прошептала она: – Ме-те-о-рит! – она ударила кулачком по раскрытой ладони: – Бум! Пшшш…! – теперь она изобразила руками облачко, и я кивнул, расшифровав её пантомиму.
– Пробой корпуса! Помогите? Люююди!!!! Метеоритная атака! Реактор…. Ааааа… Чёрт! Спаситеее!!! Мы же сейчас…!!!
– Ты в театре не работал? – на волне появился спокойный чужой голос. Одновременно с этим заморгала отсетка одного из Корветов, показывая, что её пилот вышел с нами на связь.
– Что?! Люди! Спасите – у нас авария! Пожар в реакторном отсеке!!! Рубка в дыму! Помоги…
– А наводнения нет?
– Чего? Мы горим! Горим же! Падаем!!! Аааррррргггххххххх!!!! Кха-кхе…кхе… – в горле запершило, и я раскашлялся прямо в микрофон, надеясь, что мой кашель примут за кашель задыхающегося в дыму человека.
– Пожар в борделе во время наводнения. – всё так же спокойно, резко контрастируя с моими истерически-паническими воплями произнёс пилот: – Кончай комедию ломать. Не верю. Совсем.
– Не веришь? – я дал знак Жанне и корабль начал медленно выпрямляться.
– Не-а. Артист из тебя – так себе.
– Знаю, – не стал спорить я: – Мне уже говорили. Но согласись – попробовать же стоило?
– Стоило! – он тоже не был настроен на споры.
Я отключил связь и повернул голову к Жанне:
– Бортинженер – всю, абсолютно всю энергию, кроме щитов и жизни, на движки!
Она кивнула и что-то переключила на своём пульте, и я тут же зажал кнопку форсажа.
Корабль тряхнуло и индикатор скорости скачком прыгнул к отметке в триста шестьдесят узлов, сжирая большую половину запасённой в накопителях энергии. Впрочем, столбик накопителя моментально восстановился, полностью заливая приятным оранжевым светом всё отведённое ему пространство шкалы – вся, практически вся энергия реактора шла на движки.
Я тут же снова нажал кнопку форсажа, не давая скорости упасть ниже трёхсот пятидесяти узлов.
Маркеры корветов на радаре шустро поползли назад – вот только что они были в трёх и уже – хоп – и в почти пяти километрах за кормой.
Грей довольно заржал и хлопнул меня по плечу – всё по тому же, уже ощутившему жёсткость его руки прежде.
– Ха! Отстают, – тут он вставил довольно сложную идиоматическую конструкцию, характеризующую жизненный цикл пилотов Федерального флота вообще, и тех, кому доверили управление преследующих нас корветов – в частности. Сказано было кратко и ёмко.
– Ээээммм…. Грей. Я вообще-то тоже, в какой-то мере того. Я ж их Контр-адмирал как бы. Да и дамы… Дама, – поправился я: – Тут.
– Извините, увлёкся. Но – как мы их, а?
Помассировав отбитое плечо, я открыл канал связи:
– Сегодня не ваш день, парни.
Мне ответил, слегка искажённый помехами, всё тот же голос:
– Шустрое у тебя корыто! И куда денешься, имперец? Шарик, – он хохотнул: – Круглый, а с той стороны подняты, и уже идут нам навстречу, пять звеньев Сайдов и Кобр. Не, приятель – сегодня – не твой день. Сдавайся.
– Хрен тебе! Догоните сперва. Нас не дохонють! – дурашливо пропел я в микрофон.
– Гонщик, чё, – спокойно констатировал всё тот же голос: – Ну, давай, повеселись, на последок. Всё одно найдём. Делать-то нам тут нечего, а так – хоть какое-то развлечение, – он зевнул в микрофон: – Слышь, как там тебя, Лорд вроде?
– Ага. Лорд Имперской Инквизиции.
– О, настоящий инквизитор? – в голосе проскочило уважение: – Что ж, тем хуже для вас. Эээ… Ваше преподобие или Ваше святейшество? Пардон, не знаю, как к вам правильно обращаться. Вы бы лучше сдались. От нас вам тут не уйти.
– Что бы я – Лорд Инквизитор – и сдался?
– Верно он говорит, – на общей волне появился ещё один пилот: – Чего ему сдаваться – шлёпнут сразу, как на Крейсере появится.
– Сдурели? За что меня шлёпать? У нас вроде как войны пока нет.
– У вас нет, у нас – есть, – всё так же спокойно ответил мне первый: – Нам-то пофиг, мы пилоты – приказ дали и всё. Это пусть начальство думает. Оно сидит высоко, смотрит далеко и вообще, оно мудрое и всё такое. – пилот помолчал пару секунд, за которые их корабли откатились практически к границе радарного диска – форсаж я жал постоянно: – Ну так как, Ваше святейшество? Сдаваться будите или подёргаетесь?
– Да пошёл ты! – я отрубил связь.
– Если с той стороны идёт цепь Сайдов – не вывернемся. – покачал головой Грей: – Сквозь них мы прорвёмся, плёвое дело, но они сигнал передадут и нас на подъёме с планеты перехватят. Даже если в прыжок попробуем уйти – выхватят.
– Угу, – я мысленно прикинул манёвр ухода в гипер. Для прыжка нужно было подняться хотя бы на пару – тройку километров над поверхностью планеты, затем выбрать направление прыжка – а, по моему опыту, зачастую именно это направление было перекрыто самой планетой и уход из системы происходил в три этапа – выход на сверхскорость, отлёт от планеты на пару десятков световых секунд, и, собственно – сам прыжок из системы. Имея крейсер, корветы, десятки Сайдов и тучи беспилотников, не говоря уже о том, что в группировке Крейсера должны были быть и иные типы кораблей, шанс удрать становился просто призрачным.
Оставался только один вариант.
– Экипаж! Все! Ищем внизу – где спрятаться можно. Жанна! Ты после посадки, отрубить всю электронику сможешь? Что бы их сканеры просто кусок металла засекли?
– Смогу, – не раздумывая подтвердила она: – Правда скафандры надеть придётся – я всё вырублю – и реактор. Учти – его потом поднимать час буду.
– Идёт, – я кивнул: – Тогда все ищем нычку, снижаемся и гасим оборудование. Часов пять – семь и в скафандрах пересидим.
Поиски подходящего места заняли весьма продолжительное время – просто кратер или расселина нам не подходили – любой более-менее въедливый наблюдатель обязательно бы заинтересовался металлическим пятном на поверхности планеты – я бы точно заинтересовался бы, а считать наших преследователей глупее себя я не мог, повода они такого мне не давали. Нам нужна была расселина или кратер с расположенным рядом, или в нём выходом металлической руды. Одно дело – одинокое металлическое образование посреди поверхности – это подозрительно и, совсем другое дело, когда среди выхода металлической руды окажется кусочек чистого металла. Может это особо чистая жила пробилась на поверхность? Отметим на карте – пусть потом геологи разбираются, и полетим дальше, нарушителя искать. А может и совсем не отметят – махнут рукой – некогда, да и зачем чужую работу делать? Вот на такое развитие событий я и рассчитывал.
По этой причине нам пришлось отказаться от почти десятка кратеров и штук трёх расщелин – рядом с ними не было даже
