– пробормотал Альдо, удрученный появлением знаменитой и невыносимой Авы Астор, которая не желала отказываться от этого титула, хотя после брака с лордом успела развестись, выйти замуж еще раз и даже овдоветь. Эта манера именовать его «маленьким князем-гондольером» с самого начала вызывала у него желание отхлестать ее по щекам[105]. Однако она никогда не забывала о его ремесле и при каждой встрече надоедала ему просьбами раздобыть тот или иной знаменитый алмаз. Вместе с тем, невзирая на свои шестьдесят лет, она в значительной степени сохранила ту ослепительную красоту, которая делала ее королевой везде, где бы ей ни доводилось бывать. Королевой, правда, очень невоспитанной, ибо будучи эгоисткой до мозга костей, почти лишенной сердца, она глубоко презирала большую часть своих современников и даже не думала этого скрывать.
– Вы знакомы, – подала слабый голос Алиса.
– Конечно, мы знакомы! Мы даже большие-большие друзья, когда он соглашается исполнять мои желания. Что случается редко, должна признать, хотя ради других он совершает настоящие чудеса.
– Так он не самозванец?
Леди Рибблздейл, не без труда согнав двух собачек с кресла, на которое хотела сесть сама, смерила дочь пренебрежительным взглядом:
– Кто сказал тебе такую глупость? Если ты сама вышла замуж за фальшивого князька, не следует думать, будто других не бывает. Вот этот князь настоящий, и, сверх того, он лучший эксперт по историческим алмазам. Говорят, его венецианский дворец – просто чудо какое-то. Кстати говоря, – добавила она, повернувшись к Альдо, – будущей осенью я намереваюсь пригласить себя к вам.
– Минутку, мама! – перебила Алиса. – Если вы так близки с ним, то, возможно, знаете и одного из его друзей? Так называемого египтолога...
– Человек с непроизносимой фамилией? Алиса, доченька моя, ты стала полной дурой? Я давно знала, что кровь Асторов гроша ломаного не стоит, и только благодаря нашей породе Лоулов Уиллингов ты и твой брат хоть немного похожи на приличных людей. А теперь скажи мне: ты не заболела манией преследования? Тебе повсюду мерещатся самозванцы! А как он поживает, этот... этот...
– Адальбер Видаль-Пеликорн, леди Ава! Он в тюрьме. Княгиня Оболенская...
– Оболенская? Фу!
– ...обвиняет его в краже вот этого ожерелья...
– Какой идиотизм! Эта фитюлька даже и не особо красива, хотя у моей дочери великолепные драгоценности! Ведь она унаследовала, например, диадему, которая принадлежала моей свекрови и чудесно подходила мне. Кстати, об украшениях... Наверное, у вас на примете есть что-то интересное? Конечно же, вы приехали сюда, чтобы купить уникальную вещь? Вы не привыкли утруждать себя ради пустяков. Тем более так далеко от Венеции... Что это такое, признавайтесь?
По мере того как она говорила, Альдо все меньше и меньше жалел о ее присутствии, хотя поначалу воспринял ее появление как катастрофу. «Не исключено, что эта дама была посланцем небес. И он не пожалел для нее самой ослепительной своей улыбки:
– Это еще туманный проект, леди Ава, возникший на основе не вполне точной информации, которую следует проверить.
– Но что же это? Что? – вскричала она, сразу же приходя в страшное возбуждение.
– Крест из алмазов, рубинов и жемчуга с серьгами из тех же камней...
Она скорчила гримасу:
– Как вы сказали... Крест?
– ...который принадлежал великой герцогине Флоренции и, по крайней мере, одной из королев Франции: Марии Медичи. Роскошные драгоценности! Крест вот такой величины, – продолжал он, показав приблизительный размер.
– Да? О, это хорошо! Даже очень хорошо! И где же этот гарнитур?
– Я твердо убежден, что украшение находится в Нью-Йорке, но не знаю, кто им владеет.
– Вероятно, я могла бы помочь? Я знаю почти все драгоценности, которые хранятся в шкатулках у дам, жаждущих блистать на балах...
– Благодарю вас за предложенную помощь, леди Ава, несомненно бесценную для меня, но на сей раз я бессилен, поскольку не могу рассчитывать на своего привычного ассистента. Перед отъездом домой я хотел добиться лишь одного: вытащить моего друга Адальбера из когтей шерифа Морриса и из ловушки, в которую его заманили Ивановы. Мадам, ваша дочь отказывается признать очевидный факт того, что эти люди вознамерились опорочить его в ее глазах, хотя знает – я только что сообщил ей об этом, – что это ожерелье фальшивое.
– Ивановы? Это еще кто такие?
– Наши родственники! – злобно выкрикнула Алиса, нашедшая убежище на канапе. – Кэролайн Ван Дрейсен и ее муж.
– Эта молодая дуреха и ее казак? Если ты с ними породнилась, дело твое, но меня не припутывай! Их даже ничтожествами назвать нельзя! И ты доверилась этим людям? Как будто ты не знаешь, что Кэролайн страшно завидует тебе, а ее болван-казак делает все, что она пожелает...
– В данном случае они оказали мне услугу! – заявила Алиса, застыв в своем плиссированном облачении наподобие статуи фараона.
– Я бы такого слова употреблять не стала! И вообще, ступай переоденься! Скоро подадут чай, а у тебя совершенно невозможный вид! Ну, а вы пойдете со мной, я увожу вас!
Она взяла Альдо под руку и властно повлекла за собой. Все это произошло так быстро, что он не успел даже попрощаться с ее дочерью. Оказавшись в огромном холле, где дюжина слуг занималась переноской ее бесчисленных чемоданов, она прижала его к апельсиновому дереву в кадке из китайского фарфора.
– Если я вытащу вашего египтолога из тюрьмы, вы продолжите поиски гарнитура?
Она сразу устремилась туда, куда он намеревался ее завлечь. Поэтому он только ради приличия сделал вид, будто размышляет над этим предложением:
– Нет сомнений, это придаст мне мужества. Не стану скрывать, сейчас мне его отчасти не хватает.
– Черт возьми, встряхнитесь, мальчик мой! Если я верну вам вашего белого как снег друга, который, полагаю, ни сном ни духом не замешан в эту безумную историю, вы должны обещать мне, что продолжите поиски вместе с ним!
– Я могу поручиться лишь за самого себя. Возможно, он захочет прежде всего вернуть настоящее ожерелье с изображениями Овна законной собственнице...
– Почему бы и нет? Одно не мешает другому, и вы могли бы вести совместное расследование, имея в виду обе цели!
Невероятная женщина! Она говорила об этом так беззаботно, как будто речь шла о походе на рынок за вишнями и яблоками. Но помощь свою она предложила очень вовремя. И он решительно произнес:
– Даю вам слово, леди Ава. Верните мне Адальбера, и я вновь примусь за дело.
– Браво! Но скажите-ка мне вот что... В каком направлении движутся ваши поиски? У вас уже есть какие-нибудь идеи?
– Возможно. Но для откровений момент неподходящий, да и час тоже.
