Альваро с печалью оглядывал гостиную своего дома. Яркий камин расплескивал блики света по стенам, по шкафам и висящим на стене клинкам. Вокруг стола сидели молодые лорды и леди, люди и мейсы разных родов. Раньше они часто собирались тут, поспорить, порассуждать. Поговорить о том, что они могут сделать для империи, а что уже сделали. Ну и конечно пообвинять друг друга в лени и непонимании чести. Но то было раньше, до похода, до дуэли. Теперь же место, где раньше сидел Дрейс пустовало - никто не решался занять его, пока сам Альваро, скрипнув зубами, не уселся туда. Маргейм также не пришел - сказался больным после ранения, но молодой Коста предполагал, что лорда Ольсен больно ранило противостояние друзей, и он отдалился от обоих. Не пришли и аристократы из Корхорен, по понятным причинам, и еще многие из других семей - из-за боязни или еще почему. Полупустой круг выглядел словно потрепанное стихией войско.
- Я рад, что вы пришли, друзья. - Тихо сказал Альваро. - Я знаю, что на многих из нас пытались давить семьи, желая вернуть в лоно слуг верховных лордов. Но раз раскрыв глаза, мы уже более не захотим их закрывать. Не правда ли? Расскажите мне, что произошло в городе? Что тревожит его сейчас?
- Хорошо, что вы здоровы, Альваро. - Кивнула одна из леди де Диммерхайм. - Но, по правде говоря, за время вашей кампании на юге многое поменялось. Мы более не можем так открыто действовать. Сейчас за порядком уже следят другие силы, и в основном это рыцари Корхорен. И, сами понимаете, они не лучшим образом относятся к нашему... клубу.
- Я понимаю, Силисса. - Кивнул ушами мейс. - Я слышал про отряды рыцарей, да и сам видел сегодня их не мало на улицах. Словно это они тут стража, а не солдаты Коста! Вот к чему приводит грызня между семьями, увы. Жаль, что мои действия ее в чем-то разогрели.
- Поймите, Альваро, - продолжила меж тем Силисса, - Мы сейчас бессильны в столице. Никто не хочет слышать о возрождении аристократии. Корхорен - злы на вас. А Келли и вовсе положились на простолюдинов!
- Поосторожнее со словами, Силисса! - Рыкнул мощный мейс. Его семья, вассальная Келли, была, тем не менее, одним из самых известных в столице меценатов. - Леди Лиана работает так, как мало кто другой. Она понимает в чести крови не менее твоего.
- И тем печальнее, друзья, - вставил Альваро, перебив, - что остальные аристократы не могут с ней сравниться, хотя и заявляют о своем благородстве. Потому наша задача сейчас еще острее. Да, в столице сейчас не лучшие времена, но пока все взгляды наших семей прикованы сюда, нам предоставлен шанс начать работу в своих исконных землях. Там, где наши семьи имеют непререкаемый авторитет, мы можем требовать от прочих аристократов куда большего. И там-то мы и создадим базу для возрождения аристократии. Завтра, как вы знаете, меня в столице уже не будет. Но у нас есть целый вечер, чтобы обсудить, что мы можем сделать за ближайшие года. Пора мыслить большими категориями времени!
21-й день, зима
Военный порт Нового Рассвета лежал на восточном берегу озера, противоположном торговому порту. Полноводная Шайо тут разливалась на несколько километров прежде чем стремительным потоком, разрезавшим городские холмы напополам, вырваться в залив, омывая лапы Первого. Огороженная с берега неприступными бастионами военная гавань жила своей отдельной от города жизнью. Ряды мачт, словно поднятые копья смотрели в безоблачное зимнее небо. Чайки, случайно залетевшие на этот негостеприимный для них берег, словно опасались столь же громко вопить, как раньше, видно боясь пробудить к жизни спящие у причалов дредноуты.
Бастионы Адмиралтейства подслеповато вглядывались в Альваро рядами узких бойниц, пока он поднимался по широкому мосту. Ворота, украшенные гербом Коста, беззвучно приоткрылись, пропуская мейса, и с шелестом сомкнулись за спиной. Показав пропуск стражнику, что безразлично взирал на мир сквозь решетку, Альваро вышел в порт. Любой, кто входил сюда, невольно замирал, ошеломленный открывшимся видом. Пол неба закрывали нависшие борта кораблей. Как древние великаны, стояли они на страже. Отсюда, от ворот, были видны гигантские аппарели, поднимающиеся выше окрестных зданий, и уходящие в сторону озера и достигавшие, где-то в немыслимой высоте, фальшбортов, ворота в которых были открыты, напоминая ноздри спящих драконов. Слева, словно уже старый и серый ящер, возвышалось здание администрации. Потемневшие от старости горгульи безлико наблюдали за стоявшим напротив светлым и новым Училищем, явно внутренне негодуя о распущенных нравах молодежи. Посередине располагался плац, застроенный сараями, покрытый горами досок, парусов, частями баллист и бесчисленным количеством ящиков и бочек.
Спустя час, отведенный на знакомство с чиновниками, Альваро в новой форме и со всеми разрешениями поднимался на борт "Поднимающей Ветер". Этот дредноут, сильно поменьше соседей, был, пожалуй, единственным, вокруг которого по-настоящему кипела жизнь. Поток грузчиков доставлял на борт бочки и ящики, десяток матросов, свесившись на веревках, подновляли фиолетовой краской дракона, начертанного на борту, сверху, над кружащими чайками, судя по всему также кто-то чем-то занимался на реях, по крайней мере голоса оттуда доносились. Сам корабль, стапятидесятиметровый монстр, был фактически отдельным военным лагерем. Как знал Альваро, на борту имелись и катапульты, и баллисты и магические орудия, занимающие вместе не менее двух палуб. Сотни матросов и не меньше воинов. Печи, кузни, магические лаборатории, тюрьма и несколько посадочных площадок для стрекоз. Перечислять можно было долго. Именно такие дредноуты и послужили залогом того, что все море Штормов покорилось Империи. Впрочем, как было известно, сейчас и Республика и Новая не стеснялись тратить деньги на флот, а потому новые морские битвы были недалеко. Хотя в сезон бурь даже дредноуты не отходят слишком далеко в море. Починка корабля после того как его хоть краем заденет Черный Шторм, была сродни постройки новой крепости, и считалась непозволительным расточительством.
Стоит сказать пару слов об этих бурях. Как ни странно, но море Штормов было обязано своим именем одному конкретному шторму. Еще только приплыв на этот континент, мейсы заметили, как неспокойно было это море. Их корабли, еще более гигантские сородичи сегодняшних дредноутов, далеко не все смогли добраться до устья Шайо. А те, что зимой рискнули уйти на север - так и сгинули в безвестной пучине волн. Моряки за долгие годы научились различать приближающиеся бури. Зимой они всегда шли с востока. Обычная буря, не особо страшная торговым судам, называлась Зеленым штормом. Мощный ветер, ломающий мачты, и волны, глотающие мелкие лодки, были названы Желтым штормом. Красный шторм переживали уже не многие, его бурлящая вода и водовороты, вкупе с бесконечной грозовой канонадой, были частыми и неприятными гостями имперских берегов. И вот, иногда среди этих бессчетных бурь зарождался прародитель всех штормов - Черный. Легенда, в которую верят все моряки. Имя, запретное к звучанию. Смерть, что не оставит свидетельств. Байка, что придумали разорившиеся торговцы. Каждый волен выбрать. Но когда восточный ветер приносит легкий запах соленой крови, вместе с летящими по ветру сломанными соснами, тяжело в него не поверить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
