Основными элементами оборонительного рубежа должны были стать три полосы глубиной от 30 до 50 км: главная полоса с передним краем на достигнутом рубеже (первый армейский рубеж) протяженностью 245 км; вторая полоса (второй армейский рубеж) протяженностью 216 км; тыловая армейская оборонительная полоса, имевшая протяженность около 250 км. Первые две полосы обороны составляли тактическую зону обороны, основой которой являлась главная полоса, куда выделялась бо́льшая часть сил и средств дивизий (корпусов) армий первого эшелона. Глубина тактической зоны обороны впервые за годы войны составила 15–20 км. Она имела хорошо развитую систему траншей, ходов сообщения, огневых позиций и других инженерных сооружений. На всем участке перед передним краем главной полосы была создана система сплошного заграждения, включавшая минные поля и колючую проволоку в три ряда кольев.
Большое внимание уделялось противотанковой обороне, возведению искусственных препятствий – эскарпов и противотанковых рвов. Основу системы противотанковой обороны составляли противотанковые опорные пункты (ПТОП), которые располагались, как правило, в ротных или батальонных оборонительных районах. На главной полосе обороны 6-й гвардейской армии было создано 20 ПТОПов, на второй полосе – 11, а в полосе 69-й армии – 19 противотанковых опорных пунктов. Средняя плотность артиллерии на 1 км фронта составляла 8,8 орудия, 17 минометов и 5,8 орудия противотанковой артиллерии. Для борьбы с танками противника намечалось использовать зенитную, самоходную артиллерию, гвардейские минометы и танки, артиллерийско-противотанковые и танковые резервы, подвижные отряды заграждения.
Таким образом, войскам фон Манштейна предстояла нелегкая задача по прорыву сильно укрепленной обороны соединений Воронежского фронта.
2 июля Ставка ВГК сообщила командующим войсками Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов, что, по имеющимся сведениям, противник может перейти в наступление в период 3–6 июля.
3 июля фон Манштейн вылетел в Бухарест, где вручил маршалу Антонеску знак за крымскую кампанию. Вечером того же дня фон Манштейн вернулся в штаб группы армий «Юг». На следующий день он приказал оперативной группе штаба развернуться ближе к линии фронта, чтобы непосредственно руководить боевыми действиями войск. В качестве командного пункта служил штабной поезд, поставленный на запасный путь в лесу. Он состоял из двух жилых и двух рабочих вагонов для фон Манштейна и его начальника штаба, рабочего и спального вагонов, вагона-столовой для оперативного отдела и для основной части разведывательного отдела, телефонного и радиовагонов, вагона для караульной команды и зенитного расчета 20-мм орудий. Использование штабного поезда вполне себя оправдало. Располагаясь за линией фронта, где проводилась важная операция, можно было легко попасть на машине или самолетом ко всем командирам и во все части. Не раз фон Манштейн совершал поездки на большие расстояния вдоль фронта, посещая за день штабы и части одного участка, а ночью вновь отправляясь на следующий участок.
В ночь на 5 июля в штаб Центрального фронта позвонил командующий 13-й армией генерал Н.П. Пухов. Он доложил, что захваченный пленный сообщил о начале немецкими войсками наступления около 3 часов утра. Командующий фронтом генерал К.К. Рокоссовский по согласованию с представителем Ставки ВГК маршалом Г.К. Жуковым принял решение о проведении 30-минутной артиллерийской контрподготовки. Ее эффективность оценивается непосредственными участниками тех событий по-разному.
Маршал Г.К. Жуков считал, что «артиллерийская контрподготовка нанесла врагу большие потери и дезорганизовала управление наступлением войск, но мы все же ждали от нее больших результатов. Наблюдая ход сражения и опрашивая пленных, я пришел к выводу, что как Центральный, так и Воронежский фронты начали ее слишком рано: немецкие солдаты еще спали в окопах, блиндажах, оврагах, а танковые части были укрыты в выжидательных районах. Лучше было бы контрподготовку начать примерно на 30–40 минут позже» [293].
Столь же реально оценивает результаты артиллерийской контрподготовки и маршал И.С. Конев: «Следует заметить, что на обоих фронтах первый мощный огневой удар был нанесен по главным средствам атаки. Однако сорвать наступление противника не удалось, хотя взаимодействие между основными силами и средствами первого эшелона врага было нарушено, а сила первоначального его удара значительно ослаблена… Конечно, эффект контрподготовки мог бы быть выше, если бы более точно были определены места сосредоточения пехоты и танков врага в исходном положении в ночь на 5 июля и если бы она была начата в тот момент, когда противник вышел из укрытий после ночного отдыха перед боем. К сожалению, удары нашей авиации по аэродромам противника были малоэффективными, так как противник с рассветом 5 июля поднял свою авиацию в воздух» [294].
Есть и более положительные оценки. Например, маршал А.М. Василевский, находившийся в начале Курской битвы на Воронежском фронте, отмечал: «Противник, находившийся в исходном для наступления положении, понес большие потери в живой силе и технике. Дезорганизована была подготовленная им система артиллерийского огня, нарушено управление войсками. Понесла потери и вражеская авиация на аэродромах, а связь с нею у общевойскового командования тоже нарушилась… Гитлеровцы с трудом смогли начать наступление вместо 3 часов утра 5 июля тремя часами позже» [295].
Артиллерийская контрподготовка – дело серьезное. Противник обязательно должен оценить ее масштабы и вред, причиненный его войскам. Но фон Манштейн почему-то не упомянул о ней в своих мемуарах.
В 3 часа по берлинскому времени началась артиллерийская подготовка в полосах групп армий «Центр» и «Юг». Одновременно бомбардировочная и штурмовая авиация массированными налетами группами до 50–60 самолетов производила бомбардировку и обстрел боевых порядков войск Центрального и Воронежского фронтов.
В полосе группы армий «Юг» события развивались следующим образом. По войскам 7-й гвардейской армии генерала М.С. Шумилова 5 июля нанесла удар армейская группа «Кемпф» (свыше 400 танков и штурмовых орудий) [296]. Ее правофланговый 11-й армейский корпус генерала Раусса не сумел продвинуться до намеченного рубежа на р. Короча, а вышел только в район высот западнее рубежа р. Корень. Несмотря на это, корпус оттянул на себя часть сил из состава оперативных резервов Воронежского фронта, располагавшихся восточнее Волчанска. В последующие дни 11-й армейский корпус, ведя тяжелые оборонительные бои, нанес частям 7-й гвардейской армии значительные потери, в том числе и в танках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
