«Она все слышала!» — молнией пронеслось в голове Аврелии. Девушка вдруг осознала, что прекрасно понимает чувства находящихся в одном шаге от эшафота. К счастью, в ее случае эшафот пока еще был фигурой метафорической, и она поспешила ответить раньше Гнеца, стремясь не допустить превращения воображаемого образа в пугающую реальность:
— Признаю свой недостаток, Ла Лидия. В окружении друзей я слишком расслабляюсь и действительно позволяю себе их недооценку. Смею заверить, что в отношении врагов мой недостаток не проявляется. Однако, осознавая ваше беспокойство за будущее вашей семьи, клятвенно обещаю усилить бдительность и в отношении друзей тоже. Ведь у меня будет как минимум пара месяцев на тренировки — пока не закончится текущий контракт и не наступит время услышать от Ла Абеля конкретное предложение.
— Похвально, что вы осознаете свои недостатки, Аврелия. И раз уж вы являетесь подругой моего мужа, то мой долг — помочь вам в благородном стремлении избавиться от них. Если пожелаете, можете задержаться у нас после того, как Абель решит вернуться к своим книгам. Посидим, побеседуем по-женски. Только обязательно пригласим в свой кружок Сильвию. Дабы она препятствовала возникновению конфликтов, в раздувании одного из которых супруг меня, кажется, подозревает.
— Что вы! Абель просто не может подозревать в подобном женщину, обладающую вашими заботливостью и благородством… — почти искренне пролепетала радующаяся отмене приговора Аврелия, не сводя глаз с Гнеца, который с подозрением смотрел на рассыпающихся в комплиментах женщин.
Лайон извлек из недр вещевого мешка несколько перевязанных ленточками пачек бумаги и сложил их на столе рядом с Молчуном.
— Проблемы были? — спросил Себастьян.
— Никаких. Отсутствие в горах нормальных дорог и довольно значительную удаленность Кахитана, как ты понимаешь, проблемой считать сложно. Так, мелкое неудобство.
— Хорошо.
— По твоей роже этого не скажешь, — бросил из дальнего угла забившийся туда Карл. — У нас проблемы? Или тебе отказала очередная женщина и ты решил поплакаться боевым товарищам?
— Проблемы, — буркнул Молчун. — Точнее, пока еще нет, но мы запросто можем в них влезть, если согласимся на предложенную работу.
— А отказаться? — подал голос Лимар.
— Можем. И с нас даже не станут требовать неустойки.
— Подробности, — потребовал Карл, усаживаясь на стул слева от Молчуна.
— Абель хочет, чтобы мы обшарили горы, объединили увиденное с написанным здесь, — Себастьян хлопнул ладонью по стопке доставленных Лайоном бумаг, — и нашли неучтенный серебряный рудник.
— А в чем проблема? — удивился Карл. — Нет, я понимаю, территория, конечно, большая, и прямых тропинок ни одной нет. Но ведь не человека искать придется. Рудник — он большой и с места на место не перебегает. Справимся.
— До недавнего времени Вельские горы принадлежали Риттершанцам и охранялись силами той же самой Флобер. Сейчас это земли нашего нанимателя. Который желает отыскать неучтенный источник значительного количества серебра.
— Проклятье! — выругался Карл.
Набу поддержал его, выдав ругательство на одном из южных наречий. Лайон ограничился кислой миной. Один Лимар обводил товарищей недоуменным взглядом:
— Может, я тупой, но в чем проблема? Гнец сейчас хозяин земель, поэтому он в своем праве.
— Ты тупой, — констатировал Карл.
— Как думаешь: Флобер, чьи солдатики контролируют горы Вельской области на протяжении как минимум десятка лет, не знает о существовании рудника? — задал непонятливому риторический вопрос Лайон.
— То есть Флобер заодно с Риттершанцами мутят здесь бизнес втайне от главнокомандующего?
— Не исключено, — кивнул Молчун. — Но также не исключено, что глава Дома в курсе. В отличие от ставящего перед нами задачу Абеля.
— То есть или «все плохо», или «мы в заднице». Выбирайте, что вам больше нравится, — резюмировал Карл.
— А если спросить у твоей покровительницы? — обратился Лайон к Молчуну. — Пусть прояснит ситуацию.
— Уже, — пробурчал Себастьян.
— Судя по тону, ответ неутешительный.
