Читаем без скачивания Командир - Владимир Поселягин

Вынырнул я у самого берега под прикрытием веток и листвы, внимательно осмотревшись, понял, что вертолетов не видно, так как при прошлых всплытиях они во множестве летали над головой.

«Ну наконец-то, а то уже терпеть мочи нет!» — подумал я, с трудом вылезая на берег. Скинув с себя все, я отбежал в кустики, избавившись от излишков, которые поднакопились за это время. Как только гидрокостюм высох, я убрал все «за пазуху». Достав цивильную одежду и переодевшись, прогулочным шагом двинулся по полевой дроге в сторону шоссе.

Однако прошел я не так много. Как оказалось, правительство ввело военное положение, и мне повстречалось одно из подразделений национальной гвардии, прочесывающее небольшой лесок, до которого я не успел дойти. Прячась в высоких зарослях кукурузы, которая была выше моего роста, я размышлял, поглядывая на оставленные грузовики и стоящих кучкой водителей.

«Зажали. Судя по пыли слева, там тоже гвардия, а как можно спрятаться от охотников? Только если стать самому охотником, в смысле таким же, как и они!»

Мне оставалось только ждать, и ожидание не продлилось долго. Надо мной пролетел вертолет и сел неподалеку от грузовиков, из него вылез грузный офицер и подошел к вытянувшимся водителям. Через минуту один из них рванул в лес.

«А это еще что за шишка?» — сам у себя спрашивал я, с интересом разглядывая в бинокль офицера. На его погонах я разглядел знаки различия полковника.

Через минуту водитель вернулся с капитаном в плащ-палатке и в каске. Автомат, уже довольно устаревший Томпсон, не знаю, с каких складов попавший в руки этому капитану, висел у него на плече.

Откозыряв, они о чем-то поговорили, полковник отошел к грузовикам, а вертолет, завывая двигателем, поднялся и, немного наклонившись набок, унесся куда-то к горизонту. Под шум удаляющегося вертолета из леса стали появляться гвардейцы как группами, так и поодиночке.

«М-да, с дисциплиной у них не очень, раз такой разброд, и это хорошо, это облегчает мою задачу!»

Построившись в шеренгу по двое, гвардейцы слушали полковника, о чем-то толкавшего им речь. И если первая шеренга хоть немного делала вид, что слушала, то задняя откровенно развлекалась. Я видел, как мелькала бутылка, кочующая из рук в руки, и каждый уже успел к ней приложиться.

«Вот обалдуи, они же опасного преступника ищут, а им все развлечение. Одно слово, мобилизованные!»

После того как полковник закончил, они не стали садиться в машины, как я надеялся, а построившись в цепь, направились в мою сторону.

«Вот блин, делать им, что ли, нечего?» — думал я, отползая от края поля. Вскочил на ноги и перебежками стал удаляться вглубь, забирая вправо. Через некоторое время, пропустив мимо двух гвардейцев, из пистолета с глушителем снял обоих. После чего подскочил и стал снимать одежду, один из солдат застонал, и мне пришлось добить его, никаких угрызений совести я не испытал, так как они были для меня врагами. Надев на себя форму одного из гвардейцев и оттащив тела в сторону, я накрыл их специальным покрывалом, имитирующим земляное покрытие. Оно очень хорошо маскировало, по крайней мере, когда я лежал под ним, гвардейцы, проходя мимо, ничего не заметили.

Выйдя вместе со всеми из кукурузы, я также залез в грузовик, стараясь не подставлять лицо под взгляды, да и не было никому до меня дела. В кузове звучали смех и шутки.

К моему удивлению, никакой переклички или еще чего не было, мы просто сели в машины и поехали в другое место, где снова стали прочесывать довольно большой лес, правда, не одни, там уже стояли машины с гвардейцами. Во время прочесывания я отошел в сторону, спокойно переоделся и, выйдя на шоссе, сел на попутку. Еще через двое суток я прошел таможню в Варшавском аэропорту. Такие сложности были необходимы, поскольку в Америке я работал под чужим именем реально существующего человека. Мы с ним были действительно похожи, особенно если подкорректировать внешность гримом, так что, представляясь Яном Ковальских, никаких проблем я не испытывал. Угрызений совести у меня тоже не было, так как он был ярым патриотом Польши и русофобом, что не скрывал и демонстрировал, особенно проявил себя Ковальских в деле с Катынским вопросом, подняв изрядный вой. Так что проблемы ему были гарантированы, поскольку я оставил пару зацепок для спецслужб Штатов.

