Читаем без скачивания Слепая ярость - Фред Саберхаген

В конце концов удалось получить голографическое изображение Гифта, сохранившееся в системе обеспечения безопасности дома, которую Беримор не успел полностью уничтожить. Гифт стоял у парадной двери; рядом с ним смутно виднелась какая-то молодая женщина с косой стального цвета.

— Кто это? — спросил агент, приехавший позже остальных.

Траскелук, отклонивший предложение немедленно отвезти его в госпиталь и находившийся рядом, подтвердил личность Гифта. То же самое сделала Йори.

Конечно, нельзя было поручиться, что любой образ, находившийся в системе, которой управлял берсеркер, не сфабрикован, как бы ни был он похож на оригинал.

Но это был не тот случай. Все выглядело слишком естественно. Как ни странно, но берсеркерам никогда не удавалось создать похожее изображение человеческого лица или тела. Ясно, что этот прибор — за исключением оптэлектронного мозга-убийцы — собран на одной из соларианских фабрик. Небольшое количество человекообразных роботов продавали в качестве кукол для секса, но, как правило, мозгов у них было не больше, чем у консервного ножа.

Внезапно Йори Йокосука обнаружила, что хочет немного отдохнуть от своей журналистики. Может быть, в этом действительно был смысл. Инстинкт подсказывал ей держаться за свое место, но другой инстинкт настоятельно советовал этого не делать.

Траскелук был готов признаться, что в его руке были кое-какие дополнительные приспособления. Однако этого не потребовалось. Агенты приписали гибель робота вовсе не его однозарядному взрывателю, а срабатыванию встроенного в берсеркера устройства самоуничтожения. Эксперты удивлялись лишь тому, что взрыв был не таким сильным.

Обменявшись взглядом с Йори, он решил не сознаваться в том, что оснастился дополнительным оружием на случай встречи с Нифти Гифтом.

Глядя на своего бывшего дворецкого, Нэш видел обгоревшее дочерна туловище и оставшуюся неповрежденной часть улыбающегося лица. Кроме того, уцелели одна кисть, предплечье и нога. Большая часть одежды была порвана в клочья и сгорела. Две хрупкие «живые единицы» весьма основательно уконтрапупили эту сволочь.

— Ну, — сказала Йори, когда они с Траском наконец остались наедине, — вы говорили, что собираетесь рассказать мне какую-то интересную историю.

Агентов безопасности с самого начала удивило то, что принадлежавший Нэшу робот-дворецкий, в отличие от соларианских норм и привычек, был андроидом. Люди делали такие машины либо для сексуальных целей, либо с намерением шокировать окружающих. Однако в берсеркерах-андроидах не было ничего необычного. Возможно, им специально придавали такую форму, чтобы было удобнее обращаться с захваченной техникой, приспособленной для тел соларианцев (или Строителей).

— Но как они сумели раздобыть такой корпус?

— С ответом придется немного подождать. Конечно, на роботе есть фабричный знак. Мы выясним, где их делают. Не думаю, что они штампуют их массовым тиражом.

Этот нетипичный берсеркер явно был запрограммирован по-особому, поскольку воздерживался от убийств, хотя такая возможность предоставлялась ему неоднократно. (Агенты, тщательно обследовавшие дом, обнаружили, что дворецкий полностью стерилизовал почти все помещения и участок, истребляя микроорганизмы под видом обычной уборки. Это была единственная форма жизни, которую он мог уничтожать, не вызывая особых подозрений.)

Йори помогала Траску готовиться к предстоящему допросу: вдруг агенты все-таки обнаружили, сколько смертельных приспособлений было вмонтировано в его искусственную руку? И тут на нее снизошло вдохновение.

— Кузен хотел, чтобы при следующей встрече с берсеркером вы были во всеоружии. Конечно, ни он, ни вы не знали, что эта встреча состоится так скоро.

Траскелук посмотрел на нее с благодарностью. Йори знала, что он рассказал ей действительно интересную историю, даже если та не совсем соответствовала действительности. Она поклялась именем Джея Нэша и всех богов сразу, что непременно напишет об этом.

Тем временем сам Джей Нэш просматривал отснятые материалы, что привез с собой. В комнате, которая служила ему конференц-залом, стояло несколько голографических экранов, на них мелькали трехмерные изображения разных людей.

В последние месяцы Нэш тщетно пытался придумать подходящее название для голографической хроники, снятой на Фифти-Фифти.