— Она не в курсе. И в дела брата лезть отказывается. Максимум попытается прикрыть от отца в случае возникновения между нами непонимания.
— Не очень обнадеживающе.
— Именно поэтому я предлагаю выйти из дела всем желающим, — вздохнул Молчун. — Отказавшиеся займутся обучением молодежи в полном соответствии с контрактом и останутся в стороне от наших возможных трений с Флобер.
— Или с главнокомандующим, — пессимистично дополнил Лайон.
— Ты, как я понимаю, в деле? — повернулся к Себастьяну Лимар.
— Да.
— Тогда я тоже. О нашем участии еще узнать нужно, а кроме младшего Гнеца, о нем никому не известно.
— Зачем нам вообще это нужно, а, Молчун? — опять подал голос Карл.
— Два покровителя лучше, чем ни одного, — пожал плечами Себастьян. — Особенно когда начинаешь задумываться, как существовать на пенсии, не будучи богачом и имея такое количество врагов.
— С нашей профессией до пенсии еще надо дожить, — проворчал Карл.
— Хороший аргумент. — Набу почесал щетину на подбородке. — Я в деле.
— Какой аргумент? — удивился Лайон.
— Про «дожить», — пояснил южанин. — До мести генерала, как и до пенсии, надо дожить, а такие покровители, как Гнец, на дороге не валяются.
— Точно, — согласился Карл, — в нашем деле работодатель редко дает возможность отказаться без последствий. Я тоже участвую. Лайон?
— Да! — выдохнул тот. — Я не собираюсь выходить из игры в одиночку. Тем более ради перевода на должность няньки при малолетках. Но мое согласие не отменяет того факта, что вы все — сумасшедшие придурки, напрочь лишенные инстинкта самосохранения!
ГЛАВА 25
Ла Абель Гнец
Я дождался, пока кроваво-красные нити моего заклятия, оплетающие нашу небольшую компанию, угаснут, и кивнул Рикке, предлагая продолжить. Девушка подошла к доверенной задаче, как всегда, основательно — творимые ею чары следовали одни за другими, заставляя воздух вокруг нас искриться и переливаться. Когда она закончила, мы оказались отделены друг от друга несколькими куполовидными барьерами, дневной свет померк, а слух будоражило легкое потрескивание. Сама Рикка побледнела и тяжело дышала, выложившись на полную.
— Что дальше? — поинтересовался Штефан, глядя на утирающую выступивший пот жену.
— Секундочку. — Я подождал, пока Рикка придет в себя. — Прислушайтесь к себе. Есть новые ощущения?
— Какая-то пульсация, — констатировал Штефан, лицо которого приняло задумчивый вид.
— Несколько, — уточнила Мика.
— Четыре, — дополнила ее выводы Сильвия. — Одна чаще и быстрее прочих. — Моя жена перевела взгляд на Рикку.
Та только кивнула в ответ.
— А сейчас? — продолжил допытываться я. И мысленно добавил: — Диана.
— Ритм одной изменился, — объявил Штефан. — Замедлился. Опять ускорился.
— Ты можешь четко различать пульсации? — спросил я у него.
— Кажется, — неуверенно ответил мой друг. — Они, похоже, с разных направлений звучат.
— Тогда констатирую, что испытания еще одной из моих разработок прошли успешно. Рикка, отменяй свои чары.
Девушка кивнула, и барьеры стали исчезать один за другим. Посветлело. Исчез раздражающий шум.
— Все-таки что это было? — не выдержала Сильвия.
— Проклятие, — с довольной улыбкой сообщил я. — Массовое.
— Э-э-э?.. — растерянно выдала жена.
Штефан закашлялся. Только горничные продолжали терпеливо смотреть на меня, ожидая дальнейших разъяснений.
— Во всяком случае, формально. Так как использует именно принципы построения проклятий, да еще и магию крови. Заклятие, как вы уже успели убедиться, игнорирует большинство помех и барьеров. Оно позволяет каждому из участников чувствовать кровь всех остальных: не только само биение пульса, но также направление и расстояние до его источника. При определенном навыке можно даже некоторую диагностику состояния товарищей проводить. Или, имея достаточный контроль над собственным телом, передавать друг другу условленные сигналы. А главное, ранее наложенные чары теоретически не имеют предела дальности. Двадцать километров для них точно пустяк. В идеале, их бы еще дополнить артефактом, поддерживающим круглосуточную работу, но как-нибудь потом.
