Пока едем обратно, Юна оживлённо что-то щебечет своему мужу, тот недоверчиво поглядывает на меня. Небось, думает, что я не понимаю, о чём они. Ну, пусть так и думает. Мне натурально не к спеху прислушиваться, надо обдумывать новые вводные. Если из-за границы на мой проект пойдут такие деньги, то родное государство чисто из ревности и хвостизма не пожелает отстать. Значит, вложения от корпорации Юны можно смело удваивать. И выходим примерно на уровень, позволяющий построить огромную орбитальную базу, не только лунный модуль. Хм-м, мои мечты настолько неожиданно начинают приобретать материальное наполнение, что это пугает. Хочется крикнуть: ребята, вы чего⁈ Я просто фантазирую!
Только на старт выхожу, бежать придётся долго и упорно, а впереди, — далеко, но в пределах видимости, — кто-то тащит из кустов, нет, не рояль, а мощный мотоцикл, хотя по роли именно рояль. Охренеть, как иногда любит выражаться папахен.
25 сентября, время 20.05.
Квартира Колчиных.
— Ника, иди сюда быстрее! — Ревёт густым баритоном Колчин старший.
— Мама, мама, тут по телевизору Витю показывают! — Спойлерит Колчин самый младший.
Что-то грохает на кухне, оттуда почти выбегает Вероника. Немного опаздывает. На экране от улыбающегося Президента отходит Витя Колчин. Встаёт в строй дюжины ребят. Подходит следующий, Президент пожимает руку, надевает медаль и вручает грамоту.
«Из-за огромного количества санкций по самым разным направлениям, — комментирует диктор за кадром, — российские команды принимали участие в международных олимпиадах дистанционно и к общему награждению допущены не были. Ничего страшного для наших ребят в этом нет. Специальным решением правительства сборные команды страны по математике и физике, занявшие в неофициальном командном зачёте первые места, награждаются золотыми и серебряными медалями российского дизайна. Каждый победитель, а они почти все взяли золото, получит денежную премию в миллион рублей. Премированы также будут их тренеры и школьные учителя…»
— Охренеть! — Громко комментирует Колчин-старший.
— Точняк! — Радуется младший. — Охренеть!
Вероника смотрит на мужчин с осуждением, но вслух ничего не говорит.
Многие в городе приникают в это время к телевизорам. Одноклассники Вити в обеих школах, учителя и прочие официальные и неофициальные лица. Все глядят и не все верят своим расширенным глазам.
Некоторое время до награждения.
Министерство образования РФ.
Стейнбах хмыкает, завидев мой список учителей, которым за меня полагается премия.
— Ты уверен? И почему учителя математики нет?
— Сергею Викторовичу ежемесячную доплату в двадцать пять тысяч за меня уже оформили. Надо и о других подумать.
Общая премия в миллион делится пополам. Половина — тренерам… хм-м, озолотятся парни за всех нас получать. Почти три миллиона на троих.
Ещё полмиллиона делится поровну на список, представленный победителем. Мой список короткий: директор 8-ой средней школы Анатолий Иванович Кулешов и учительница начальных классов 14-ой средней школы Лилия Николаевна Озерская. По четверти миллиона каждому минус налоги.
— Начальных классов? — Удивляется Песков, сунувший нос в мой список.
— Если б я не научился писать и считать, смог бы я брать интегралы? — И наблюдаю, как в глазах приятеля всплывает понимание настолько же простой насколько и забытой истины. Про учителей начальной школы никто не вспоминает.
Тем временем чиновная дама с вежливой улыбкой собирает наши бумаги.
Окончание главы 12.
Глава 13
Не так уж тяжело и в учении
25 сентября, время 10.10
Кремль, Александровский зал БКД.
— Какая просьба? — Президент улыбается доброжелательно, но в глазах лёгкая настороженность.
Прекрасно его понимаю. Любое должностное лицо высокого уровня наверняка осаждают толпы страждущих и желающих что-то урвать себе любимым. И окружение Президента всячески обороняет его от сонма просителей. И нас строго-настрого предупредили, чтобы мы не вздумали отклониться от протокола. А я вот отклонился, высказался о наличии маленькой просьбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пусть ваши кадровики внесут меня в списки перспективных кандидатов. Хочу стать главой Роскосмоса.
— Хорошо, — Президент улыбается ещё шире. — Они внесут, обещаю. Очень хорошо, что ты карьеру в стране хочешь сделать.
— Где ж ещё её делать… — на том краткая беседа и заканчивается.
Когда отхожу к строю ребят, сопровождающая нас тётенька, начальница какого-то департамента в Минобре, на секунду фокусируя взгляд на мне, мимолётно делает страшные глаза. А я чо? Я ничо…
А красиво здесь…
1 октября, время 12.40.
Одна из столовых в главном здании МГУ.
— Ты зря столько набрал, — делюсь мудростью с Андреем Песковым, который меня сюда привёл.
В отличие от него второе не стал брать. Заменил его винегретом, могучим усилием воли удержавшись от добавления котлеты, яишницы или рыбы. И даже от пирожков и ватрушек отказываюсь. Только компот. Два компота, пустое место в желудке надо чем-то заполнить.
— Мы сейчас пойдём на занятия, — рассказываю дальше. — Ты — сытый, я — полуголодный. Мой организм силы на усвоение обеда тратить будет намного меньше. Спать я, в отличие от тебя, не захочу и научные премудрости прекрасно усвою.
— Блин, ты прям аппетит испортил, — кривится Андрюха. — К тому же есть-то хочется.
— Твоя могучая воля и разум должны управлять телом, а не его низменные желания твоим разумом, — наставительно поднимаю ложку вверх. — Утром надо завтракать плотнее.
— Я только чай пил с бутербродом…
— Завтрак должен быть полноценным! — Заключаю краткую лекцию об интеллектуальной гигиене обучения.
3-я пара, семинар по аналитической геометрии.
Меня пока не освободили от занятий по английскому, поэтому игнорирую их явочным порядком. Не только их. Сейчас в моей группе занятия по русскому языку (кто бы мне объяснил, что этот предмет делает на факультете естественных наук?). Надо нагонять отставание, которое ликвидирую всеми возможными способами. Поэтому сейчас занимаюсь с другой группой. Пролистываю учебник до нужного места. Преподаватель показывает, как надо расправляться с определителями. Тождественные, так сказать, преобразования. Матрица, миноры, мажоров нет.
— Вижу новое лицо в группе, — замечает меня импозантный и подтянутый препод. Линейную алгебру ведёт линейный мужчина. То есть, из линий состоит, не из сфер.
— А это не наш, — сдаёт меня местный староста.
— Я из паралелльной группы, — информирую препода, — мне две с лишним недели пришлось пропустить, вот и приходится догонять. Деканат в курсе, что я отсутствовал по уважительной причине.
— Он на олимпиаду по математике ездил, — закладывают меня доброжелательные девочки.
— Успешно?
— Всё, как надо, — туманно подтверждаю успешность поездки.
— Он первое место получил и золотую медаль, — продолжают уводить разговор в сторону девчонки.
— Не получил, а завоевал, — недовольно поправляю девочек.
— Первое место это хорошо, — одобряет преподаватель и вызывает к доске одну из разговорчивых. Педагогически правильно делает. Ибо нефиг. Кое-кто злорадно хихикает.
2 октября, время 07.10.
Общежитие МГУ (ДСЛ, — дом студента на Ломоносовской)
* подробности здесь.
Комната на троих и пока мои соседи чесали репу, занял стратегическое место на втором этаже двухярусной кровати.
