Читаем без скачивания Черное время - Василий Головачев

Гертруда промолчала.

Он криво улыбнулся.

– Конечно, надоел… а ты все равно терпишь. Удивительное существо – женщина… Прав был древний мудрец, утверждавший, что женщина любит не «за что», а «вопреки».

– Не всегда, – тихо возразила она. – Ты умный и доверчивый… но слабый. Тебя легко обмануть… и надо защищать.

– Меня? Защищать? – Он засмеялся и тут же умолк: закололо в боку. – Впрочем, ты права, меня надо защищать, но прежде всего от себя самого. Подскажи, как мне теперь жить после всего этого? Меня же считают предателем!

– А ты себя кем считаешь?

Он подумал, откинувшись на подушки, пожал плечами:

– Я не хотел такого финала… так получилось.

– Неправда, – тихо, но твердо сказала Гертруда.

Маттер посмотрел на нее с удивлением.

– Ты тоже считаешь меня предателем?

– Нет, не считаю. Но ты никогда не думал о последствиях своих поступков. Никогда! Тебе было наплевать, что о тебе думают другие, для тебя всегда существовали только две абсолютные парадигмы: твоя работа и ты сам. Разве не так? Вот и случилось то, что случилось. Вообще удивительно, что ты только сейчас получил этот урок. Провал должен был произойти гораздо раньше, тогда и последствия были бы менее значимы. Но ты привык жить, не оглядываясь на ошибки, а меня никогда не слушал.

– Я работал как проклятый! – с обидой проговорил Герхард. – Я ученый.

– Прежде всего надо оставаться человеком. Я все ждала, когда же ты повзрослеешь, начнешь думать не только о себе, но так и не дождалась. Эксперимент слишком затянулся, его пора сворачивать. Попробуй жить один.

– Что?! – не поверил ушам ксенопсихолог. – Ты бросаешь меня?!

– Да, я решила уйти. Надо было сделать это еще тридцать пять лет назад, тогда и я была бы счастлива.

– Но мы прожили вместе тридцать… э-э, тридцать восемь лет! Разве нам было плохо?

– Тебе было хорошо. Ты делал все, что хотел. А я была твоей рабыней. Все, хватит! – В голосе Гертруды зазвучала непривычная твердость, женщина встала со стула у кровати. – В пакете твои любимые пирожки с вишней, в термосе травяной настой.

– Подожди! – Маттер приподнялся на локтях, все еще не веря в реальность происходящего. – Ты прямо вот так и уйдешь?

Она улыбнулась, грустно и участливо.

– А как надо уходить?

– Ну… собраться… посидеть…

– Спасибо, уже насиделась. А собраться… что у меня есть, чтобы долго собираться? Одно платье, две юбки, уник… Ты ведь за время нашего супружества подарил мне всего один перстень и сережки. Вот и все мое богатство. Прощай, Гера. Может быть, одному тебе будет свободней жить и работать.

Она пошла к двери, взяла сумку у порога, обернулась:

– Казимир заходил несколько раз, просил позвонить ему, когда ты придешь в себя. Позвони ему сам. Мне кажется, он изменился.

– Подожди!..

Дверь открылась и закрылась. Стало тихо. И пусто.

Маттер без сил опустился на подушки и заплакал. Второй раз за всю свою взрослую жизнь. Он вдруг окончательно понял, что отныне будет одинок. Жена ушла, а друзья остались в прошлом. Что ждет его в будущем, думать не хотелось.

Слабость взяла свое. Он уснул.

Проснулся от прикосновения к плечу, с трудом разлепил веки.

На него смотрел Казимир Ландсберг, осуждающе покачивая головой.

– Очухался, алкоголик?

– Я не алкоголик, – запротестовал Маттер. – От меня жена ушла…

– Правильно сделала! Я бы на ее месте бросил тебя ко всем чертям гораздо раньше. Вставай, нечего валяться без дела, пора заняться решением практических задач. Даниил выполнил свои обещания, дал тебе информацию, вот и отрабатывай.

– Я передумал.

– Вот ты такой и есть. Не зря Аристарх не стал тебя убивать и наказывать. Ты сам для себя наказание.

– Откуда ты знаешь, что Аристарх был у меня?

– Его засекла охрана института, да не смогла настичь. Кстати, он и у меня побывал.

– Да? – Маттер пошевелился, сел, потом застыдился своего вида – он был в одних трусах, натянул на колени простыню. – Почему же ты жив?

– Хороший вопрос, – усмехнулся бывший премьер Европарламента. – Сам удивляюсь. Хотя, с другой стороны, зачем ему меня убивать? Я ведь не главный враг Сопротивления, есть ребята покруче.

– Шаламов?

– И над ним стоят… хотел сказать – люди, но вряд ли это соответствует истине. Скорее всего Даниил контактирует с эмиссаром Блэкхоул, а эта тварь – точно не человек. Кстати, какую именно информацию тебе дал Шаламов?

– Тебе это важно знать?

– Не так важно, сколько интересно.

– О фрактальных звездных кластерах… о кубоидах… о странных аттракторах… о скором начале Большой Войны между кубоидами и Блэкхоул. О второй сети контроля – СТП.

– Это еще что такое?

– Так называемые «скрытые трещины пространства», которые созданы на самой заре Большого Взрыва не Вершителями – тогда их еще не было, а самим Творцом.

– Большой Разрыв – его замысел?

– Я понял так, что это благое намерение Вершителей, недовольных его Творением, то есть нашей родной Метавселенной. Блэкхоул призвана другим Вершителем, который находится в контрах с Изначально Первым.

– А кубоидная система?

– Это уже результат действий третьего Вершителя. Почему они не могут договориться меж собой, чтобы избежать конфликта, я не понимаю. Почему ты спрашиваешь? Разве Шаламов не поделился с тобой толикой своих знаний?

– Я для него всего лишь мелкий исполнитель, – усмехнулся Ландсберг. – А спрашиваю, потому что мне и в самом деле интересно знать, что происходит.

– Раньше ты этого интереса не проявлял.

– Кое-что изменилось. Все, кончай прохлаждаться, одевайся, идем запускать в эйнсоф одну исключительно непредсказуемую вещь. Кстати, каким образом возник эйнсоф?

Маттер дотянулся до графина с рассолом, допил напиток прямо через край, швырнул графин на пол. Глаза его расширились, в них зажглась искра жизни.

– Разве ты не присутствовал при эксперименте?

– Меня в ту пору занимали другие проблемы.

– Я думал, ты все знаешь. – Маттер начал одеваться. – Мы «вкололи» в обломок шаламовского стринга порцию глюонов… Рвануло на шестой секунде: образовалась гигантская многомерная «яма» в вакууме, куда «скатилась» вся энергия защитных генераторов. Погибли пять человек. В «яму» сначала провалилась станция, а потом почти все плато Сервантеса на Меркурии. В общем, получилась странная сфера, названная впоследствии именем Сабатини, который руководил экспериментом. Это уж позже ее назвали эйнсофом, «абсолютом непознаваемости».

– «Бесконечномерным объектом». Кстати, он и в самом деле имеет бесконечное количество измерений?

– Чушь собачья! – Маттер натянул свитер, отдышался, вытирая вспотевшее лицо рукавом. – Эйнсоф на самом деле представляет собой узел пересечения Ветвей Древа Времен. Естественно, количество этих Ветвей ограничено. Думаю, их не больше шестисот. Но все равно этот объект уникален.