Нить опять становится прозрачной…
Еще минут десять тренируюсь манипулировать самодельной гарротой на кольцах.
Слышу сердцебиение, в дверь стучатся…
Эту походку я знаю. Акане, собственной персоной. Во имя Шиилы, что ей надо так поздно?
* * *
27 октября 2022 г.
Четверг
Время: 06:13
Едем в лимузине Джунов по МКАДу. Нажевываю зубочистку, смотрю на Акане, сидящую передо мной. Ее бледные щеки не покидает розовизна. Она смотрит в окно, глаза расфокусированы, погрузилась в себя. Она будто считает октябрьские капли, стекающие со стекла, а не любуется серыми московскими окраинами.
Откидываюсь, вспоминая события этой ночи. Когда я набросил петлю на голову ниндзя, то через пару секунд их перерубил его напарник, швырнув наэлектризованные сюрикены. И ведь с такого расстояния, что я даже сердца не слышал.
Если бы я хотел его убить, то конечно же, убил бы. И они это поняли, когда скручивали меня и вели к Хидану. Акане, кстати, под шумок выпрыгнула из окна и смогла проскользнуть по дворам в свою комнату.
Хидан долго допытывал меня вопросами «какого хера», и, судя по всему, не до конца поверил моим отмазам, но вид все же сделал. Ниндзя извинился передо мной, низко кланяясь, я пообещал, что если буду пребывать в особняке Хидана в будущем, то не буду шататься по нему ночами. Учитывая, что это уже второй раз, то третий со мной будут менее культурными. Хидан намекнул мне, что Джунсиначи днем и ночью — разные. И ночи они оберегают фанатично.
— Ну? — говорю Акане, и та дышит учащеннее. — Так и будешь молчать? Рассказывай про опасности нашей родственности.
— Киба-кун… слушай… прости меня. Ты правда мне поможешь?..
— Зависит от твоего поведения.
Еще немного детских пререканий и нытья, и Акане наконец рассказывает страшную тайну семьи Киба. Бывшая малоизвестная семья Джунсиначи, где главой был Киба Рио — мой отец, обитала в восточной части российского кластера. На границе с Китаем. Там сейчас хоть и территория Исталов, но половина обитателей — азиаты.
Хидан однажды рассказывал Акане про это родственное ему семейство. О том, что они предатели, где глава влюбился в гайдзин и сделал от нее троих детей. Джуны узнали об этом и просто изничтожили семью Киба, расформировав их бойцов, половина из которых, как говорят, сделали харакири, не выдержав позора своего дайме — главы семьи. Сам Киба отказался от очищения позора и сбежал на запад — в Москву, где со временем затерялся.
И вот Акане слышит эту фамилию, приводит меня домой, не сообщив отцу. Как я понимаю, она девушка с характером и часто протестует против решения сосватать ее за Саске. Хидан сразу понял, кто я, поэтому и устроил тогда показательное воспитание дочке и мое избиение в додзе. Специально выставил против меня жениха Акане… Но обернулось все не так, как он хотел. Меня не избили в сопли и с позором не вышвырнули. Наоборот. Я произвел впечатление на остальных.
А опасность быть Киба вполне понятна — я позор Джунов и неизвестно, когда кто-нибудь из них узнает меня и решит реализоваться за мой счет. Акане может достаться если кто-то сообразит, что я из позорной семьи. Хорошо хоть не сильно известной. И мать это знала. Вот почему она тогда так нервничала. Но почему только не рассказала мне? Почему держала в тайне, что отец у нас обычный предатель Джуновых традиций? Наверное, потому что дети болтуны и разболтали бы кому-нибудь «по секрету».
Время: 07:53
Подъезжаем.
— Думаешь, Сэм в порядке? — взволнованно смотрит на меня Акане. — Я не могла ему дозвониться…
Пожимаю плечами:
— Может мертв.
— Это… ужасно. Вы хотели спасти меня… Надеюсь, ты ошибаешься, Киба-кун.
Останавливаемся, выходим на остановке.
Шум, шум…
Опять шум. К гомону добавились еще звуки перфораторов. Школа кипит жизнью и застройкой. Я сразу же заметил строительные леса где-то у восточного крыла. Вижу несколько куч строительного мусора. Разорвало тут неплохо. Но недостаточно, чтобы считать, что школе сильно досталось, и можно отменять занятия на несколько недель. На следующий же день всех учеников вернули.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Спрашиваю Акане, знает ли она что вообще произошло в понедельник. Почему школу разорвало в момент, когда появились выходцы. Она лишь качает головой.
