вокруг костра в тени большого шалаша.
— Из одного из центральных племён пришли, — обронила она, давая время на обдумывание.
— Что-то далеко они забрели... да ещё одни женщины с детьми... — пробормотала Сигрид, глядя на горящий в центре образованного ими круга костёр.
Гутрун, пошамкав сухими губами, отрывочно выдала информацию о незваных гостьях:
— Говорят, с собой они забрали переносные обережные огни...
— А ещё каким-то образом добыли детёныша бизока и остались живы...
— Предлагают нам уйти в соседнее племя или отправиться с ними дальше. Сами не знают, куда их выбранный путь приведёт...
Старейшины молчали. Каждый из них обдумывал сказанное травницей.
— Эльфы пообещали отпустить наших воинов, клятву магическую дали, — прошамкал старый лысый орк, длинный шрам тянулся от центра его лба, шёл по правому глазу и резко сворачивал к уху, половины которого не было. — Значит, наши мужчины точно вернутся.
— И нам стоит их дождаться, — поняла к чему клонит Ульв, Гутрун. — Девчонка, Аруна, — старуха сделала многозначительную паузу, убедилась, что все смотрят на неё, и объявила: — маг земли.
Тихие шепотки раздались через пару мгновений тишины. Старейшины обменивались друг с другом мыслями и горячечно обсуждали услышанное.
— О клятве я им ничего пока не сказала, слушала их мысли и пути решения проблемы, а как узнала, что она маг, так и вовсе поспешила поделиться вестью с вами. Девочка выкопает оставшиеся обережные сосуды и мы восстановим правильный круг, — продолжила говорить травница, убедившись, что соплеменники поняли всю важность сказанного только что. — Да, часть шалашей окажется за пределами обережного круга, но места на всех всё равно должно хватить.
Старики и старухи кивали, каждый глубоко задумавшись о своём.
И легко было понять, о чём именно. О первом среди орков маге. Как такое может быть?! Неужели Великий Хеймдалль услышал их молитвы и ниспослал благословение?
— Я уйду с ними, — сказала Гутрун. — Мой внук поймёт меня. Я должна быть с Аруной рядом. Помочь делом и словом.
Старейшины ошеломлённо посмотрели на травницу и бабку вождя.
— А как же Хради? — спросил Дидрик. У старого орка не было одного клыка, да и второй был стёрт практически до основания, крупные тёмные мешки под глазами недвусмысленно намекали на проблемы со здоровьем, а скрюченные пальцы рук и шишки на фалангах представляли собой неприятное зрелище, и наверняка причиняли страшную боль мужчине. Он был также лыс, как и Ульв.
— Он поймёт. Если кто-то из женщин захочет отправиться с нами, то так тому и быть.
— Ты настолько уверена в силе девчонки? — сверкнул глазами Дидрик.
Гутрун не спешила с ответом, она перевела свой взор на пляшущие языки пламени, потом на синеющее полуденное небо, и только затем, когда глаза заслезились, вернула их, подёрнутые мокрой пеленой, на соплеменников:
— Я почти век ждала её прихода. И при первом же взгляде на девочку поняла — она. Есть в ней что-то такое...
— Думаешь, под её предводительством орки отвоюют некогда принадлежавшие им земли? — прогудел, молчавший до этого Хагеруп. Третий мужчина-старейшина был самым крупным и немного моложе предыдущих двух. Крупный нос с горбинкой делал его похожим на хищную древнюю птицу. Голову орк выбривал почти полностью, остатки волос стягивал в длинный хвост на затылке. Колоритный мужчина, давным-давно прибившийся к их племени после неудачи в Тёмном лесу. У него не было одной руки, поэтому сила берсерка покинула Хагерупа. И поэтому когда-то он не смог претендовать на место вождя. А мог бы.
Блекло-золотистые глаза смотрели на травницу холодно и отстранённо.
— Тебе лишь бы воевать, — покачала та головой. — Нет, я надеюсь, что девочка будет создавать. Поможет нам выйти из тени, заявить о расе орков не только, как о дикарях ни на что не способных. Понимаешь?
— Не понимаю, — фыркнул Хагеруп, Ульв согласно кивнул, а Дидрик, прищурившись, причмокнул губами, словно обдумывая что-то. — Я хочу поговорить с ней, — вдруг объявил он, и подозвал к себе крутящегося неподалёку шустрого мальчонку.
Тот подошёл ближе и, получив приказ, умчался в сторону Сольваны, где странные незнакомки что-то делали.
***
Аруна
Идти на этот совет мне не хотелось вовсе. Ну что мне интересного могла сказать группа орков в возрасте? Подозреваю, не так уж и много. Зато завалить неудобными вопросами — вполне.
Закончив с последним сосудом, передала его маме, и она, в сопровождении местных женщин, ежесекундно оглядывавшихся на меня, пошла высчитывать шагами новое расстояние для них. Увы, некоторая часть вигвамов окажется за пределами защитной линии. Но ничего страшного, соседи, думаю, потеснятся и примут тех, кто не влезет.
— Гу дагь! — поприветствовала я сидевших каменными изваяниями шестерых стариков, только их глаза двигались, пристально следя за каждым моим движением. Трое женщин и трое мужчин. У всех лица такие, разве что кроме Гутрун, словно кирпича просят. Бяя!
— Ты Аруна? И маг земли? Ты должна помочь всему народу орков! — не ответив на приветствие, заговорил орк с конским хвостом на затылке. Причёска, что надо. Еле сдержав нервный смешок, собрала волю в кулак, и кивнула:
— По всей видимости, да. Я это она. Она это я.
— Не понял. Что значит "по всей видимости"? — вскинул он седые брови он. — Ты издеваешься, девчонка?
— Я — Аруна, я — маг земли. Поблизости Арун больше нет, и магов среди орков тоже нет. Я одна такая. И нет, не издеваюсь, — вот кто меня за язык тянул? Орк громко скрипнул зубами, глаза его покраснели от гнева, но один из них с одним клыком не стал сдерживаться и громогласно расхохотался.
— Ты мне нравишься! — отсмеявшись и получив яростные взгляды от хвостатого, заявил весельчак. — Меня Дидрик зовут. Хагеруп строг, но справедлив, не серчай на него. Я рад тому, что среди нас родился первый маг за всю нашу историю. Мы все рады! Грядут перемены. И мне бы хотелось, как и всем старейшинам знать, что ты планируешь делать? — остальные старики согласно закивали.
— В плане? Жить хочу. И чтобы моим близким не грозила никакая опасность, — сделав как можно более простодушное лицо, ответила я.
— Ты не понимаешь! — снова рыкнул этот Хагеруп, — с твоим даром можно сплотить всех орков, собрать самых сильных берсерков и отбить земли, когда-то принадлежавшие нашим предкам! Ты должна вспахать наши земли, напитать их