Сменив имидж, я на поезде прибыл в Россию, где и залег на некоторое время, отдыхая от того бешеного темпа, что сопутствовал мне в Америке. По-другому было просто нельзя. Они меня почти вычислили, так что я свалил из страны, можно сказать, на последней волне. Промедлил бы — и все.

В Интернете я с улыбкой читал о своих похождениях, так как СМИ и не думали скрывать от зрителей и слушателей такое. Один из маститых репортеров даже дал мне имя, которое теперь все используют, и имя это — «Стрелок». Самая животрепещущая тема в новостях, это откуда взялся старый советский танк и куда он потом делся. К моему удивлению, были фотографии моего танка, правда, смазанные, но звезду на башне было хорошо видно.

«Это, судя по ракурсу, меня сняли с соседнего поста… О, вот и видео, посмотрим!»

Съемка была непрофессиональная, объектив постоянно дергался, но, в общем, видно было хорошо. Дождавшись, пока видео загрузится, я, включив пуск и откинувшись на спинку кресла, заложил руки за голову и с интересом стал смотреть в онлайне свое выступление.

Сперва показали, как из амбара выехал бронетранспортер и в него на ходу запрыгнули восемь бойцов в спецназовском горном камуфляже.

«…Смотри, Билл, сейчас парни Хенкса возьмут его, спорим, что… О, боже мой… там танк!» — послышался голос за кадром, перешедший в панический вопль.

В это время объектив стал дергаться и было непонятно, что происходит, но вот оператор справился с волнением, и показали мою шестидесятку, которая, покачиваясь, остановилась. В этот же момент ствол пушки — оператор навел объектив на нее, показывая какой у нее чудовищный калибр — стал как будто принюхиваться, немного поворачиваясь, и в этот момент грянул выстрел. Под непрерывные ругательства одного и молитвы другого показали пылающие остатки бронетранспортера. Чуть в стороне я заметил дымящиеся останки члена экипажа, кажется, оператор тоже их заметил и приблизил изображение.

«Хм, а я вот их не видел, корпус бронетранспортера мешал, и, судя по виду, тело просто выбросило из машины, выбив люк из крепления!»

Досмотрев, как после четвертого выстрела вилла скрылась под огромным облаком пыли и как мой танк, блестя траками, развернувшись, скрылся в дымовой завесе, устроенной посредством дымшашек, я перешел на другой сайт. Там шло обсуждение, кто такой Стрелок, что ему надо и чего он добивается. То, что Стрелок одиночка, уже было озвучено, но в это пока никто не верил. Мои подвиги уже попытались было присвоить несколько террористических групп, но были довольно быстро отловлены спецами из ЦРУ, которые довольно болезненно реагировали на эти заявления, и уничтожены при захвате, так что больше таких попыток не было, ну разве у пары сумасшедших.

Я изрядно посмеялся над предположениями всяких говорунов и тут задумался: «А ведь действительно, я их валю, а ни они, ни народ, да просто никто не знает, за что. Хм, надо подумать!»

После часовых раздумий, которые я провел в модном молодежном кафе, не потому что люблю тут бывать, а потому что оно самое близкое к моему дому, я решил создать свой собственный сайт, где буду выкладывать все почему и за что. Но проблема заключалась в том, что создать сайт я не мог, не умел, и значит, мне был нужен специалист. Вот к нему я и поеду следующим утром. Адрес мне написал Михась.

При выходе из кафе я мельком глянул на экран телевизора и увидел крупным планом лицо Ковальского с двумя симметричными синяками под глазами. Оно выражало столько эмоций! От: «Как же так? Я к вам всей душой, а вы меня международным преступником объявили?!» до: «Ну попадитесь вы мне». Диктор с нескрываемой радостью сообщила, что пойманного Стрелка по приказу польского президента уже передали в руки сотрудников полиции США. Из кафе я выходил с улыбкой на все лицо.

Специалист по программам был асом в прямом смысле этого слова. Задача, которую я ему задал, была ему на один зуб, и делал он ее с удовольствием, так как был очень сильно обижен чиновниками.

Алексей Сарычев был из чеченцев, и не по национальности, а по месту службы, где и получил повреждение позвоночника. Так что все мытарства и палки в колеса его инвалидного кресла он запомнил надолго и воспылал к чиновникам нового правительства просто лютой любовью. Особенно за то, что группу инвалидности Алексей так и не получил. Вначале я попытался просто купить программу, но по совету Михася просто пришел к нему и поговорил по душам, и теперь более верного союзника у меня не было. Алексей обещал составить программу для сайта всего за три дня, убрав в сторону все срочные заказы.