Читаем без скачивания Сражения Космического Десанта - Стив Паркер

Капитан снова включил прыжковый ранец. Если бы ему удалось расчистить ряды преторианцев, тогда он добрался бы наконец до Хекирота, после чего оставалось только нанести сокрушительный удар силовым мечом. Каким бы грозным ни казался владыка, можно было его верно рассчитанным взмахом обезглавить или точным выпадом пронзить какие-нибудь важнейшие механизмы у него в груди. Одна секунда, одна мысль, один удар, и битва за Борсиду завершится.

Языки белой молнии лизнули стены, и с резким гулом вершитель взмыл вверх, чтобы помешать падающему в направлении Хекирота космодесантнику. Вершитель со всей силы врезался в Захироса, ловко перехватив его, и оба грузно рухнули на пол. Некрон первым поднялся на ноги и схватил капитана за горло.

Вершитель оказался куда сильнее любого, с кем прежде Захирос сталкивался на Борсиде. Он без труда раскрутил человека и швырнул его в стену. Захирос пробил ее и влетел в ржавое темное помещение. Старые боевые инстинкты дали о себе знать, заставив его перекатиться и подняться. Капитан машинально попытался выставить щит, но вспомнил, что у него его больше нет, и схватил силовой меч двумя руками.

Он стоял в зале с обветшалым убранством. Когда-то это место выглядело богато, и громадные маски некронов на стенах вкупе с позолоченными сводами потолка создавали ощущение, будто находишься внутри золотой грудной клетки. Свисающие подобно гобеленам полотна из металлических пластин образовывали изображения царственных некронов, правящих из храмов и пирамид. Всюду виднелись следы коррозии. За дырками в отделке проглядывало рифленое стальное покрытие дворцовых стен. Через бреши в потолке струился слабый свет. Под ногами крошился пол.

Владыка Борсиды открыто прославлял распад наравне с величием своего властвования. Одна половина дворца хранила великолепие, в то время как другая продолжала приходить в упадок. И Захирос никак не мог понять этих чужаков, одновременно превозносивших и разложение, и процветание.

— Братья, если вы меня слышите… — обратился Захирос по командной вокс-сети, но ответа не последовало. Несмотря на шипение помех, вероятно, хоть кто-то из Астральных Рыцарей на Борсиде все-таки слышал его. — Знайте, они поджидали нас. У некронов имеются марионетки с промытыми мозгами среди рабов. Мы продолжим сражаться, братья, но, если мы не справимся, предупреждаю — не доверяйте рабам. Не доверяйте рабам!

Через пролом в стене шагнул вершитель. При тусклом свете поблескивали два некронских клинка. С другой стороны доносились звуки битвы — значит, остальные штурмовики все еще дрались.

— Истребление? — произнес он искусственным ровным голосом, нелепо невозмутимым, учитывая перестрелку и схватку позади. — Мы приводили другие виды к вымиранию раньше, чем ваши предки выползли из первобытных океанов. Пока династии спали, преторианцы наблюдали, как ваш род поднимается и падает. Вы далеко не первые и не последние, кого мы уничтожим. Мы убили своих богов. Ваше «человечество» не внушает страха, — на идеальном, но формальном имперском готике произнес некрон, словно озвучивая постановление суда или зачитывая свежий закон.

Вершитель повторил слова, сказанные Захиросом побежденному им лич-стражу. А значит, он каким-то образом подслушивал и, вполне вероятно, следил за Астральными Рыцарями с того самого момента, как они достигли дворца.

— Только дурак станет иметь дело с чужаками, — сплюнул Захирос. — Мудрый всегда стремится только к их уничтожению.

— Тогда ты еще больший слепец, чем большинство, — ответил вершитель. — Я заставлю тебя понять, что мы такое, человек. Быть может, тогда ты осознаешь величие некронтир. Целые цивилизации поклонялись нам как богам смерти и вечной жизни. Человечество может существовать в услужении. Тебе необязательно погибать.

— Лучше подохнуть, чем стать рабом пришельца, — отрезал капитан.

Он неспешно кружил рядом с вершителем, стараясь отыскать любой намек на слабость или недостаток в его боевых методах. Однако у некрона не было уязвимых мест. Зазубрины и царапины на его броне говорили о бесчисленном множестве пройденных битв, а блеск его клинков во мраке оказывал чуть ли не гипнотическое действие.

— Сущая правда, — сказал ксенос. Его голос оставался все таким же холодным и размеренным. — Я рассчитывал, что ты скажешь это.

