согласно регламенту — секторальным флотом Юстиции мог командовать лишь адмирал, не обязательно полный. Но где нам взять тысячу двадцать четыре адмирала? А Сенатский комитет по вопросам армии и флота… Сейчас больше декоративный орган. К слову — фракция милитаристов к этому сенатскому комитету не имеет никакого отношения. Получается, что Сенатский комитет по вопросам флота не дружит с теми, кто больше всего за армию и флот ратуют… — Хотя отчасти и правдиво. Но мне показалось, что вы меня в чём-то обвиняете, Моур.
— Вас — нет. Ваш Орден — да.
— Забавная у меня жизнь. Тринка Падаунете, виденная мной — обвиняет Орден за то, что он что-то делает, а вы за то, что он якобы ничего не делает… Но вы оба врёте. Потому как одна не понимает цели и миссии нашего Ордена, а так же его воззрения на Галактику, а вы, Моур — понятия не имеете, почему джедаи бесполезны…
— О, может вы ответите почему? — ехидно спросил один из друзей Моура.
— Потому что джедаев слишком мало. Нас не меньше, чем секторов, это верно, но не все джедаи специализируются на том, на чём я, допустим.
— Тогда вам нужно сделать так, чтобы вы начали специализироваться…
— Легко… Отмените Руусанскую реформу, — усмехнулся я. Розвальд закашлялся. И я его понимаю. Отменить эту реформу в Сенате сейчас невозможно. — Мы не можем делать то, что должны ещё и потому, что на нас наложены подобные ограничения. Но вы не можете отменить эту реформу, так? — я посмотрел в карие глаза Моура. — А значит и требовать что-то сверх того, на что мы способны по этой реформы — вы не имеете никакого права. Ну так как, Моур?
— Честно сказать, — заметил Розвальд. — По мне так эта реформа тоже лишняя. И я говорю не в контексте того, что она ограничивает джедаев. Я говорю это в контексте того, что нам нужен полноценный флот. К примеру — каковы ваши впечатления о тактико-технических характеристиках «Дредноутов»? — спросил у меня профессор.
— «Дредноуты» хороши в текущем контексте. Я рад, что эти корабли наличествуют в Корпусе Юстиции.
— А что если я вам скажу, что есть корабли, которые в единичном своём экземпляре мощнее пяти-шести «Дредноутов».
— Это вы про те громадины в секторе Куат? — осведомился я. — Да, это внушительные суда. Полагаю — любой адмирал хотел бы сделать такое судно ядром своего флота. Я-бы и сам не отказался таким покомандовать, может, когда-нибудь — я смогу приказать «огонь из всех орудий» на мостике такого корабля. Уверен, зрелище будет… превосходным.
— Однако Руусанская реформа запрещает нам закупать такие корабли, — отметил ещё один офицер Корпуса Юстиции. — А жаль. Я-бы с радостью променял все свои ржавые корыта на один такой. И с полнымкомплектом МЛА.
— Размен не выгоден, — отметил я. — Вы гоняете пиратов, и они могут пугаться этого корабля. Но у любого Суперлинкора должно быть прикрытие и не только из МЛА, но и прочих кораблей поменьше. Иначе вам насуют ионками, выбьют генераторы щитов, а после и вовсе взорвут движки… А там может и до реактора взрыв дойдёт. Бахнет так, что с другого конца сектора спросят: «мужики, чё это было?»
— И ведь правда, Ренскинс, — заметил профессора Розвальд. — Сколько вас помню — вы вечно забываете про прикрытие на симуляторе. Полагаться на большие пушки хорошо, но без маленьких — вы долго не проживёте.
И наша милое общение о тактике, больших пушках и не менее больших кораблях прервал минут десять спустя сам хозяин торжества. Он произнёс речь о том, что рад видеть нас всех тут. В ответ же послышались громкие пожелания всех благ Октавиану.
— К слову, Лайт, — отметил Август, когда присутствующие вновь разошлись по группкам интересов и я намеревался вернуться к офицерам, пообсуждать тактику, стратегию и монстров с Куата. — Я-бы хотел вас представить тому, кто выступает, помимо вас, важным вдохновителем наших взглядов в Сенате. Вы, правда идейный вдохновитель, а указанный разумный — скорее финансовый. Знакомьтесь, — рядом с Августом стоял высокий муун в тёмных одеждах. — Господин Хего Дамаск.
Если я и удивился присутствию Плэгаса здесь, то мигом припомнил все уроки дипломатии, политики и актёрского мастерства, которые на практике и теории успел пройти. Так что виду не подал.
— Добрый вечер, уважаемый Хего Дамаск, — поприветствовал я мууна. — Я польщён, что такой деятель финансового мира, как вы, понимаете правильность взглядов сторонников уважаемого Августа Гранта.
— Добрый вечер, мастер-джедай, — муун чуть поклонился. Плэгас был высок, как и все мууны, лыс и хорошо сложён. От него не чувствовалось ни капли тьмы, настолько он хорошо скрывался. — Скорее уж ваших взглядов. Я проникся именно вашей речью в Сенате, поэтому решил помочь нашей любимой Республике стать сильнее. И к слову, — он посмотрел куда-то мне за спину. — Позвольте представить вам моего близкого друга и партнёра — сенатора Шива Палпатина.
— Сенатор, — я обернулся и улыбнулся Палпатину.
