Вили и смог контратаковать, но все мои заклятия разбивались о мощные щиты, а корни, которые выросли, пробив брусчатку, были вмиг сожжены рыжим.
Нам пока не удавалось достать друг друга, но каждое созданное нами заклятие было бы смертельным, попади оно в цель. От сознания этого на душе становилось гадко. В любой момент кто-нибудь из нас мог умереть, хоть и не было веской причины сражаться. И я злился на себя, потому что не мог придумать другого выхода. Смогу ли я простить себя, если убью друга? И чувствует ли Вили то же самое?
В бою против рыжего я был еще жив только благодаря тому, что он ни капли не изменился с момента нашей последней встречи. Пусть Вили освоил много новых заклинаний, но, как и большинство человеческих чародеев, сражаясь, он стоял на одном месте. Хотя дело было не только в этом. За то время, что мы знали друг друга, я научился предсказывать все его действия и по малейшим движениям кисти мог угадать, куда он нанесет следующий удар. Но вскоре мне стало казаться, что рыжий сражается не всерьез, слишком простые заклятия он использовал. Чародей, которого считали лучшим в академии, должен быть более искусен. Да и себя я ловил на том, что подсознательно смягчаю удары…
Не знаю, сколько бы еще продлился наш бой, но в момент, когда я увернулся от очередной атаки, Вили сделал то, чего я не мог ожидать. Точнее, совсем позабыл об этом. Неожиданно из-под земли, вытолкнув брусчатку, вырвались упругие зеленые жгуты и обвили мою ступню. Не удержав равновесия, я рухнул на левый бок. Рука, на которую пришелся весь вес моего тела, тут же отозвалась резкой болью. Подняв глаза на Вили, я увидел, как он швыряет в меня пульсар. Казалось, это конец. Я видел, как шар неумолимо приближается ко мне, но ничего не мог поделать. Левая рука перестала слушаться, но даже будь она в порядке, вряд ли я успел бы что-нибудь сделать. Однако заклятие пронеслось надо мной, не причинив никакого вреда, только обдало жаром и глухо бухнуло где-то за спиной.
Промахнулся? Не может быть. Расстояние слишком маленькое, чтобы промазать. Значит, не смог… Не смог убить друга. Эта мысль согрела душу. Борей неплохо обработал рыжего, но ректору не удалось сделать из него послушную марионетку. В последний момент рука Вили дрогнула…
Я снова взглянул на друга. Медленно, словно нехотя, он плел новое заклятие. Не знаю чем бы это закончилось, но неожиданно Вили как подкошенный рухнул на землю. Оказалось, за его спиной стоял Роману, сжимавший в руке кинжал.
Скинув травяные жгуты, я вскочил и ринулся к рыжему.
— Жив, — сказал вор, когда я оказался рядом. — Я рукоятью по затылку ударил. Видел, как ты с ним беседовал, подумал, что хватит на сегодня твоих знакомых убивать.
— Спасибо, ты правильно поступил, — поблагодарил я.
Но пульс у рыжего все же проверил — к счастью, Вили действительно был жив.
— Пора убираться, — сказал вор. — Скоро все закончится.
И действительно, имперские воины сломали наконец строй мятежников — теперь бои шли между разрозненными группами. От одной из них отделилась Мара, вся испачканная в чужой крови, с фламбергом в руках. Орка направилась к нам.
— Пора, — заявила она и громко свистнула, подзывая Зверя.
Я правой рукой сплел несложное заклятие, и наши с Лисом кони тоже поскакали к нам.
Вскочив в седла, мы сразу пустили лошадей галопом сквозь разбитый строй сражавшихся. Проскочив мимо людей, понеслись прямиком к выбитым воротам и наконец выбрались из замка. Кто-то кричал нам вслед, но мы уже не расслышали слов. Главное, в спины не полетели арбалетные болты или заклятия.
Вырвавшись на свободу, мы не останавливаясь поскакали на запад. Надо было уйти как можно дальше, чтобы оторваться от возможной погони. Бешеная скачка продлилась почти полдня. Первой выдохлась лошадь Лиса. Поэтому, когда начало вечереть, нам пришлось устроить привал. Для этого я подыскал в ближайшем лесу поляну, недалеко от которой журчал небольшой ручеек. Пока мои спутники поили лошадей и смывали с себя чужую кровь, я побродил по лесу и собрал несколько пучков лечебных трав, чтобы сделать себе компресс. К счастью, левую руку я не сломал, только сильно ушиб. Однако ноющая боль все равно не давала покоя.
Вскоре мы уже сидели вокруг весело потрескивавшего костра и уплетали похлебку, сваренную из мяса кролика, которого подстрелила орка.
Насытившись, рассчитались с вором за спасение. Хоть лицо Лиса и оставалось непроницаемым, как обычно, по взгляду можно было понять, что Роману доволен. Даже будто светился изнутри от счастья.
— Ты, кстати, обещал хороший поступок совершить, — напомнил я.
— Так и есть, — нахмурился вор. — И слово свое сдержу.
— Ну тогда может уже пора…
— Что пора? — Лис не понимал, к чему я клоню.
— Внеси свою долю за фрахт корабля — это будет по-настоящему хорошим поступком! — сказал я, ухмыльнувшись.
Роману совсем опешил от такого предложения и нахмурился, сделавшись похожим на грозовую тучу. Он открыл было рот, чтобы ответить мне какой-нибудь колкостью, но его перебила Мара:
— Думаю, нам не стоит отдыхать слишком долго. Кони восстановят силы, и надо двигаться дальше.
— Мы можем отдохнуть и подольше, — не согласился вор.
— Откуда такая уверенность? — поинтересовалась орка. — Ведь за нами могут выслать погоню.
— В том-то и дело, что вряд ли. Даже если погоню и вышлют, то нескоро. Подумайте сами. Когда мы уходили, сражение еще продолжалось. Перевес в силе был на стороне имперцев. Но не забывайте, что часть мятежников скорее всего отступит и запрется в замке. Тогда солдатам императора придется еще долго их оттуда выкуривать. Когда они закончат и если не позабудут о нас, возможно, отрядят кого-нибудь на поиски. Но я очень в этом сомневаюсь. Вряд ли командиры отряда захотят делить лавры с какими-то тремя незнакомцами, благодаря которым был переломлен ход сражения. Представляете, какие тогда рапорты им придется писать высшему начальству? Гораздо проще и выгоднее забыть о нас. Но даже если случится, что каким-то чудом победят мятежники, и тогда можно не бояться погони. Они понесли огромные потери, им просто некого будет отправить за нами.
— Звучит убедительно, — пробормотала Мара.
— Предлагаю выспаться и дать хороший отдых лошадям, — заключил Лис.
— Ладно, так и поступим. Но если у нас столько времени в запасе, я хочу услышать легенду про лабиринт Тла… или как там его, — потребовала орка.
— Да, мне тоже хотелось бы услышать сказку, которая стоила нам двадцати леонов, — хмуро поддержал я.
— Так уж и быть, если вы настаиваете, я
