – Тебе что-нибудь нужно?
– Кроме пересадки кожи? – Рейдж слабо улыбнулся и вздрогнул, подвинувшись на кровати.
Когда мужчины выходили из комнаты, она со злостью смотрела им в след.
Эти проклятые… животные.
– Мэри? – Прошептал Рейдж. – Мэри.
Она попыталась собраться с силами. Ее чувства по отношению к этим убийцам никак не помогут Рейджу.
Она посмотрела на него, пряча свою ярость, и сказала:
– Ты позволишь мне позвонить тому врачу, о котором рассказывал? Как его звали?
– Нет.
Она хотела сказать ему, что пора прекращать это дерьмо в стиле «я-большой-мальчик-я-буду-терпеть-боль». Но она знала, что он начнет спорить, а это уж точно было ему ни к чему.
– Хочешь снять накидку или останешься в ней? – Спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
