Читаем без скачивания Ген деструктивного пведения - Владимир Паутов

Ребята стояли молча. Им передалась моя тревога, а мы никогда не подвергали сомнению свои предчувствия, мы просто доверяли им полностью и безоговорочно. Это качество сродни звериному инстинкту самосохранения, когда волки, например, чтобы избежать внезапного нападения во время ночного или дневного отдыха, по несколько раз в течение суток меняют место своей лёжки, дабы не быть застигнутыми врасплох. Так и наши чувства. Они ведь вырабатывались у нас годами совместной службы, во время которой было, как говорится, съедено не один пуд соли и пролито не один литр пота.

Нам предстояло пройти через довольно узкую теснину, то есть проход в горах, шириной не более четырёх — пяти метров и протяжённостью около четырёх километров. Когда-то река, протекавшая здесь, промыла среди гор этот тесный коридор, а потом пересохла или поменяла русло, нам это не было известно. Каменные склоны уходящих вверх метров на сто скал имели идеально ровную, почти зеркальную, поверхность, к тому же сам проход немного сужался и через полкилометра или чуть больше делал крутой почти под девяносто градусов поворот направо. Короче говоря, шикарное место для организации засады, лучше и придумать было не возможно.

— Лично я, именно здесь и выбрал бы позицию для неожиданного нападения. Стены гладкие, высокие, место узкое — идеальная позиция для засады, — вторично пришла в голову мысль. После этого вывода сомнения: стоит ли идти нам вперёд, перестали грызть меня, ибо я был абсолютно уверен, что именно за этим поворотом нас ждёт смертельная опасность. Испытывать свою судьбу и подвергать риску жизнь своих людей, ради проверки правильности своих предчувствий и предположений, было бы в высшей степени глупо, безрассудно и безнравственно.

— Если ещё, в дополнение ко всему прочему, сзади заблокировать выход из теснины, то вообще тогда нам полный конец! — Убеждал я себя в необходимости поворачивать назад, потому что такое решение значительно увеличивало на неопределённое количество часов и без того длинный наш маршрут. — Да, если дать ещё возможность противнику, а в данном случае нам, втянуться в расселину среди гор, то шансов вырваться из такой засады равнялись бы нулю.

— Командир! Ты правильно мыслишь. Мы с Алёшкой согласны с твоим решением. Входить нельзя. Если нас там запрут, то запросто смогут взять живьём. Им ведь ничто не помешает применить газ, например, слезоточивый или, хуже того, нервно-паралитический, сверху сеть набросить, и ничего мы сделать не сможем, кстати, и застрелиться тоже. Надо опять лезть в горы, хотя там и трудней передвигаться, зато безопаснее.

— Верно! Всё-то, ты правильно говоришь, Дима! Мы так и сделаем, хотя в горы идти не хочется, потому что дорога нам и так не известна, по карте одно, а в действительности совсем другое, да и тебе с твоими травмами будет тяжело, но другого выхода нет. Идём назад!

— С другой же стороны, может, там и нет никого, и мы зря паникуем? А ведь по старому руслу и легче идти, да, судя по карте, высохшая река выведет нас на равнину, а там лес, по лесу уйдём от них, он нам в этом деле отличный помощник. Стоит рискнуть, ведь какой крюк придётся делать, если в горы полезем. А по руслу короче, опять же выигрыш по времени будет колоссальный. Рискнём, может? Командир? Постараемся, как мышки, проскочить. Чем чёрт не шутит, когда Бог спит. Навряд ли, они успели сюда добраться вперёд нас.

Я внимательно и пристально посмотрел в глаза Деду и сказал: «Ты, что солдат? Ты, который год в спецназе служишь? Опасность и смерть свою перестал чувствовать?» Прапорщик выдержал мой взгляд, а потом, хромая, подошёл поближе к входу в теснину и сильно втянул носом воздух, как раз оттуда в этот миг потянул лёгкий ветерок. Он замер. Глаза его будто остекленели. Прапорщик принюхивался к воздушной току из ущелья. Ноздри его при этом методично раздувались. Он втягивал воздух носом и выпускал его через рот. В этот миг он напоминал мне волка или охотничью собаку, причуявших свою. Наконец, прапорщик обернулся к нам и сказал: «Ты прав, командир! Они там и ждут нас. Ветер принёс из ущелья чужой запах. Нам не следует туда идти».

После такого заключения мы тут же повернули назад. Теперь впереди шёл Алексей, а я замыкал группу. Димка передвигался с большим трудом, но вида не подавал, не стонал и даже не морщил лицо от боли, которая возникала при каждом шаге. От помощи нашей он отказался. Правда, Алёшка забрал у прапорщика всё его снаряжение, я же хотел взять автомат, но Димка не отдал его мне. Наверное, это было правильно, не знаю.