Идем с Акане через толпу. Нас замечают, становится чуть тише. Слышу перешептывания:
— Это он?..
— Да…
— Серьезно? Этот тощик убил главу…
— Тс-с-с, дура, если он тебя услышит…
— Говорят, это он убил в лесу того силача…
— Вполне может…
Если в первые дни я был лишь тенью, и мало кто обращал на меня внимания, то сейчас ученики, не особо церемонясь за свой авторитет, расступались перед нами. Больше всех старались беляки. Но не все это делали со страхом. У многих горели глаза… То ли уважением, то ли любопытством. Сейчас многие из них думали… Он же такой же, как я. Так почему я такой, какой есть. Смог он, смогу и я.
Чувствую на себя взгляды беляков. Кто-то, не стесняясь, идет за нами. То ли из любопытства, то ли для того, чтобы что-то сказать. Многие из них пострадали из-за Новой Силы. Их близкие и родственники.
Замечаю в толпе группу новусов. Подхожу. Акане качает головой, идет дальше. Ей нельзя подходить к этим людям.
Они стараются делать вид, что не замечают меня, но потом один из них, полноватый в очках, оборачивается:
— А, Константин. Привет. Чем обязаны?
— Как Сэм? — спрашиваю я.
— Ты про Блэка? Да нормально. Завтра, говорят, оклемается. Поломался сильно, но ласточка справится. Надеюсь, это его не подкосило. Больно уж интересно будет посмотреть на ваш поединок.
Киваю, выискиваю силачей неподалеку. Вижу четверых очень нервных и дерганных. Они постоянно оглядываются, будто боясь, что их пырнут в спину.
Улыбаюсь, иду к ним. Ну и рожи… Они чуть ли не суммой прокачивают свои ноги, чтобы те непроизвольно не дали деру. Хотя вон тот толсторукий смотрит на меня с вызовом. Мол, если я смогу сейчас убить этого дрища, то может стану новым главой новой силы. Или что-то подобное, судя по тупой свинячьей роже.
Сую руки в карман, подхожу. Силачи молчат, переглядываются, смотрят на меня, переминаясь с ноги на ногу. Замечаю среди них довольного ухмыляющегося Вадима Тернова. Он одет уже, как беляк и слегка кивает мне.
— Ну что, парни? — добродушно улыбаюсь. — Говорят, все плохо в ваших рядах.
Толсторукий в тельняшке с недобрыми глазами отвечает:
— Еще говорят, что не без твоей помощи, Киба. Давай без выежона, это ты убил его? Или это все брехня?
Обращаю внимание, что несколько силачей с опаской смотрят мне за спину — в толпу беляков.
Киваю:
— Главное — не что говорят обо мне, а что о вас. Слышал, что у вас проблемы теперь с трудоустройством.
— В смысле? Тебе-то что?
Выплёвываю в ноги толсторукому зубочистку, улыбаюсь. Силач играет скулами, но не нападает. Его дружки переглядываются.
— Хочу вас нанять. Будете теперь подо мной. И так уж и быть, не придется вам дохнуть до конца обучения. Или уже забыли, что я обещал? Никто из вас не доживет до его конца…
— Сдурел? — делает шаг навстречу мне силач, но на него сразу же налегают свои с криком «эй-эй! Нет! Придурок, что делаешь?!»
— Да отпустите вы! Ссыкуны траханные! Вы правда верите, что он это провернул?!
Силачи поумнее остервенело кивают. Еще бы они не верили. Один раз — бывает. Два раза — случайность. Три вилки в глазницах — уже статистика. Рад, что среди силачей есть те, кто понимает это.
Вадим подходит ближе:
— Сколько платишь?
— Те же деньги, что вы получали в клане. Сначала испытательный срок — месяц. Будете делать то, что я говорю. Бесплатно. Если справитесь, оплачу эти дни. Нет — проваливайте. И чтобы я больше не видел на вас спортивной формы. Передайте всем. Константин Киба из группы «Тринадцать-Б» наймет всех ушедших из клана силачей. Остальные пусть не забывают, что я обещал Дэну…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