Некрон ринулся на космодесантника, но тот был готов к этому и парировал три стремительных удара, вспоминая старые приемы, которые он освоил до перехода на бой с мечом и щитом. Захирос бы предпочел иметь при себе клинок длиннее и тяжелее, такой, который он смог бы использовать по максимуму при двуручной технике боя, но его силовой меч никогда ранее не подводил и заслуживал того, чтобы верить в него и сейчас.

Обмен ударами происходил с такой скоростью, что за ними было невозможно уследить, и реакция здесь не спасала — действия нужно было предвидеть. Вершитель не уступал в проворности любому космодесантнику, с налетом грубости и изящества лучших дуэлянтов Обсидии.

Но в свое время Захирос дрался и побеждал их всех и еще до становления Астральным Рыцарем завоевал звание мастера клинка. Он не знал поражений. И не собирался проигрывать сейчас. Каждый выпад противника он встречал контратакой.

Наконец он оттеснил вершителя на шаг назад и ударом плеча отбросил некрона на стену. Посыпались хлопья ржавчины. Захирос врезал противнику коленом в область диафрагмы и ударил рукоятью меча в висок. Любое живое существо от такого бы непременно умерло, вершитель же только закачался и зажал одну руку Захироса в своей.

Чужак швырнул Астрального Рыцаря в стену, но тот выдержал удар, а затем поднырнул под первый выпад и ушел с траектории второго. Капитан нанес рубящий удар, желая рассечь неприятеля от плеча до груди, но вершитель успешно остановил его собственным клинком, и Захиросу пришлось откатиться назад, чтобы избежать последующего выпада другого клинка.

— Я сражался и убивал на протяжении шестидесяти миллионов ваших лет, — механическим голосом произнес вершитель. — Я не отрицаю твоих навыков, но твои братья погибают. Ваша война подошла к концу. Если вы не собираетесь служить нам, умрете быстро, ведь мы милосердные боги. Продолжите сопротивляться, и ваша гибель не усмирит наш гнев.

— Видели мы ваше милосердие! — огрызнулся Захирос. Все тело ныло от боли. Кости были сломаны. Доспех вспрыскивал в кровь болеутоляющее, отчего тело цепенело. И все же он мог продолжать драться. — Рабы, которых разбирают на кости и мясо. Ни один космодесантник не пойдет на такое. Тебе придется прикончить нас всех.

— Так мы и сделаем, — согласился вершитель. — Мы уже начали данный процесс.

Захирос перехватил меч и с яростным рыком прыгнул на некрона. Силовой клинок метнулся вниз, чтобы пронзить грудь противника. Это была дикая, безрассудная атака, на которую мог решиться только сущий варвар, пытающийся выиграть за счет грубой силы и свирепости.

По крайней мере, так это представлялось со стороны. Некрон вознес оба клинка, чтобы зажать меч Захироса, выдернуть его из рук, а его самого швырнуть на пол безоружным. Но вместо этого капитан уклонился, пронес свой меч вне досягаемости вершителя и вогнал локоть ему в лицо. Раздался приятный хруст, и некрон упал на спину с выбитым глазом.

Вершитель имел многотысячелетний опыт, что демонстрировал в каждом ложном движении, но Захирос обладал силой космического десантника и знал, как ею воспользоваться.

Захирос ударил мечом, целясь чуть ниже руки. Это должен был быть смертельный удар, перерубающий одним махом сердце, легкие и позвоночник. Бронированный корпус техноконструкции подразумевал, что внутри есть системы, отвечающие за исправное функционирование, которые надлежало разрушить силовому полю его меча.

Клинок вершителя оказался быстрее, чем Захирос думал, и отбил в сторону меч капитана так, что он всего лишь оставил глубокую борозду в боку нагрудника некрона. Второй же клинок вонзился прямо в грудь космодесантнику.

Некронское лезвие, тоже имевшее силовое поле, вспыхнуло фиолетовым светом в момент столкновения и отбросило Захироса через весь зал. Он ударился о край арочного прохода, ведущего прочь из помещения и тронного зала. Капитан с трудом вдохнул и почувствовал, как по груди растекается неприятное тепло, сменяющееся болью. Он зацепился за угол прохода и потянулся, чтобы пересечь его.

Он был тяжело ранен. Очень. Меч разрезал керамит и глубоко вошел в грудь. Розовая пленчатая поверхность его легкого проглядывала сквозь дыру в сросшемся реберном каркасе. Оттуда шла кровавая пена.

Захирос изучил свою новую позицию. Он находился в ярко освещенном помещении без признаков разрухи.

Вокруг центральной платформы с постаментом из черного металла, поддерживающим резной куб размером с человеческую голову, проходил ров со ртутью, а от серебряных напольных плит исходило слабое жужжание.