Внезапно майор, шедший впереди нас метров на двадцать, остановился и поднял левую руку вверх, что означало «внимание». По этому сигналу мы тут же замерли на месте. Постояв немного, Алексей поднял автомат стволом вверх и затем, опустив его до уровня груди, направил в ту сторону, где мы хотели начать подъём в горы, но немного правее. На языке разведчиков Алёшка говорил нам, что он обнаружил противника, и противник этот движется в нашем направлении. Мы сразу же изготовились к бою и сделали это, как нельзя, кстати, ибо нам навстречу выдвигалась группа из десяти человек. Все они были одеты в горный камуфляж и хорошо вооружены. Шли довольно быстро, но без должного внимания, а это было немного самонадеянно и опрометчиво. Группа предназначалась, по-видимому, как раз для того, чтобы запереть нас в теснине, когда мы войдём в неё, да только они опоздали, хотя и торопились изо всех сил. Наткнулись они на нас случайно. Это как раз был подвижный патруль, который на всякий случай выставил полковник Дентен.

Люди в камуфляже очень торопились. Они остановились на отдых, когда один солдат, отойдя в сторону, заметил кого-то из нас. Мы в тот момент как раз стояли около входа в теснину и решали, входить нам или нет. Он тут же доложил своему офицеру о том, что обнаружил диверсантов, но вполне, вероятно, и свой патруль, ибо рассмотреть издали не смог. На запросы по радиотелефону ответа они не получили. Командир патруля, не докладывая в штаб: «Мало ли что, а вдруг это свои парни? Потом засмеют свои же!» — решил самостоятельно проверить обнаруженных его солдатами незнакомцев. Для этого они и двинулись навстречу.

Я знаком показал Димке, что ему следует делать и тот, забыв о боли, мгновенно и ловко, словно ящерица, проскользнув между камнями, занял удобную позицию в десяти метрах правее меня. Алексей так же успел спрятаться за большим валуном, пропустив противника сбоку от себя. Наш план был довольно прост. Противника следовало взять в клещи, закрыв им путь отхода назад. Впереди, на маршруте их движения, я успел поставить противопехотную мину направленного действия, взрывом от которой можно было вполне уничтожить целый взвод солдат.

Морские пехотинцы, а это были именно они, показались минут через пять после того, как мы основательно подготовились к их встрече. Алексей пропустил их мимо себя и практически они оказались в мешке. Солдаты шли быстро, не переговариваясь. Когда же их колонна достигла своей серединой того места, где мы с Димкой сидели в засаде, сработала, установленная мной на маршруте их движения, противопехотная мина. Взрыв оглушил всех. Он громко грохнул, и звук его в горном ущелье усилился, множество раз отразившись от каменных его стен. Первые трое идущих солдата были убиты мгновенно осколками мины, а потом мы их уже встретили кинжальным фланговым огнём из двух автоматов, обрушив на них всю огневую мощь имеющегося в нашем распоряжении стрелкового оружия. Майор, поднявшись из-за валуна, так же принялся яростно поливать морпехов из своего автомата. Паника среди противника даже не возникла, потому что никто из идущих солдат не успел ровным счётом ничего понять. Фактически через минуту, именно столько длился бой, мы положили их всех.

— Нам повезло нам, ребята! Они вышли на нас случайно, а стало быть, таких патрулей здесь полно и столкнуться мы с ними можем, где угодно! — Сказал я своим друзьям. — Дентен нашпиговал своими солдатами всю округу!

— Да, это случайная встреча. Они обнаружили нас, сами не ожидая того. Только нам от этого не легче, — подтвердил Дед.

— Теперь максимум через час здесь будет ваш знакомый полковник из Америки. Где он там работает ваш кореш, в «Дельте»? Очень подозрительно, товарищи офицеры, как это у вас, оперативников ГРУ, появился такой друг, как этот американский полковник. Надо бы сообщить, куда следует! — Неожиданно пошутил Алексей, чем привёл нас в приятное удивление, ибо юмор и шутки были прерогативами Димыча.

— А мы тебе взятку дадим за молчание, возьмёшь?

— Смотря, сколько дадите! — переговаривались между собой ребята, осматривая убитых солдат. Наконец, мы нашли то, что искали. Прихватив найденный радиотелефон уничтоженной группы, я уже быстро повёл своих бойцов вверх в горы. Время летело незаметно.

Буквально час спустя после боя над нами пролетел первый вертолёт, через минуту пронёсся второй. Карусель чуть не завертелась вновь. Но не даром мы взяли с собой радиотелефон командира группы, которую разгромили некоторое время назад. Вертолёты, что пролетели над нами, были патрульными машинами. Переговаривались они без всяких позывных, поэтому на запрос, как дела, я ответил, что у нас всё хорошо и русских диверсантов не наблюдаем. Вертолёты улетел. Почти в течение целого дня мне удавалось морочить голову нашему противнику с помощью захваченной радиостанции, а тем временем мы старались уйти от места, где нами был уничтожен вражеский спецназ, как можно дальше.