Он привлек к этой задаче всех своих друзей, и во время его отсутствия поступило несколько видеопосланий, частично посвященных этому предмету.

— Может быть, «Ярость берсеркера»? — предложил его главный программист Нодрог Браг, поглаживая пальцем ухоженные седые усы. Нет, он не имел ни малейшего понятия о том, откуда взялась эта странная машина, но помнил, что видел ее на вечеринке. — Чертовски необычно иметь хорошего дворецкого в форме человека.

— «Ярость берсеркера», да? — Нэш обдумал это предложение, почесал затылок, поросший рыжеватыми волосами, и заговорил с бессловесным изображением Брага. — Может быть, может быть… Но уж слишком просто. Как-то не цепляет, понимаешь?

На экранах появились два других продюсера, Аднилем и Эгроег, также приглашенные на конференцию в Порт-Даймонд. Естественно, у каждого из них было свое название.

Мобиль, на котором уехали смотритель и двое его гостей, снова стоял в гараже. После осмотра бортовых приборов стало понятно, куда он ездил.

Позже были получены свидетельства того, что в лагуне находился маленький космический корабль, пригодный для межзвездных полетов.

Агенты безопасности пришли к выводу, что Нифти Гифт, вероятнее всего, находится не далее как в сотне световых лет от Юхао.

Йори Йокосука в обмен на обещание эксклюзивного интервью согласилась какое-то время никому не говорить о том, что в доме Джея Нэша жила машина-убийца. Это делалось для того, чтобы не вызвать паники у местных жителей.

— На самом деле это вовсе не мой дом, — проворчал Нэш.

Как бы там ни было, ему придется выдержать немало жестких допросов, чтобы доказать, что он ничего не знал про эту чертову штуковину. Может быть, высокие связи избавят его от худшего, но все равно мало не покажется.

Нэша пугало и возмущало, что на его репутацию может упасть тень.

Осмотр поврежденной системы связи показал, что замаскированный берсеркер больше стандартного месяца прослушивал все послания, поступавшие жильцам. Похоже, с того самого дня, когда доброжилы тайком привезли его сюда. К счастью, в корреспонденции на имя Нэша ничего ценного для берсеркеров не было. Военные тайны там отсутствовали, зато было много профессионального жаргона, абсолютно непостижимого даже для агента, который знакомился с этими посланиями.

Тем временем младший лейтенант Брайт, находившийся в одном искривлении пространства и времени от Юхао, продолжал наблюдать за невиданным зрелищем. Бывали минуты, когда ему отчаянно хотелось отвернуться, но это было нереально.

Он наблюдал за третьей и четвертой, а затем за пятой и шестой стремительными атаками на армаду берсеркеров-маток и видел, какими бессильными оказывались корабли соларианцев против хищно взмывавших навстречу «пустышек», защитных силовых полей самих маток… и против не бросавшейся в глаза, но от этого не менее ужасной собственной технической отсталости.

Объектом четвертой атаки стала «Смерть», и Брайт по обрывкам разговоров пилотов понял, что эти корабли стартовали с палубы «Жалящего».

И опять атакующие не смогли нанести врагу серьезного ущерба, а сами понесли тяжелые потери.

Минуту спустя атакованными оказались «Война» и «Мор». И снова вспомогательные корабли сумели успешно защитить их.

Но они прилетели опять, и у Брайта, не менее упрямого, чем эти пилоты, вновь поднялось настроение.

Он видел, как две эскадрильи тяжелых бомбардировщиков в мгновение ока вынырнули из подпространства неподалеку от берсеркеров-маток, а затем быстро сблизились с ними.

На этот раз для соларианских бомбардировщиков, выскакивавших в нормальный космос со звуком, напоминавшим хлопанье пробок, все сложилось удивительно удачно, потому что вражеские истребители, измотанные постоянными атаками, потеряли строй и находились далеко отсюда. Это напомнило Брайту тактику хорошего боксера или каратиста, который наносит несколько сильных ударов, заранее зная, что они будут отбиты, но заставят соперника раскрыться и пропустить тот единственный удар, который решает дело.

На капитанских мостиках и в штабных помещениях каждого соларианского флагмана, на территории, принадлежавшей адмиралам, продолжали нарастать напряжение и уныние.

В лазаретах каждого оставшегося в строю соларианского корабля-носителя постепенно росло число занятых коек. То были в основном раненые члены экипажей малых кораблей, которым посчастливилось добраться до своих.