закончить войну одним взглядом.
– Все не так просто. Я уверен, что Лаверн защищен от моего воздействия силами Убывающих Лун.
– И что нам делать? – Ромэйн прикусила фалангу большого пальца и глубоко задумалась.
– Будем действовать по твоему плану. Рано или поздно, но мы придем к решению этой проблемы, – ответил Хэль.
– Ты думаешь? Мне кажется, что все мои планы ни на что не годятся. Что если дом Серых Ветров пал? Мы не сможем помочь Мираю, он не займет трон, не даст нам людей, и мы окажемся в еще более плачевном положении.
– Тише. – Хэль положил руку на ее колено и сжал его. – Не гони лошадей. Будем действовать осторожно и медленно.
– Каждое мгновение промедления стоит жизни моим людям, – тихо сказала Ромэйн, разглядывая руку Хэля. – Я должна защищать их, так говорил мой отец.
– Для него все закончилось не очень хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы та же участь постигла тебя.
– Почему? – Ромэйн повернулась к нему и их взгляды встретились. – Почему тебе не все равно?
Хэль пожал плечами, но взгляда не отвел. Его глаза показались Ромэйн удивительными – глубокими, понимающими. Он будто прекрасно знал все, что она скажет, и был готов принять любое ее решение.
– Я пойду за тобой, – твердо сказал он. – И буду рядом до тех пор, пока буду нужен тебе.
– Почему рядом с тобой я чувствую себя такой защищенной? – спросила Ромэйн и тут же прикусила язык.
– Потому что ты знаешь, что я силен. Сила заставляет нас чувствовать себя увереннее.
Ромэйн посмотрела на тело матери и поежилась. Произошедшее в темнице начало доходить до нее и ей стало противно от самой себя.
Проследив за ее взглядом, Хэль сказал:
– У тебя не было выбора.
– Райордан мог спасти ее. – Ромэйн посмотрела на юношу, сидящего неподалеку. – Но не спас.
– Если ты захочешь, мы отправим его следом за ней.
Ромэйн посмотрела на Хэля и медленно покачала головой. Может, Райордан и вел себя как продажная скотина, но выбора у него было не больше, чем у нее, когда лезвие беспощадно разрезало кожу на шее ее матери. Рай хотел жить, как и все они, и попробуй он спасти леди Кловер, он бы здесь не сидел.
– Смерти он не заслуживает, – сказала Ромэйн. – Я не желаю ему зла.
– Из-за него… – начал было Хэль, но Ромэйн перебила его:
– Не нужно. В том, что случилось с моей матерью, виноват дом Убывающих Лун и Лаверн Второй. Все остальное лишь следствие.
– Твое доброе сердце… – Хэль покачал головой.
Они просидели под деревом довольно долго, прежде чем Фэй выбралась из выкопанной ямы и сообщила:
– Все готово.
Стражница не позволила никому прикоснуться к телу леди Кловер, сама погрузила его в могилу и замерла на краю, силясь подобрать нужные слова.
– Надеюсь, она не мучилась, – сказала Ромэйн, бросая горсть земли на дорожный плащ, саваном укрывший тело матери. – Все знали ее как хорошего человека и самую добрую леди Большого дома. Она была воительницей, была другом для меня и моих братьев, была опорой для отца. Жаль, что мы не смогли похоронить их вместе.
На ее глаза навернулись слезы. Смахнув их, Ромэйн пообещала себе быть сильнее обстоятельств. С какой бы силой мир не давил на нее, она будет давить на него сильнее. Она отомстит тем, кто виноват в смерти ее родителей, чего бы ей это не стоило.
– Я закопаю, – сказал Хэль. – А вы отдохните.
– Надеюсь, с остальными все в порядке, – сказала Фэй.
– Мы оставили их в безопасном месте. Мирай не даст их в обиду. – Ромэйн выпрямилась и стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.
Только не плакать. Только не плакать.
Перед глазами появилось обезображенное, лишенное чувств и эмоций лицо матери. Хэль прав, это была не леди Кловер, а ужасный кадавр, созданный домом Убывающих Лун. Их Старшая заплатит за то, что сделала с домом Наполненных Чаш, заплатит за смерть каждого человека, погибшего в этих землях.
– Клянусь, – прошептала Ромэйн, – они заплатят за все.
Глава 25
Свежий ветер колыхал прозрачный тюль, из открытого окна доносились крики птиц. Савьер сидел напротив в глубоком кресле, поджав под себя здоровую ногу. На столике перед ним стояла пиала со свежим печеньем, чайник и чашка из тонкого фарфора. Аромат чая с медом и малиной приятно щекотал ноздри.
Теперь солнце садилось рано. Объяснения этому Савьер так и не нашел и начинал подозревать, что дело в колдовстве Дома Убывающих Лун. Вслух свои предположения он не высказывал, да и кому он может поведать о своих догадках?
Они находились в Тихом Месте уже несколько дней и за все это время Савьеру не удалось остаться с Хести наедине – жрица будто намеренно избегала его. Зато Элинор с удовольствием проводила с ним время, рассказывала о своей жизни в родном поместье, о книгах и, конечно же, о Джемини.
Как любая мать Элинор была убеждена, что ее ребенок особенный, что он развит не по годам, что его взгляды полны недетского понимания. Савьер слушал это и кивал, позволяя себе улыбаться краем рта. Все это казалось ему глупостями, но он не хотел портить отношения с Элинор, поэтому молчал, потягивал горячий чай и кивал.
Но Савьер ни на мгновение не забывал о том, зачем их с Хести отправили в Тихое Место – он должен подружиться с эльфийкой, должен выведать тайны ее Дома и передать их Лаверну. Но как это сделать, если серокожая девчонка постоянно убегает куда-то и возвращается только с наступлением темноты?
Дверь скрипнула, Савьер повернул голову и краем глаза заметил переливающийся край мантии.
– Хести? – Он глазам своим не поверил. – Что ты здесь делаешь?
– Живу. – Эльфийка залезла в соседнее кресло с ногами и пожала плечами. – И мне это не нравится, калека.
– Что именно?
– Эта ссылка. – Хести схватила печенье и засунула
