что должна привести себя в порядок и отдохнуть.
Правда для мытья нам пришлось идти к реке, так как никто, несмотря на все уважение, оказать услугу командиру и принести воды даже не попытался. Мы дошли до самого слабоукрепленного края лагеря, где за небольшим частоколом был высокий обрыв и дальше уже пляж. Плохо было то, что там уже мылась куча девушек, но было уже настолько темно, что никто ничего не видел дальше собственного носа.
Еще я поспрашивал жену, кто отдал приказ на самоубийственный поход и какая роль здесь военного министра, или ее чем-то одурманили?
— Ерунда! — махнула рукой Аниса. — Министр сама в полном сознании и выписала приказ. Ты просто не знаешь, а я в штабе составила себе картину. Она полнейшая дура. Всегда такой была, а с приходом старости мудрости не прибавилось. Ага, старость пришла одна. Идеальный исполнитель и коза отпущения. Не она это придумала, конечно. Но ей дали все соображения и указания, она и выписала приказ о походе.
А ночью, только лагерь окончательно утих, от джунглей прозвучал очень внушительный рев динозавра, разом разбудив всех. Всего несколько минут потребовалось, чтобы к часовым у частокола добавилось все войско.
Ничего видно не было, но повторяющийся все ближе рев ужасно бодрил. Вот через ров перебросили факелы, так как освещать просто частокол смысла не было. Гоблины могли ведь и обстрелять. Так что от центра лагеря носили зажженные факелы и кидали подальше.
Мы с женой были полностью спокойны, вызывая удивление у мечущихся или тревожно выглядывающих в щели между бревнами девушек. А чего бы нам волноваться, если мы знали что это представление? Но вскоре повод понервничать все-таки нашелся.
Когда маленький отряд атакующих приблизился на пятьсот ярдов, я подключился к голове третьего динозавра, на спине которого сейчас ехала травяная кукла, наряженная в накидку шамана. Также восстановил контроль над совой, оставленной мной Ляге для связи. Сова сидела в корзине за спиной гоблинки и в страхе вжималась в самое дно. Но я заставил ее осмотреться и кивнул на вопросительный взгляд Анисы, что все нормально.
За двумя ящерами гоблинов на веревках волочилась туша убитого вечером травоядного гиганта. Вот гоблины сноровисто отвязали веревки и пошли в имитацию атаки. Сами они что-то видели, в отличие от людей, так что поехали вдоль рва на расстоянии ярдов в пятьдесят. Постреляли из луков, воткнув несколько стрел в частокол, и воинственно поорали, не забывая и своим динозаврам приказывать подавать голос.
По ним тоже стреляли, но и далеко было, да и с нашей позиции только и было видно в свете факелов, что что-то большое промчалось, да гоблинская стрела прилетела.
А вот ящер под моим управлением с ревом влетел в ров, встал на задние лапы и толкнул передними частокол, вызвав море испуганных воплей от тех девушек, что оказались на острие атаки. А вторили им воинственные кличи от тех, кто был чуть в стороне.
К месту прорыва потащили огромные пики, которыми орудовали по четыре воительницы, но динозавр не обращая внимания на стрелы, стучащие по панцирю, повел огромной головой и совсем уж оглушительно заревел, брызгая слюной на разбегающихся с оглушительными визгами легко вооруженных девушек.
Ну да, я специально выбрал место, чтобы и оборона была послабее, и пик рядом не было, да и лучниц, а то с близкого расстояния и глаз выбить могут.
Когда дотащили пики, динозавр уже развернулся и смылся в темноту, только в чучело одна из воительниц ухитрилась-таки всадить стрелу. Но такой вариант уже рассматривался и через несколько минут Ляга вытащила стрелу при осмотре штурмового гиганта.
Я не стал раскрывать гоблинам всех моих возможностей, просто сказал, что приказал животному пару раз атаковать стены, но дальше рва не лезть. А то, что я непосредственно им управляю и смотрю его глазами, им знать не надо. Они хорошие зеленушки, но разнесут ведь сплетню. А сейчас могут только рассказать, что пугали войско, и обязательно расскажут, не удержат секрета. Но кто им поверит? Была неудачная атака. Так почему бы не соврать, что просто пугали.
А вот вторая атака закончилась неожиданно. Многие девушки кричали, что достали пиками монстра. Одна лучница принимала поздравление за убийство шамана. Вот какой-то очень уж горячей мечнице стало обидно, что не удалось прославиться. Поэтому, когда второй раз пробив частокол и обплевав разбегающихся защитниц, мой динозавр развернулся и канул в темноту, ему вслед с диким воплем перепрыгнув частокол, помчалась какая-то девица, размахивая мечом.
Тут ее ждало разочарование, так как уже в десятке ярдов от цепочки факелов, переброшенных через ров, она ничего не видела, но слышала, поэтому на шум кинулась к ящеру под управлением Ляги.
Столкновение гиганта и пусть и мощной, но просто человеческой девушки, закончилось ожидаемо. Я наблюдал глазами совы, как воительница с воплем отлетела от клюва динозавра и затихла под самыми его ногами. Гоблинка еле успела затормозить. Спрыгнула и попинала бесчувственное тело, а потом вспомнила о наших договоренностях. Схватила сову и стала быстро писать записку.
Я окинул взглядом обороняющихся и заметил как Аниса колотит ножнами несколько девушек, которые собрались бежать, доставать тело храбрячки, так как последнее, что здесь слышали, это звук удара, короткий вопль и рев ящера.
Тихо ругаясь себе под нос я побежал к палатке. Принимать сову с запиской на виду у всех было бы глупостью, так что я сделал вид, что внял, наконец, уговорам окружающих свалить в тыл, так как был единственным здесь вообще без доспехов.
В палатке я снял с уже прилетевшей совы записку и вчитался в корявые буквы:
«И что мне делать с этой дурой? У нее кажется нога сломана. И рука.»
Вопрос понятен… Не оставишь же ее живой и на месте. Гоблины так не сделали бы. Но я просто усмехнулся и быстро накидал ответ:
«Раздеть до гола. Все вещи забрать себе. Связать. Привезти на поляну. Посадить в котел. Привязать за решетку, чтобы не захлебнулась. Под утро развести слабый огонь, чтобы не сварилась. Как получите записку или услышите шум отряда, уезжайте. Благодарю!»
Глава 34
На этом набег и закончился. Ящеры ушли, лагерь постепенно успокаивался, а предупрежденная Аниса выписывала мощные люли. За попытку спасать дуру, а соответственно в боевых условиях только увеличить потери, все кто рвался за частокол получили по три дня чистки за конями всего лагеря. Ну сколько смогут. А вся рота, в которой служила героиня, по одному дню этого позорного для дворянок наряда. Причем во главе с командиршей.
Считалось, что у нас всего одна жертва ночного боя, но оказалось,
