размерах. Другая же, более мелкая пыль, опала под ним, постепенно формируя очередные «сталагмиты». Легкие «паутинки», сверкающие на свету здешней звезды, как по волшебству соединили мелкие кристаллы и монолит, и обмен их энергиями возобновился.
Кристаллы расширяли свою площадь, поглощая остатки завода. Во тьме космоса, никем не контролируемый, формировался, а точнее восстанавливался один из Предтеч.
* * *
Варп-врата в Оазис-12 открылись, что называется «по графику». Постоянно контролируемый Мииме Ворон, появился точно по расписанию. Как и его «группа сопровождения». Еще одни врата открылись, впуская в систему два линкора смотрителей. Следуя командам Мииме, Мэгги вела корабль точно к торговой базе. Но потом сделала небольшой маневр, обходя ее. Так или иначе, но мимо станции, смотрителям было не пройти.
Неожиданно доки Оазиса открылись. Из них выходил линкор… их линкор. Но этот корабль был странным, во всех пониманиях. Во-первых, он двигался необычно — слишком резко, четко, угловато. Непредсказуемо и быстро. Так чаще управляют кораблями искины, но никак не люди. Во-вторых, что подтверждало первую догадку, у линкора была полностью уничтожена капитанская рубка. Корабль без нее просто не мог управляться ничем иным, кроме искина. Тем не менее, следуя протоколу, капитан ведущего линкора смотрителей все же попытался выйти со своим коллегой на связь.
Черный экран мониторов говорил об ожидаемом отсутствии связи. Но вдруг чернота сменилась серой рябью и смотрители увидели капитанский мостик. И серые силуэты людей, что стояли рядом пультами. Кто-то занимал место капитана, но лица видно не было, только темный силуэт.
— Рубка этого корабля уничтожена. Это невозможно — произнес своим механическим голосом капитан.
— Капитан, смотрите — один из членов экипажа медленно поднял руку и взмахнул ею. Ровно такое же движение повторил серый силуэт на мониторе.
— Понятно. Они взломали наши камеры и пытаются запутать. Атакуйте линкор, бейте по двигателям. Если он продолжит движение в нашу сторону или начнет атаковать — уничтожить.
Говоря это, капитан проявил невиданные спектр эмоций. Он даже встал со своего места, указывая рукой на их цель. А потом, довольный произведенным результатом, сел.
Но остальная команда продолжала пялиться на мониторы связи. Постепенно до смотрителя стало доходить, что дело не в его речи. Он взглянул на монитор внимательнее. Силуэт, изображавший капитана, по-прежнему стоял, указывая на монитор. Но ведь он сел! А потом, под тревожный шум людей, темный силуэт выпрямился, поднес руку к шее и медленно провел поперек. Связь оборвалась.
Взвыла тревога. Приближающийся корабль открыл огонь. Да такой плотный, что не было понятно, как на такое вообще способны его лазеры.
— Мы что, тоже умеем так стрелять? — произнес удивленно один из смотрителей.
— Можем, но это сделает наши лазеры одноразовыми — ответ стоявшего рядом коллеги ситуации не прояснил.
Плотность огня увеличилась. Мониторы пестрели от вспышек — это открыл огонь второй линкор смотрителей, не ставший ждать команды лидера звена.
— Огонь!
А вот и команда их капитана подоспела. Теперь два корабля поливали, такого же как они «собрата», лазерным дождем.
— Он идет на таран! Уничтожьте корабль раньше! — капитан, не смотря на все свои высокотехнологичные импланты, нервничал не меньше обычного смотрителя.
Из такого положения было сложно попасть по двигателям, момент был упущен. Но, если учесть, что бой был изначально неравным, имелись все шансы просто уничтожить враждебный линкор.
Тем временем он продолжал поливать ближайших смотрителей лазерным огнем и переть на них на ускорителях. В какой-то момент, из-за избыточного перегрева, его лазеры отказали, плотность огня сильно упала. Следом, из строя вышли работавшие на износ ускорители. Корабль стал замедляться. Щит давно упал и отсеки ренегата стали загораться один за другим. Судно доживало последние минуты.
— Готово, мы его остановили — капитан смотрителей выглядел довольным.
Неожиданно линкор сильно тряхнуло. Свет на капитанском мостике ненадолго погас, но потом зажегся снова.
— Отчет!
— Это эвакуационные капсулы. В нас выстрелили эвакуационными капсулами — не мог поверить в то, что говорит один из смотрителей — Ничего. Броня повреждена, но повреждений отсеков нет.
Вдруг свет на капитанском мостике снова мигнул:
— Фиксирую дестабилизацию ядра! — донеслось с дальних пультов.
— Потеря контроля двигателей! — докладывал уже другой офицер.
— Теряем контроль над орудиями! — взвыл третий.
— Искин не отвечает. Вирусных атак не зафиксировано — выбил почву из-под ног смотрителя последний офицер.
— Да чем они попали по моему кораблю?! — прокричал капитан.
Свет снова мигнул.
— Не твой… — тихий шепот раздался за спиной капитана — Мой корабль…
Смотритель резко развернулся. Свет снова погас. Капитанский мостик погрузился во тьму. Последнее, что он увидел, был стоявший рядом с ним серый силуэт, как на мониторе связи.
Глава 30
Тихий шелест пузырьков воздуха. Писк медицинского оборудования. Отблески света на стекле реанимационной капсулы. Привычная атмосфера для любого медблока. Вот только это место таковым не являлось.
Место? Помещение… или может большой отсек? А может бункер? Непонятно. Сложно определиться, когда вокруг царит полусумрак и не видно ни стен, ни углов. Лишь пол и потолок, на котором располагались странные светильники. Каждая из ламп снабжена крайне нефункциональным дополнением — посеребрением линз. Из-за этого свет, проходящий через такие стекла, очень слабый, какой-то… серый. Но даже его достаточно, чтобы увидеть реанимационную капсулу, что раза в два больше стандартной. И словно этого мало, через определенное расстояние, вокруг капсулы распложены постаменты. Это своего рода «стеллажи», в которых имеются пазы — гнезда, под крупные ядра Криста. На одном таком постаменте, стоящем вертикально, находится не меньше десятка этих кристаллов. Самих же колонн восемь, установленных вплотную к реанимационной капсуле.
— А вот и я, любовь моя. Уверен, ты скучала — из непроглядной тьмы помещения, на высокотехнологичном кресле-коляске выехал человек (хотя сложно сказать, возможно ли применить такое определение, ведь она не ехала, а парила над землей, подобно челнокам в доках). Слабый свет ламп упал на его лицо. Осветил такие знакомые черты…. Кай. Брат Тиберия не изменился за эти столетия. Хотя одно отличие все же имелось. Его глаза были странными. Один алел ярко-красным светом, второй же сиял насыщенным синим. Это если упускать из виду его абсолютно дикий, маниакальный взгляд.
Рука мужчины опустилась на стекло капсулы.
— Потерпи, любимая. Сейчас тебе станет лучше — он посмотрел
